Глава 19

На секунду я испытала шок и непонимание, но затем увидела хозяина дома и всё сразу стало на свои места. Он лежал в своей постели и рядом с ним стояла капельница, а вид у Саши был самый что ни на есть больной. Он явно не ожидал меня здесь увидеть, потому что при моём приближении сразу же попытался встать с постели и выдернуть катетер, но я вовремя среагировала и не позволила ему это сделать.

— Что с тобой? — это ужасно, когда у такого сильного мужчины не находится сил, чтобы противостоять слабой женщине и именно это я сейчас и наблюдала. Мне легко удалось уложить этого упрямца обратно в постель, хоть он и пытался сопротивляться, но сил у него было явно немного и именно поэтому мне удалось так легко победить.

— Что ты здесь забыла? — я не обращала внимание на его слова, сейчас мне нужно было проверить получилось ли у него выдернуть катетер и если это так, то необходимо было ставить новую капельницу. А ещё я хотела понять, что с ним происходит.

— Ты не ответил на мой вопрос, — повезло, что ему всё же не удалось повредить капельницу, а увидела назначения врача, которое лежало на тумбочке и сразу же принялась его изучать, хоть у меня и пытались его вырвать.

— Я в порядке.

— Правда? А выглядит так, будто бы у тебя всё не очень хорошо, — я всё читала и читала, но в голове всё никак не укладывалось, как я могла этого не замечать, когда мы были вместе. — Как давно тебе поставили диагноз?

— Давно.

— Когда? — мне становилось не по себе, и всё больше стыдно, потому что я не замечала того, что происходило с человеком, который был не простым прохожим в моей жизни, а я ничего не замечала.

— Четыре года назад, — он забрал у меня свои бумаги и вернул их обратно на тумбочку, — и выкинь ты эти бумажки, всё не так плохо, как ты себе там придумала, просто мой врач паникёр и заставляет меня регулярно проходить профилактическое лечение, — я понимала, что всё намного серьёзнее, чем он говорит и мне стало очень не по себе. Внезапно меня окутал страх, которого я никогда не испытывала. Не знаю откуда пришло это чувство, но оно меня пугало, а ещё я злилась. Злилась на себя, потому что была настолько слепой и поглощённой собой, что не замечала того, что происходит с человеком, который был рядом. А может я просто никогда не предполагала, что с ним может что-то случится, потому что он всегда был как скала, но я всегда забывала, что даже скалы могут рассыпаться за один миг.

— Если тебе плохо, к чему этот приём внизу? Зачем ты его устроил, если тебе нужно лечится и соблюдать постельный режим? — Саша взял меня за руку, и я присела рядом с ним на кровать. Его рука была очень тёплой и сильной, в один момент я поймала себя на мысли, что мне бы очень не хотелось её отпускать, но я быстро откинула это мысль. Сейчас мне нужно было собраться с мыслями и покинуть это место, Саша сейчас не в том состоянии, чтобы мне помогать, и мне вообще не стоило сваливать на него свои проблемы, но мой эгоизм, снова сыграл со мной злую шутку.

— Всё правда не так плохо, как ты себе там придумала. Не знаю, что ты вычитала в этих бумажках, но я правда здоров, не полностью конечно, но, если я буду следовать рекомендациям своего врача и проходить такое лечение, моё сердце ещё будет работать много лет, но мне очень приятно, что ты за меня переживаешь, — Саша поглаживал мою руку, а мне становилось всё спокойнее и мои проблемы отступали на задний фон, потому что я правда переживала за этого мужчину.

— С твоим темпом жизни, даже такая болезнь может стать смертельной. Тебе сейчас нельзя волноваться, а твоя работа — это постоянный стресс.

— Именно поэтому я собрал всех сегодня. Я объявил о том, что ухожу из политики.

— Ты же не серьёзно? — никогда бы не подумала, что такой день может наступить. Всё то время, которое мы знакомы, я наблюдала за ним и его карьерой. Я видела, как он ею горит и упивается, я считала, что никогда не наступит тот день, когда он добровольно откажется от той силы и власти, которые даёт его должность и его слова никак не укладываются в моей голове.

— Серьёзно.

— Подожди, с твоим здоровьем всё-таки всё плохо? — мои слова вызвали у него смех, а я начинала злиться на него за то, что он себя так глупо ведёт в сложившейся ситуации.

— Нет, со мной правда всё хорошо, но всё же это чертовски приятно знать, что ты действительно за меня переживаешь, — сейчас мне хотелось стукнуть его, но он болен, да и, если признаться честно, то мне очень не хочется забирать свою руку из его.

— Дурак.

— Да, в этом ты, наверное, права, — на какое-то время мы замолчали, а я вдруг поняла, что с ним мне приятно даже просто молчать, а я никогда даже не задумывалась об этом. Да, оказывается это полезно, когда жизнь тебя бьёт наотмашь, это заставляет не только задумываться о жизни, но и открыть глаза на то, что ты раньше не замечала. — Ты правда собралась принять предложение американцев? — свободной рукой он провёл по моему лицу, и я, на доли секунды, расслабилась, но ровно до тех пор, пока до меня не дошёл смысл сказанным им слов.

— О чём ты говоришь?

— Ты же просила меня помочь тебе. Вот я и узнал. Ходят слухи, что ты собралась принять предложение американской клиники.

— Я всё ещё не понимаю о чём речь. Да, мне поступали предложения из Америки, но все их я отклонила.

— Правда? А вот у меня есть другая информация. Я узнал кто направил жалобу на тебя в министерство.

— И кто же это был?

— Главврач твоей клиники.

— Нет, это просто не может быть правдой. Я тебе не верю, — такое у меня просто не укладывалось в голове. Нет, это просто не может быть правдой. Василий Петрович, не просто старинный друг моего отца, он мой учитель и наставник. Он бы никогда так со мной не поступил, а Саша всё врёт. Да, всё именно так. Он просто хочет отомстить мне за мой отказ. Да, всё так, потому что его слова просто не могут быть правдой. Не могут и всё, я это точно знаю, наверно.

— Ты можешь верить во всё что хочешь, но я привык доверять фактом. Они никогда не лгут, и сейчас все они говорят о том, что жалобу на тебя написал твой главврач.

— Я тебе не верю, — я упорно продолжала настаивать на своём, но где-то глубоко внутри меня уже зарождался страх того, что это может быть правдой. Мне было страшно не из-за того, что меня в очередной раз предали. Нет. Я боялась того к чему вся эта ситуация может привести. Как я смогу кому-то снова доверится, если придают самые близкие, те в которых была уверена на все сто процентов? Нет, я даже думать об этом не хочу, потому что все слова Саши ложь, гнусная ложь, обиженного мужчины.

— Это твоё право, но вначале посмотри это, — Саша передал мне папку, которая до этого лежала на тумбочке возле него. Как только я открыла её, то мой мир окончательно обрушился, потому что те файлы, которые в ней находились могли лишить меня не только работы, но всякого шанса хоть когда-либо вернутся в профессию, даже в качестве младшего больничного персонала.

— Этого просто не может быть, — я просматривала каждый файл и никак не могла поверить, что всё это происходит на самом деле. Я не понимала, чем заслужила такое отношение, в моей голове всё никак не укладывалась сложившаяся ситуация. Я до последнего верила, что папин лучший друг не поступит так со мной, но чем больше я читала, тем отчётливее понимала, как жестоко ошибалась.

— Что бы ты не думала, эти документы не врут. Пока ты была полностью погружена в работу, вокруг тебя происходило много чего интересного. Как видишь, твой начальник пришёл в министерство подготовленным и даже собрал на тебя характеристику от твоих коллег, — это невероятно ранило, потому что чужие люди, с которыми мы только изредка пересекаемся на работе, дали мне такие характеристики, что невольно ужасаешься, как мне вообще позволили работать с больными, если я такой ужасный врач и человек.

— Я только не понимаю, как они могли собрать заседание, по поводу моей операции на несовершеннолетнем пациенте с губительными для его здоровья последствиями, без меня?

— В бумагах указанно, что они тебя уведомляли, но ты не явилась, а как это у них получилось это уже тебе лучше знать, потому что я не осведомлён о том, как в таких ситуациях поступают в вашей клинике.

— Я тоже не знаю, я даже не знала, что собираются заседания по такому поводу. Я была так поглощена своей работой, что совсем выпала из жизни клиники. Вообще, во всех административных вопросах, я полагалась на свою операционную сестру, но теперь понимаю, что ей я никогда не должна была доверять. Судя по этим бумажкам, она меня терпеть не могла больше всех и это становится ясно прекрасно понятно из её характеристики и результатам беседы с канцелярской крысой. Только я не понимаю, зачем она работала со мной столько лет, если считает меня «некомпетентным врачом, который плохо выполняет свою работу и никогда не слушает советы других врачей»? Хотя нет, вру, знаю. Эта сука была просто пиявкой, которая присосалась ко мне и питалась от меня, но теперь она, наверняка, нашла себе нового хозяина, а меня все уже списали в утиль, — я даже не сразу поняла, что у меня побежали слёзы, самые горькие из всех, что у меня были в этой жизни. Сейчас я оплакивала не своё карьеру, а потерю веры в людей. Я читала то, что написали обо мне, а потом и сказали проверяющей, моей коллеге и мне было больно, страшно, но ещё больше противно. Мне было противно от самой себя, потому что именно я была той, которая доверилась не тем людям и во всем, что сейчас происходит в моей жизни виновата тоже, только я.

— Эй, ты чего расплакалась? — Саша провёл по моему лицу рукой, вытирая слёзы, но они всё ещё продолжали течь, и я всё сильнее плакала, потом Саша сделал то, чего я никак не ожидала от него. Он просто обнял меня, крепко обнял и не отпускал до тех пор, пока я не упокоилась. — Я тебе обещаю, что решу все твои проблемы, — он отнял меня от себя и взял в руки моё лицо. — Ты мне веришь? — я смотрела ему прямо в глаза и верила. Верила каждому его слову, хотя всего несколько минут назад сокрушалась, что больше никогда не смогу никому довериться. Хотя, наши с ним отношения проверены временем и за многие годы он ни разу не заставил в себе усомнится. На секунду, я даже пожалела, что когда-то сказала ему «нет», но только на секунду, а потом реальность вновь накрыла меня лавиной и я вновь погрузилась в свои теперешние проблемы.

— Верю, — он тоже понял, что наше время истекло, потому что отпустил меня и вновь устроился в своей постели.

— Вот и правильно. Мне удалось приостановить процедуру разбирательства, и ты сможешь вернутся к работе, но ты должна понимать, что твою проблему это не решит. В министерстве лежит жалоба, а значит чья-то голова должна будет полететь, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы это была не твоя голова, а твоего шефа, который допустил весь этот бардак в своей клинике.

— Спасибо, — теперь мне стало неловко, что я нахожусь в чужой спальне, сижу в чужой пастели, а может и разговариваю с чужим мужчиной. Смешно, но только сейчас меня накрыло понимание того, что он может быть уже не одинок. Вполне возможно, что там внизу, среди гостей, есть женщина, его женщина, которая занята сейчас гостями и именно поэтому, он мог так спокойно наслаждаться одиночеством, потому что там есть она, которая готова разделить с ним все его тягости. На какой-то миг мне даже стало неприятно от этой мысли, но все эти размышления я постаралась отогнать от себя.

— Знаешь, а я ему даже завидую, — вдруг сказал Саша, а я так и не смогла понять о ком идёт речь.

— Кому?

— Твоему Денису. Ради него ты рискнула всем, но я всё никак не могу понять, что в нём есть такого, что, даже спустя столько лет, он тебе так дорог.

— Ты с самого начала знал про Дениса?

— Да, ты никогда не рассказывала про него, но должна была понимать, что я всё равно всё про него выясню. Это было не для того, чтобы перетрусить ваше с ним грязное бельё, а, чтобы мои оппоненты не вытащили его на белый свет в самый неподходящий момент.

— Типичное оправдание политика.

— Милая, мне очень неприятно, что за время нашего общения, ты так и не узнала меня. Я никогда не ищу оправдания и не оправдываюсь, потому что с самого начала несу ответственность за все свои слова и действия. Хотя, нет. Вру. Есть кое-что, чему я никак не могу найти оправдание.

— И что же это?

— Я до сих пор ищу оправдание тому, что так и не смог сделать тебя честной женщиной.

— Что?

— Но теперь я осознаю, что мы с тобой просто не предназначены для семейной жизни, а может просто нахожу это самое оправдание. Хотя на самом деле, ведь каждый из нас живёт только своей работой, а в семье так нельзя. Знаешь, чем старше я становлюсь, тем яснее понимаю, почему говорят, что лучше всего создавать семью до тридцати лет. Тогда притереться друг к другу легче, а сейчас мне уже очень трудно представить, что какая-то женщина не только войдёт в мою жизнь, но и разделит со мной …, да даже ту же спальню. Мне сложно представить, как я буду просыпаться с кем-то каждое утро, как придётся подстраивать свой график под кого-то ещё, но яснее всего я понимаю, что мне этого не хочется. Мне это просто не нужно, а для удовлетворения всех потребностей, мне хватает любовницы, которой можно дать отставку в ту же секунду, когда она нацелится не только на мои деньги, но и на моё время.

— Ты просто не любил, поэтому и говоришь так.

— Не любил, — он как-то грустно усмехнулся, но я не стала предавать этому значение. Сейчас я очень хотела поскорее убраться отсюда. — Наверное, ты права. Прости, но думаю тебе пора, мне хотелось бы отдохнуть.

— Ладно, я тогда пойду.

— Да. В ближайшее время тебе позвонят из министерства и пригласят на беседу. Не переживай, это обычная формальность и больше тебе никто не будет грозить отобрать лицензию, поэтому веди себя спокойно. Стас уже предпринял некоторые шаги, чтобы расследование переключилось на твоего босса, но, если у тебя возникнут какие-то проблемы, то можешь звонить сразу Стасу. Он лично занимается твоей проблемой, поэтому, чем быстрее ты его проинформируешь, тем быстрее он сможет организовать контр-атаку, — сейчас у меня появилось чувство, что Саша отгораживается стенкой от меня, чего я никогда не чувствовала до этого.

— Хорошо. Спасибо. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна.

— Тебе не за что меня благодарить. Считай, что сейчас я выполняю свой долг перед государством и создаю достойные условия для гениального специалиста, чтобы он не уехал от нас в Америку, — я не хотела уходить, но и остаться не могла. Сейчас у меня было такое чувство, что из моих рук утекает что-то важное и ценное, но я его проигнорировала. Мне некогда на этом зацикливаться, ведь для того, чтобы двигаться вперёд нужно разобраться с бардаком в настоящем. Я твёрдо себя в этом убедила, поэтому скомкано попрощалась с Сашей и отправилась на выход, хотя всё внутри кричало, что я совершаю большую ошибку и нужно остаться.