Глава 11. Марта

Следующий день проходит без приключений. Более того, на пятиминутке Дима ведет себя на редкость адекватно. Не пытается меня подколоть или унизить. Мне даже приходит в голову мысль, что он меня «разлюбил». Ну и слава богу.

Девочка, которую мы оперировали, кстати идет на поправку. И опухоль у нее доброкачественная, так что эта история будет иметь «хиппи энд».

Я рассчитываю что до вечера ничего интересного не произойдет, но… Когда я уже одетая выхожу из больницы, мне поступает звонок от старшей медсестры. Она сегодня задержалась, доделывает графики. После окончания рабочего дня она звонит лишь когда случилось что-то по-настоящему важное.

Либо произошло ЧП, либо привезли тяжелого больного. Предчувствие меня не обманывает:

– Добрый вечер, Марта Анатольевна, извините что отвлекаю в нерабочее время, – откашливается, – Привезли мужчину, очень тяжелый… После ДТП. Он сейчас в реанимации… А в отделении из врачей только Денис Иванович. Но он на срочной операции уже два часа. А пациент до завтра может и не дожить.

Я на крыльце больницы, но тут же останавливаюсь.

– Поняла, какой характер травм?

– Сложно все. Пациент врезался в забор, и кусок этого забора, ну, деревяшка, она пробила лобовое стекло и врезалась ему в живот. Вытаскивать будет очень непросто. Может умереть от кровотечения.

– Я поняла, – киваю. – Я сейчас вернусь, не успела выехать с территории больницы.

А Екатерина Васильевна продолжает:

– Человек не простой. Вы бы знали какие там номера на машине! И какая машина, – да, моя старшая медсестра как сорока падка на блестящее. Если у кого-то что-то дорогое, «шикарное», это она не пропустит.

– Очередной депутат? – мне честно сказать плевать кто этот человек, какие у него номера и какая машина. Есть человек, есть серьезнейшая травма. И придется попотеть чтобы он выжил.

– Хуже. Это федеральный судья, – произносит торжественно, а я уже поднимаюсь по лестнице. Надо переодеться и в бой, – Очень важный человек, понимаете? Вся его охрана, помощники, они уже в пути.

– Хорошо, я уже на этаже, – отключаю телефон и бегу переодеваться, по пути размышляя о будущей операции. Очевидно что просто не будет. Нужен еще один хирург, только где его взять?

Я захожу в кабинет, когда начинает пищать мой сотовый. Дима. Это наверно первый раз, когда он в принципе мне звонит.

– Я вас слушаю, Дмитрий Игоревич, – стараюсь говорить нейтрально. Жду от него очередную подлянку, но нет. Говорит спокойно, притом чувствую голос чуть дрожит.

– Марта Анатольевна, а вы сейчас где? Не на работе случаем?

– Я только что вернулась, – ставлю телефон на громкую связь, а сама скидываю рубашку и надеваю на себя сначала костюм, после чего медицинский халат. – Мне позвонила сейчас медсестра, надо оперировать человека…

– Мне позвонили сейчас сверху, – перебивает меня, – В общем это федеральный судья…

– Я это уже знаю. Какая разница кто он?

– Разницы никакой, но если он умрет, то нам с тобой не поздоровится. Мне – потому что я главврач, тебе – потому что ты завотделением куда его привезли, – он быстро переходит на «ты» и даже как будто не замечает этого.

– Я всегда делаю максимум для любого пациента.

– Понимаю, но тут надо сделать два раза максимум. Кто будет проводить операцию?

– Кто-кто… – невольно усмехаюсь, – Я и буду. Дежурный хирург на другой операции. Так что… Только мне нужен напарник. Судя по характеру травм, лучше работать в четыре руки. А никого нет. Все домой ушли!

Воцаряется молчание. Дима думает несколько секунд, потом произносит:

– Я не ушел. Закопался с документами, – вздыхает, – Я помогу тебе.

Я замираю. Неужели? Хотя с другой стороны, Дима очень хороший хирург, и тот факт что мы будем делать операцию вместе, мне поднимает настроение. Потому что мы вряд ли тогда облажаемся. А он между тем продолжает:

– Я переоденусь и спущусь минут через двадцать, сразу в операционную.

– Конечно.

Он кладет трубку. И разговаривал нормально! Как раньше, когда-то давно… Черт! Надо меньше об этом думать! Переодевшись, выхожу из кабинета… Надо предупредить Екатерину Васильевну, что она может идти, чтобы до ночи тут не торчала. Заглядываю к ней в кабинет, она сидит, уткнувшись в компьютер, что-то печатает. Мне приходит в голову мысль что так-то женщина она нормальная, адекватная… Если бы только на мужчин не кидалась.

– Екатерина Васильевна, я ушла на операцию. Вас я не задерживаю!

– Конечно, спасибо, – искусственно улыбается.

В иные моменты я иногда думаю про себя, ну зачем меня понесло в свое время учиться на хирурга? Вот старшая медсестра уже по пути домой, а мне еще несколько часов тяжело работать. При этом на следующее утро надо быть как штык на посту. Никого не волнует сколько ты спал и насколько вымотан. Но, с другой стороны, я бы ни за что не променяла свою работу на что-то другое. Я получаю огромное удовольствие от осознания, что я нужна людям. Что я спасаю жизни.

Мы встречаемся с Димой возле дверей операционной. Он серьезен. Увидев меня, кивает и тяжело смотрит:

– Ты и правда хорошо делаешь операции?

Дебильный вопрос конечно. Но Дима задает его без подкола. Он скорее переживает что в итоге получится. И получится ли.

– Я профессионал. Пожалуйста успокойся.

– Я спокоен, – старается говорить ровно, но на деле нервничает так, будто бы это его первая операция! Даже немного странно. А может у Димы давно практики не было? Хотя нет, такого не может быть.

– Ты сам когда последний раз проводил операцию?

– За пару дней до перевода сюда.

– Значит все будет нормально, – говорю это твердо, на что он кивает:

– Ладно, погнали, надеюсь справимся.

Я уже ничего не отвечаю. Сомневается и ладно. Вместо этого я первая захожу в операционную, где ждет своего часа несчастный судья.