Глава 14

Костя. Экран телефона светится в полумраке комнаты. На десятый раз перечитываю отчет от своих людей — несколько строчек сухого безэмоционального текста. Пока поиски не принесли результата. Челюсти сжимаются, пальцы стискивают телефон так, что белеют костяшки. Всё то же. Пусто. Она опять растворилась. В дверь звонят. Открываю. На пороге стоит Олег. — Не сидится же тебе дома, — ворчу, отступая на шаг, чтобы впустить его. — Заходи. — Да как я могу? Когда у друга такая беда. Олег переступает порог, и запах дорогого табака проникает в квартиру вместе с ним. Олег проходит мимо, медленно оглядывается, рассматривая интерьер съёмной хаты. — Не понимаю, как ты позволил ей снова улизнуть. Я напрягаюсь. — Я не позволял. Я просто не успел это предотвратить. — Думал, успеешь? — Олег хмыкает. — Думал, что побег с ребёнком станет затруднительным? — Но она сбежала. Я снова недооценил свою жену. — Жену, — фыркает Олег. — Она давно уже не твоя жена. — Не беси, — рычу. — Ладно, спокойствие! Иду на кухню. Пахнет свежесваренным кофе. С глухим стуком ставлю на стол две фарфоровые чашки. Темная густая жидкость медленно наполняет их, поднимаясь к краям. Олег бесшумно опускается на стул. Сажусь напротив, кончиками пальцев касаясь гладкого, горячего фарфора. — Ну, и что ты собираешься делать? — Олег делает глоток, морщится и тянется к сахарнице. — Искать. — И снова ты за своё, — бухает в кофе несколько ложек сахара, размешивает, снова отхлёбывает и одобрительно кивает. — Слушай, мы это проходили. Если Полина снова бежит, может, она просто не хочет быть с тобой? Я резко поднимаю голову. — Нет, — отрезаю жестко. Такой вариант я больше не рассматриваю. Это ошибка. Просто фатальная ошибка, стоящая нам пяти лет счастливой жизни. — Она просто придумала себе черт знает что. Сделала из меня чудовище. Олег вздыхает. — И что дальше? Ты найдёшь её и вынудишь вернуться? Тоже делаю глоток кофе, со стуком ставлю чашку на стол. — Да. Если потребуется — я предъявлю права на ребёнка, и ей придётся поехать со мной. А дальше я разберусь. — Это тупая идея, бро. Тогда она точно тебя не простит. Дочка для неё всё. Вздёргиваю с вызовом бровь. — Тебе-то откуда знать? Олег не отвечает. — Николай ей не помогал. Машины у неё нет. Пешком она бы далеко не ушла, да и не стала бы с дочкой. А значит, ей кто-то помог. Олег расслабленно откидывается на спинку стула, лениво пялится в окно. — Да это мог быть кто угодно. Любовник, сердобольный сосед, подружка. — Без тебя знаю, — на автомате достаю телефон, проверяю входящие. Пусто. — Мои люди сейчас ставят на уши всю деревню. Я найду её. Без вариантов. Олег ничего не говорит. Я встаю, отхожу к окну. Темнота за ним давит, нависает над городом, словно грозовая туча. Прислоняюсь лбом к холодному стеклу. — Я не знаю, где они. Не знаю, что с ними. А если они в опасности? А если у них нет денег? Я не могу спать. Не могу есть, — в глазах темнеет от ярости и бессилия. — Я жить не могу. Олег закатывает глаза, недвусмысленно намекая на то, что я излишне драматизирую. — Полина подслушала разговор. — Какой? — Вопросительно хмурится. — Тот самый. Когда мы говорили о моей сестре. — Чёрт, — трёт подбородок. — Вот же чёрт… Я горько усмехаюсь. — Да, чёрт. Она решила, что я говорю о ней, — в груди снова вскипает злость. — Она ведь могла подойти к кабинету в любой другой момент. Но подошла именно тогда, когда ты завёл этот сраный разговор. Что это? Проклятие? Желание Вселенной? Олег пожимает плечами. — Или просто стечение обстоятельств, — опираясь в край столешницы, он подаётся вперёд. — В любом случае Полина приняла решение. И если оно было таким… То, может, она не любит тебя? Я подхожу вплотную. Горло сводит. Сердце гремит в ушах. Хочется Олега придушить нахрен, чтобы не болтал чепуху. — Она любила. Любила! Я знаю это. И я достану её из-под земли. — Слушай, серьёзно, да отпусти ты уже. Она тебе не то, что намекает, она открыто заявляет, что с тобой быть не хочет. — Я брошу эту затею только после того, как мы спокойно все обсудим и она скажет мне о своём решении в лицо. Пускай я лучше стану тем, кто был отвергнут, чем тем, кто сдался. Потому что я люблю ее.