Глава 7

В дверях появился начбез. Я, выходя из гостиной, обернулся к карапузу:

– Не плачь, я сейчас поеду и найду твою маму. Хорошо?

На меня смотрели Олькины глаза. Чистые, ясные, зарёванные, точно такие, как глаза его матери, когда я с ней расставался. В жизни не забуду глаза бывшей жены, похожие на полные озёра боли и обиды. Сам знаю, что дебил, теперь знаю… Обидел женщину своей принципиальностью.

Я вышел из столовой, отправился в кабинет, начбез шёл за мной, Игнат тоже не отставал.

– Садитесь, – пригласил парней сесть, сам расположился напротив, уставился в стол, пытаясь сосредоточиться. Чёрт, из головы не выходил мальчишка, оказавшийся у меня в доме. Ни документов, ни вещей.

– Оказывается, у моей бывшей жены есть сын. По неизвестной причине мать этого ребёнка, насколько я понял, находится в больнице.

На меня смотрели две пары умных глаз. Начбез и помощник не выразили удивления, сидели так спокойно, будто у меня каждый день дети на пороге объявляются. Впрочем, Эвелина тоже почти с неба свалилась.

– Игнат, ты занимаешься розыском по Ольге. Старуха, что закинула сюда малого ничего толком не сказала. Что-то брякнула про новости. Давай, Игнат срочно узнай, что случилось за последние дни в городе, короче, не мне тебя учить. Найди где Ольга.

Повернулся к начбезу:

– Соберите информацию по Ольге Владимировне Волковой. Муж у неё если есть, то узнайте где он работает, где живёт. В конце-концов его ребёнок здесь. По факту незаконно. У нас ни доверенности, ни свидетельства о рождении на пацанёнка. И не знаем что случилось с матерью.

– Адрес проживания Волковой, может быть марка её машины, есть хоть что то?

– В сейфе есть копия паспорта Ольги. Там копии документов на квартиру, что я дарил ей и на машину. Если она замужем, то фамилию поменяла. Короче, не знаю.

– Ясно. Будет сделано.

Начбез ушёл, я в кабинете остался один, закрыл глаза. С Ольгой что то случилось и это что то меня пугало своей неизвестностью.

Вошёл Игнат:

– Роман Яковлевич. По Ольге Владимировне информация…

– Идём, по дороге расскажешь.

Шли к машине, Игнат говорил, сухо перечисляя факты, сообщил, Ольга в больнице на Кирова. У меня холодом стягивало под рёбрами от услышанного. То, что вчера зацепило в новостях краем уха, что где-то грузовик смял остановку – меня и не трогало. Не то, чтоб я был чёрствым или бездушным, но по новостям постоянно что то такое происходит. Это же далеко. Не с тобой.

Игнат уже успел созвониться с больницей, доложил мне обстановку, ждал команды

– Давай, дуй в больницу, Игнат. Позвони туда прямо сейчас, пусть переведут Ольгу в лучшую платную палату. Чтоб обязательно сиделку индивидуально. Сам поезжай туда. Проследи. Найди врача. Есть необходимость, подключайте лучшие клиники.

– Вопрос по няне.

– Про кто? А, по няне. Так, что там?

– В агентстве спрашивают, какие требования?

– В смысле?

– Сколько языков, возраст, вождение машины…

– Сбрендили все? Пришлите мне обычную добрую тётку, чтоб пацан не плакал, ел, спал по режиму и не сбежал. Какие ещё языки. Одна вон уже сидит с синим кублом на голове после своих языков.

Игнат помчался с телефоном наперевес к машине, я окликнул его:

– Цветы Ольге купи.

– Какие, Роман Яковлевич?

– Розы. Белые. Много. И конфеты – мармелад в шоколаде. Моя Оля такие любила. Передай, я освобожусь и приеду.

Смотрел, как Игнат стартанул, честное слово, даже позавидовал. Он Олю раньше меня увидит.

Ехал на работу, меня ждали в переговорной. Пора было приходить к заключению договора с японцами, бились над бумагами уже два месяца. Мы уже почти подъехали к офису, Кирилл въезжал на парковку.

Скрипнул зубами. Подписание документов долгая история. Часа два займёт, не меньше. Сердце бухало треснутым колоколом. Надо взять себя в руки, отключиться от Ольги, в конце концов, с ней медики. И всё же сердце начинало истерить, меня просто разрывало от тревоги, от ощущения щемящей неизвестности. Перед глазами маячил грузовик, смятая в хлам остановка. Фантазия рисовала картины одна другой страшнее.

Подождут японцы.

– Кирилл, разворачивайся, едем на Кирова.

Водитель, золото-парень без звука нарезал круг по стоянке. По дороге в больницу мы неслись резвым конём. Кирилл умудрялся пробираться в плотном потоке не нарушая правила. Ас! У меня всё самого лучшего качества. И специалисты, и достижения в бизнесе, и жена была самая лучшая. Только я её потерял. Потому, что у меня гордыня тоже самая-самая.

Снова думал об Ольге и не мог представить, что сейчас приеду к своей бывшей жене и увижу переломанного, искалеченного человека.

Позвонил Игнат, я подпрыгнул от неожиданности. К счастью, по его сообщению, Оля отделалась несерьёзными травмами, ушибы мягких тканей, болевой синдром, но это лечится. Главное уход.

Бедняга.

Приехал на Кирова, по дороге в палату меня встретил Игнат. Дал команду:

– Позвони японцам, извинись. Перенеси встречу. У меня тут дело. Оля ждёт.