Глава 8

Риэль

Я выскочила из подвала, причем дверь тоже не была заперта. Потом я кралась по холлу первого этажа так тихо, как только могла, входная дверь тоже оказалась открытой. Я пригнулась и сразу бросилась по садовой дорожке вперед, распахнула калитку.

Керран — идиот.

Ни одной двери не закрывает, а потом удивляется и винит в чём-то остальных. Никогда раньше за ним не замечала такой глупости.

Или… я просто плохо его знала?

К сожалению — да.

Кроме того, что он силён, мрачен, в меру высокомерен и мало кого замечает вокруг, я о нём почти ничего не знала. Он был наследником главы клана Тьмы. И всё это накладывало на него не только обязательства и ответственность, но и сама магия — непонятная, специфическая, опасная — тоже оставляла свой след на его личности.

Сложный он человек. Тяжёлый. Но даже это — и его характер, и привычное ему пренебрежение к окружающим — нисколько не уменьшало его популярности среди женщин.

Скорее наоборот.

Так. Ладно. Надо выбросить из головы бывшего.

Мои дети. Где они?

Как знала — что-то должно случиться. Зря я пошла к заказчице, смотреть, что не так с её мужем. Как чувствовала, что беда рядом. Хотя Тьма в тот день была удивительно спокойна. Слишком покладиста.

Когда срок беременности стал заметен, я поняла, что целительская магия убывает. А потом случился настоящий удар — Керран каким-то образом заразил меня. Никогда не слышала о подобном. Видимо, это тайна их клана.

Но тем не менее мне пришлось адаптироваться. А это оказалось совсем не просто.

Я уже начала подрабатывать целительницей у мастера Пирмса. Он был стар. Его лицо испещряли морщины, кожа напоминала пергамент, но к нему всё равно шли люди. Сначала я просто помогала по его указке — подай, принеси, поддержи, полечи. Я набиралась опыта у него, платил он мало, требовал много. Но он единственный был рад молодой помощнице с дипломом.

Остальные меня без рекомендаций никуда не хотели брать как молодого специалиста. Да и на тот момент, мне негде было жить. Потому должность личной помощницы с проживанием меня устраивала.

Да и жил он в глуши. Но меня и такой вариант более чем устраивал.

А потом он заметил, что магии во мне становится всё меньше, а живот — всё больше, и строго меня отчитал.

А потом и вовсе пришлось признаться: я заражена, мне некуда идти, и я жду двойню.

Я была в таком отчаянии, что просила его оставить меня хотя бы служанкой. У него был большой, старый особняк, давно не знавший ремонта и толковой уборки — служанки у него надолго не задерживались. Скверный, ворчливый характер не оставлял им шансов. Да и платил он мало.

Но… я была рада просто крыше над головой.

Старик сжалился надо мной. Не без выгоды для себя. Мне некуда было уйти. Я была вынуждена терпеть его характер. Я взяла на себя кучу дел. Иногда просто выбивалась из сил. Пока однажды не сорвалась и не разнесла его кухню, когда отчаяние накрыло меня с головой.

Вот тогда он и смягчился. Кроме того, Тьма так рванула из меня, что я решила — прикончу старика. Испугалась не на шутку.

Но он лишь притворялся немощным. Спеленал меня, оглушил успокаивающим заклинанием, и мы поговорили уже по душам.

Помню, как он всё время ворчал, что теперь понятно, отчего я такая криворукая и не приспособленная к жизни, не умею гладить и готовить.

И ведь он был прав.

У меня всегда была няня и служанка. Я ничего не умела, кроме как учиться и готовиться к замужеству. Я была беспечной и наивной. А когда родители решили выдать меня за старика с деньгами — резко прозрела.

Только вот доверилась не тому. Вернее… как доверилась, просто мне казалось, что то, что чувствую к Керрану взаимно.

Думала, стоит ему почувствовать во мне пару, и все мои проблемы решатся. Но он не почувствовал. А моя тяга к нему сошла на нет после того, как он не вспомнил через пару дней даже мое имя. А рядом с ним шла уже новая пассия.

Всё. Хватит о нём.

Я наняла карету и доехала до станции экипажей. Купила билет до Рочестера. Ехать туда на омнибусе около пяти часов, отправление только через три часа, на рассвете.

Всё это время мне оставалось только молиться, чтобы с моими детьми ничего не случилось.

И чтобы отец — даже если вдруг в нём вспыхнула любовь — не успел их напугать. И чтобы мачеха… их вообще не видела.

Омнибус трясло так, что казалось, у него вот-вот отвалятся колёса. Я сидела, вцепившись пальцами в край сиденья, и не могла найти себе места. Меня бросало из стороны в сторону, вместе с мыслями, которые никак не хотели выстраиваться в порядок.

Я считала остановки.

Считала вдохи.

Считала удары сердца.

Закрыть глаза не получалось. Стоило векам опуститься, как перед внутренним взором вспыхивали образы: Марк, сжатые губы, слишком взрослый взгляд. Мия, маленькая, доверчивая, держащаяся за брата.

Я вздрагивала и снова открывала глаза.

— Ещё не Рочестер? — спрашивала я у попутчиков.

В какой-то момент силы просто кончились. Будто кто-то выключил меня изнутри. Голова сама опустилась к стеклу, тело обмякло, и я провалилась в сон — тяжёлый, липкий, без сновидений.

Очнулась резко.

Словно меня толкнули.

Сердце ухнуло вниз.

— Рочестер! — донеслось снаружи.

Я подскочила так, что едва не упала, выскочила из омнибуса, не чувствуя земли под ногами. Холодный воздух ударил в лицо, но я уже бежала.

— Карету! — крикнула первому попавшемуся извозчику. — Немедленно!

— Куда, госпожа?

— В особняк Вейрских. Как можно быстрее.

Монеты перекочевали в его ладонь без торга. Карета рванула с места, и я вцепилась в сиденье, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел.

Я не видела отца почти шесть лет.

Но я не думала о том, что скажу ему, не думала, что почувствую, ведь я когда-то любила его и не хотела его расстраивать.

Меня вело только одно — желание увидеть детей.

Карета, когда остановилась, время близилось почти к завтраку.

Я выскочила ещё до того, как извозчик успел спрыгнуть с козел, и побежала к дому, который когда-то называла родным.

Мне было не до чувств. Не до прошлого.

Только бы дети были там.

Я вошла в калитку и почти побежала по дорожке. Не оглядывалась, не смотрела по сторонам — ноги сами несли вперёд. Каблуки стучали слишком громко. Я взлетела на крыльцо и начала стучать в дверь — нетерпеливо, резко, кулаком, так, будто от этого зависела жизнь.

Дверь открылась почти сразу.

На пороге стоял мистер Генри. Чопорный, с прямой спиной и в очках, в безупречной ливрее. Седой. Старый. Ровно такой же, каким я его запомнила шесть лет назад — будто время обошло его стороной.

Он уставился на меня, и его глаза округлились.

— Л… леди? — прошептал он, вглядываясь в моё лицо. — Это… это вы?

«Леди…»

Я усмехнулась про себя — горько, криво. Леди я не была уже шесть лет.

Мои руки давно перестали быть нежными и изящными. Совсем недавно сошли очередные мозоли. Волосы не блестели, более того раньше я была блондинкой, теперь же мои волосы были цвета шоколада, глаза из голубых стали карими, иногда меняясь на янтарный.

Кожа из бледной, почти прозрачной обрела ровный загар. Магия Керрана изменила меня. Более того моя разбавленная драконья кровь полностью исчезла. Я раньше могла покрыть тело чешуей и это был признак того, что мои дети, при условии чистокровности супруга, тоже будут сильными драконами, а теперь же…

Я не уверена.

Тьма выжгла во мне все драконье. Теперь я… та еще тварь…

Одежда на мне хоть и была добротной, но не той, в которой я привыкла ходить раньше. Более того, теперь я предпочитала брюки, высокие сапоги, простые рубашки и куртку на застежках с капюшоном.

— Я тоже рада тебя видеть, Генри, — искренне и сдержанно улыбнулась я старому слуге. — Где мой отец? Я хочу с ним поговорить.

Генри всё ещё смотрел на меня так, будто видел призрак, но посторонился и впустил внутрь.

— Лорд сейчас спустится к завтраку, — произнёс он.

Я сделала всего несколько шагов и остановилась. По лестнице уже спускался он… Эдмонт Вейрский. Мой отец.

За шесть лет он сильно изменился. Располнел, раздался вширь, движения стали тяжелее. Когда-то аккуратная фигура теперь напоминала мешок с картошкой, перетянутый дорогой тканью. На макушке блестела лысина, а волосы по бокам поседели. Но одежда — как всегда безупречная, заказанная по его фигуре у столичного мастера. Отец любил всё дорогое и статусное.

А я… я когда-то его разочаровала. Сначала поругалась с ним впервые, когда узнала о старом женихе, у которого до этого умерли четыре жены. Потом я посмела ослушаться и лишиться невинности. А после и вовсе совершила ужасное — забеременела и пришла домой.

А уползала я побитой собакой, лишённая статуса, поддержки, простого понимания. Он вышвырнул меня за воротник на улицу, чтобы я шла к тому, кто был папашей моих детей, чтобы он обеспечивал меня.

И я ушла. Продала украшения, что были на мне, и этого хватило, чтобы пару дней пожить в столице, уйти побитой ещё и из дома Керрана и в итоге найти газету со свободной вакансией на окраине клана Тьмы и Света, где жил мой мастер.

Отец поднял взгляд. И замер.

Седые брови взметнулись вверх.

— Риэль?.. — медленно произнёс он. — Дочь… это ты?

— Где мои дети? — резко спросила я, не дав ему сделать и шага дальше.

Он нахмурился. Лицо стало жёстким, недовольным.

— Ты что же… — протянул он. — Родила этих ублюдков?

Внутри у меня все оборвалось.