Глава 4. Тами не будет скучать

Тамила

Четырнадцать лет назад

Телефон показывает час ночи, а Геры до сих пор нет.

Захожу в соцсети и просматриваю страницы его друзей. Сегодня вечеринка у университетского друга Германа, он отправился туда. Меня тоже звали, конечно же. Но у меня шестой месяц беременности. Не очень легкой, надо сказать, беременности.

Два раза я успела полежать на сохранении.

Токсикоз был ужасный. Я потеряла пять килограммов. Должна была набирать, а в итоге потеряла. Так бывает, когда не можешь ничего есть, кроме воды и яблок.

Так что какие вечеринки, если я ходить боюсь?

Вечно тянет спать, а еще хочется объятий. Хочется, чтобы прижали к себе и пожалели. Но у Германа другие планы.

Прохожусь по соцсетям друзей. Тусовка в разгаре. Ревностно выискиваю Германа и даже нахожу его физиономию на многочисленных фото и видео.

Веселится, танцует. Вокруг него девчонки, но он сохраняется дистанцию, не обнимает никого, не смотрит на них. Просто отрывается.

Надрывно вздыхаю, набираю его номер.

— Детка, я еду домой! — слышу крик сквозь музыку.

Прерываю звонок.

Едет он, да. Конечно…

Отправляюсь спать, но сон не идет. Гормоны шалят, я тихонько плачу.

Герман приезжает ближе к пяти утра. В некондиции, шатается. На губах блаженная улыбка.

Встречаю его в коридоре, кутаясь в плед.

— О-о-о, детка, ты почему не спишь? А я что-то с парнями засиделся.

Я не знаю, что сказать. У меня просто нет слов.

Ухожу в спальню, снова ложусь. Герман идет в ванную, принимает душ. Что-то падает, он громко матерится, а потом выходит из ванной и просто безжизненным телом падает рядом со мной, вырубается.

А я лежу в той же позе, обхватив живот руками, и мутным от слез взглядом смотрю на всполохи рассвета.

— Ну и к чему все это было? — складываю руки на груди.

Герман рядом, ведет машину. Я не стала сопротивляться. Вызвался отвезти меня — что ж, пусть везет.

— Ты о чем? — спрашивает как ни в чем не бывало.

— Вот это твое: «Тами не будет скучать»? — передразниваю его.

— И что же такого я сказал? — выгибает бровь.

Поворачиваюсь на сиденье, смотрю в упор на Германа. Мы как раз останавливаемся на светофоре.

— Титов, я не пойму, в какие игры ты играешь?

— Титова, какие игры, о чем ты? — поднимает брови и смотрит на меня пристально.

Его-моя фамилия, произнесенная этим тоном, что-то задевает внутри. Я не стала возвращать свою девичью фамилию. Из-за дочери. Не хотела, чтобы у нас она была разная, а скандалить по поводу того, чтобы сменить фамилию дочери на мою девичью, желания не было. Ни к чему эти разборки.

У нас с Титовым нормальные, здоровые отношения двух разведенных людей.

— Ты бросаешь на меня странные взгляды, вмешиваешься в мое свидание, отвозишь домой вместо того, чтобы ехать к Инессе, которая наверняка заждалась тебя. Ты же в курсе, что у нас в городе такси прекрасно можно вызвать не только днем, но и ночью?

Сзади сигналят, потому что загорелся зеленый, а мы заигрались в гляделки и пропустили это. Герман нажимает на педаль газа и стартует.

— Во-первых, я просто смотрел на тебя. Это же не запрещено законом? Смотреть на бывших жен? Во-вторых, я не вмешивался в ваше с костоправом свидание. Фактически оно было завершено, когда он оставил тебя одну и ушел говорить по телефону. И, в-третьих… черт, Тами, я просто везу тебя домой, чтобы ты не таскалась в ночи с левыми таксистами в таком виде.

Бросает красноречивый взгляд на мой наряд.

— Значит, я надумала себе? — прищуриваюсь, но Гера, конечно, не видит этого.

— Естественно! — произносит легко.

— Ну хорошо, — отворачиваюсь, смотрю на дорогу.

Молчим с Титовым. Я засматриваюсь на ночной город. Вспоминаю время, когда мы были молоды, беспечны, когда были вместе и, казалось, ничего не сможет нас разлучить.

Тогда мы тоже ночи напролет катались. Покупали кофе в МакАвто, приезжали к каналу. Герман прижимал меня к ограждению, обнимал. Мы целовались до тех пор, пока губы не онемеют. Смотрели на мигающие вывески, полную луну и строили планы, которым не суждено было осуществиться.

— Помнишь, мы гоняли по ночному городу и орали песни, как ненормальные? — спрашивает неожиданно Титов.

Его голос звучит странно. Вроде весело, но почему-то от этого тона вовсе не смешно, скорее наоборот. Сжимаюсь, потому что в груди болезненно тянет.

— Не помню, — вру, и он это знает.

— Сегодня я говорил с Эмилией. Она была в восторге от идеи поехать во Францию.

— Еще бы, — усмехаюсь. — Она забросала меня восторженными сообщениями.

— Не переживай, все пройдет хорошо.

— Я не переживаю, — говорю честно. — Тем более Эми уже взрослая и сообразительная девочка.

— Она самая лучшая, — тепло произносит Герман, и я невольно улыбаюсь.

Оставшуюся дорогу до дома молчим. Тем у нас больше нет.

— Спасибо, что подвез, — говорю я, когда Герман паркуется у моего подъезда.

Дергаю ручку и выхожу на улицу. Слышу позади, как хлопает дверь и пиликает сигнализация, оборачиваюсь.

— Куда ты? — спрашиваю Германа, который отходит от машины.

— Провожу тебя, — пожимает плечами.

— Я не нуждаюсь в твоем провожании! — нет, ну правда!

Я живу в этом доме десять лет, у нас консьерж, видеонаблюдение, дом с интеллигентными жильцами.

— Пошли, — Титов берет меня под локоть и тянет в подъезд.

В лифте буравим друг друга взглядом, но ничего не говорим.

Вставляю ключ в замок, чувствуя, как Герман дышит мне в затылок. Волосы встают дыбом, по коже бегут мурашки. Я чувствую его тепло, запах. Он не касается меня, даже попыток не делает, но я все ощущаю очень остро, и это неожиданно пугает меня.

Упираюсь лбом в дверь, зажмуриваюсь.

— Зачем ты делаешь это? — спрашиваю его.

— Я не знаю, Тами, — отвечает тихо.

Резко тяну ручку и захожу в квартиру, захлопывая дверь перед носом бывшего мужа.