Глава 13. О детях

Герман

— Герман Игнатьевич, что ж ты так? — сетуют мужики, ковыряясь в проводке. — Мы ж предупреждали, что пока лучше не ставить сигнализацию, а ограничиться старым добрым замком и видеонаблюдением.

— Запамятовал, — развожу руками. — Долго там еще?

Директор ресторана, который приехал по звонку, ходит по помещению и осматривает все скрупулезно. Даже косится на меня. Бедолага недоволен тем, что в ресторане ночевали.

А что поделать? Варианта у нас иного не было.

— Да нет, за час управимся, — отмахиваются рабочие от меня.

— Отлично. Потом позвоните моему заму, я предупрежу, чтобы рассчитались с вами по двойному тарифу.

— Да брось, Игнатьич, — снова отмахиваются от меня по-свойски. — В конце концов, наш косяк. Надо было с самого начала делать нормально, а не разбивать работу на два дня.

— Ладно, мужики, я поеду. Вон ходит директор ресторана, если что, все вопросы к нему.

— Поняли, Герман Игнатьевич. Ну, бывай.

Выхожу из ресторана, сажусь в машину, завожу ее. Жду, когда климат-контроль заработает в полную мощь и выгонит горячий воздух из салона, а сам слепо смотрю перед собой.

Сижу так некоторое время, понимая, что ехать домой не хочется.

Но мне нужно заскочить туда, чтобы переодеться. Да и с Инессой следовало бы разобраться. Как только стало ясно, что нам с Тамилой не выбраться до самого утра, я сразу отписался Инессе, а она мне всю ночь написывала какой-то бред, порывалась приехать в ресторан.

Еду домой неспешно. Утренних пробок получилось избежать, поэтому я в какой-то момент даже начинаю кайфовать от дороги.

Паркуюсь, вхожу в подъезд. Решаю подняться по лестнице, а не ехать на лифте.

В квартире тишина, что неудивительно — Инесса не встает раньше одиннадцати утра. Прохожу в спальню и охреневаю на пороге, потому что в комнате страшный срач.

Абсолютно все мои вещи разбросаны, даже носки и ремни — одежда и всякие мелочи валяются на полу, шкафы зияют пустотой.

Ну и в довершение картины Инесса, развалившаяся поперек кровати.

— Инесс, — дергаю ее за плечо.

Та поднимает голову, еле-еле продирая слипшиеся наращенные ресницы.

— Гера? — спрашивает хрипло.

— Ты ждала кого-то другого? — интересуюсь невозмутимо.

Инесса не отвечает. С трудом принимает сидячее положение и смотрит на меня мутным взглядом, а я, переступая через свою одежду, подхожу к окну и распахиваю его настежь.

— Фу! Там жара, закрой.

— Фу — это здесь, а не там. Ты сколько вчера выпила? — морщусь.

В комнате страшно воняет перегаром. Раньше Инесса никогда себе подобного не позволяла. Это что-то новенькое.

— Немного, — пожимает плечами. — Бокал, может, больше.

— Угу, — иду обратно к выходу из спальни. — Больше это сколько? Два бокала? Или две бутылки?

— Ну-у-у, — тянет неуверенно.

— Это что? — киваю на бардак, который она устроила.

— Это, — закусывает губу, — это… я порядок наводила!

— Прямо-таки порядок? — хмыкаю безрадостно.

Инесса вытягивает губы и смотрит на меня виновато, а потом, видимо, решает, что лучшая защита это нападение.

— А ты что хотел, мой дорогой, — тут же принимается язвить, — ты неизвестно где, неизвестно с кем. Что прикажешь мне думать?

Заколебало что-то все. И Инесса со своими неадекватными поступками просто добивает меня.

Разворачиваюсь и направляюсь в сторону ванной комнаты, на ходу стягивая рубашку.

— Именно то, что я сказал тебе. Я застрял в ресторане. Откроют утром, и приеду домой.

Инесса бежит за мной и язвительно фыркает:

— Ага. А застрял там со своей бывшей ты, конечно же, чисто случайно!

— Конечно.

— Не ври мне! — визжит, и тут же, как по заказу, слезы из глаз.

Пытаюсь закрыться в ванной, но куда там — Инесса не дает запереть дверь, лезет следом за мной.

— Инесса, если бы я хотел соврать тебе, то сказал бы, что остался в ресторане один.

— Она наверняка все это подстроила!

Закатываю глаза. Господи ты боже мой.

— Аварию в электросетях подстроила? Инесс, не сходи с ума.

Снимаю с себя брюки, и она прижимается ко мне.

— Миленький мой, ты просто не понимаешь, я же люблю тебя больше жизни! Вот и подумала, что вы там вдвоем, в закрытом пространстве… ну что я должна была думать?

Оборачиваюсь и поднимаю брови:

— И ты, конечно, подумала, что я побегу сношать ее на всех поверхностях?

Инесса громко стонет и принимается кричать:

— Да откуда мне знать?!

Включаю холодную воду. Нет, я это уже просто не вывезу.

Говорю устало:

— Инесса, между нами с Тамилой ничего не было. А теперь выйди. Я хочу принять душ.

— Ты… — кладет руки мне на грудь, но я перехватываю их и опускаю.

— Один, — киваю ей на дверь и захожу в душевую кабину.

Инесса резко разворачивается и уходит, громко хлопнув дверью.

Холодные капли приводят в чувство, мысли проясняются. В голове воспоминания о ночи. О том, как я обнимал ее, свою бывшую жену. Хрупкую, нежную. А она доверчиво прижималась ко мне, сама того не понимая.

И потом утром — как я проснулся, а ее нет.

Ощущения были такие, будто меня лишили чего-то важного, жизненно необходимого. А потом ее взгляд через окно ресторана и то, как она жалась к своему костоправу, а меня топило ревностью, завистью.

К этому мужику, который так близко к Тамиле. К нему, идиоту, который нихрена не понимает, какое сокровище у него в руках.

Но мне ничего не остается, кроме как провожать ее взглядом, оставляя себе лишь воспоминания о нашей ночи, о запахе Тами и ее дыхании. Одной рукой опираюсь о стену, второй довожу себя до пика. Нужно совсем немного, горсть воспоминаний — и все, я размазан в собственной душевой.

Когда я выхожу из ванной, Инесса активно убирает мои вещи.

— Нашла, что искала? — выгибаю бровь, а Инесса краснеет.

Да-да, дорогая моя, я прекрасно понял, что ты пыталась отыскать какие-то подтверждения моей измены.

— Не нашла.

Я поднимаю с пола костюм, который кажется самым чистым и не помялся, выбираю рубашку, белье.

— Гер, давай поговорим? — Инесса снова ластится ко мне.

— О чем?

— О детях, — удивляет она меня.

— О как. И что с ними?

— Вот именно, что ничего. Герман, давай заведем маленького? — выдает экспромт.

— Инесса, какой ребенок?

— Он поможет нам наладить отношения и укрепит нашу связь! — выдает уверенно, а я делаю себе пометку в голове: никогда не оставлять презервативы дома, да и вообще…

Неплохо было бы задуматься — что мы вообще делаем вместе? Потому что эта связь уже несколько лет как не приносит удовольствия, от нее только головная боль.

— Инесса, налаживать отношения с помощью ребенка — это бред. Чувства не появятся по мановению волшебной палочки просто потому, что ты смогла родить. Ни о каком ребенке и речи быть не может, — беру первый попавшийся галстук.

Завяжу на работе, а сейчас хочется побыстрее свалить.

— Все, я поехал. Чтобы к моменту моего возвращения все вещи лежали на своих местах. Пока.

Инесса хмурится, а я уезжаю на работу, все отчетливее понимая, что наши отношения пора заканчивать.