Глава 18

– Фи, какой невоспитанный ребёнок, – возмущается Ольга достаточно громко. – Не невоспитанный, а с живым воображением, – улыбается отец Марата. И его лицо мигом преображается, глаза блестят весельем и это меняет всё. Я сама не могу сдержать улыбку, глядя на свою дочь, которая с такой непринуждённостью вклинилась во взрослый разговор. Марат тоже смеётся, и его глаза светятся, когда он смотрит на Даринку. – Дракон, который спустился, чтобы спасти всех, – повторяет Дивов старший с лёгкой усмешкой, – но, боюсь, у меня не так много огня, как хотелось бы. – Не переживайте, папа! – подбадривает его Марат. – У нас есть маленькая фея, которая знает, как вернуть всем силы! С ней не заскучаешь. Даринка снова смеётся и, прищурившись, добавляет: – Я могу заколдовать вас, чтобы вы стали ещё сильнее! Атмосфера меняется, я практически всей кожей чувствую, как тепло наполняет комнату. – Ну а прекрасная мама маленькой феи, – смотрит Дивов старший на меня, – имя у неё есть? Марат встаёт, чтобы подойти к отцу и представить меня коротко. – Моя невеста Юля. Отец Марата качает головой и, наконец, встречает мой взгляд. – Прям таки уже невеста? Я пожимаю плечами, не в силах лгать этому мужчине. Пусть Марат сам отдувается. Он всё это заварил, ему и расхлёбывать. – Пап, ты присядь. – Да, Константин Саныч, – подскакивает Любушка Павловна, – вы присаживайтесь, я сейчас всё вам принесу. – Доброе утро, – с милой улыбкой обращается к нему Ольга. Сейчас она спокойная и добрая на вид. Но это всё притворство. Вы и сами тут притворщики! – вопит мой разум. – Слышали? Меня ведьмой обозвали, – жалуется она. – Ну не всем же феями быть, да? – папа Марата подмигивает Даринке. Та улыбается и кивает. – Блинчики вкусные, – сообщает ему. – Очень. – О да, я и сам их люблю. Любовь Павловна в этом мастерица. И за домом следит, и на кухне хлопочет. Женился бы, но возраст, – усмехается Дивов старший. – Константин Саныч, ну что за разговоры, – качает головой женщины. – Ешьте давайте. Вам рано жениться, а мне уже поздно. Буду делать то, в чём разбираюсь. Вот, в блинах, например, – отшучивается. И мне нравится это непринуждённая дружелюбная перепалка между ними. В целом завтрак проходит в спокойной атмосфере, как появился владелец дома, так сводный брат с женой перестали выпускать в воздух яд. Все спокойно завтракают, а еда усваивается. Даже Дмитрий с Маратом ради Константина Александровича стараются забыть о разногласиях. Пока дело не доходит до обсуждения бизнеса. Дмитрий напоминает про новый склад, Марат встревает с каким-то комментарием, а отец грозно рявкает: – Давайте не сегодня! Марат хмурится, но отца слушается, потому что уважает. Когда Дивов старший расспрашивает сына, что у него нового, Марат рассказывает о последнем приобретении друга. Егор Покровский купил очередную фирму, чтобы присоединить её к своему холдингу, а компании Марата дали на откуп налаживание работы в техническом отделе. Теперь понятно, что делал Марат на том корпоративе. – Ладно, хватит о работе. Праздник же. Сводите девчонку в лес, сходите погуляйте. Можно на гору съездить, на курорт, там подъёмник, ватрушки для детей, – предлагает Дивов старший. Марат говорит, что именно это он и собирался предложить. Так что скоро мы поднимаемся из-за стола, чтобы пойти переодеться для прогулки. Мужчины выходят первыми, Даринка убегает за ними, а мы с Ольгой сталкиваемся плечами на выходе. Я поворачиваю голову, смотрю на невестку Марата. На её перекошенное злобой лицо. – Я знаю, что никакая ты не невеста. Марат притащил вас, чтоб отцу показать, что он остепенился. Самой то не стыдно старика обманывать? Внутри меня всё застывает. – Не понимаю, о чём ты. – Всё ты понимаешь, – шипит она, толкая меня плечом и выходя первой. Надо дышать, – думаю я. – Надо дышать. *** Марат привозит нас на гору, и морозный воздух сразу же обнимает нас, как только мы выходим из машины. Я глубоко вдыхаю, наполняя легкие свежестью, которая щиплет кожу и дарит ощущение бодрости, и прогоняю тяжёлые мысли прочь. Сейчас будем отдыхать, а о злой ведьме, оставшейся дома, я подумаю позже. Вокруг раскинулся великолепный зимний пейзаж: стройные сосны, покрытые пушистым снегом, высокий крутой склон, с которого съезжают один за другим весёлые компании. В Питере, наверняка, сегодня слякоть, а тут – в области – настоящая новогодняя сказка. – Вот, держи, там подъёмник. Погнали? – командует Марат, возвращаясь с ватрушками. – Ура! Ура! – прыгает Даринка. На склоне царят балаган и веселье: дети с радостными криками мчатся на ватрушках, а взрослые смеются и делают фото на фоне снежных просторов. Я смотрю на Дарину, её глаза светятся от восторга, ни капли страха. Мне бы хотелось, чтоб она была осторожнее. У меня даже дух захватывает, когда я смотрю вниз. А уж когда скатываюсь, так и хочется притормозить пятками, но держусь. Мы спускаемся и поднимаемся несколько раз. Дарина кричит: – Ещё! Она съезжает и со мной, и с Маратом. Веселится и хохочет без конца. Сладкие щёчки раскраснелись от мороза. Когда после очередного спуска Марат, с улыбкой на лице, помогает мне выбраться из ватрушки, я смеюсь и качаю головой. – Нет, на ноги встать не могу. – Давай, Юля, я в тебя верю. Он протягивает мне руку, за которую я крепко хватаюсь. Дивов рывком поднимает меня, и я по инерции падаю ему на грудь. Я чувствую, как гулко бьётся сердце, и время словно замедляется, потому что руки Дивова обнимают меня и не хотят отпускать. Марат наклоняется, наши губы очень близко, почти соприкасаются. Я даже чувствую его дыхание на своих губах, которые сами собой приоткрываются в ожидании поцелуя. Но внезапно Дарина, смеясь, вбегает между нами, прерывая этот магнетический момент. Моментально краснею и отстраняюсь. Марат вздыхает. – Прости, я не хотел… – Не хотел? – уточняю, приподняв бровь. – Ну ладно, – сдаётся. – Хотел. Качаю головой и смотрю на него с мольбой. – Пожалуйста, не надо. Это всё усложнит.