Глава 38-1
Ещё не открывая глаз, я улыбнулась. Было хорошо, так хорошо, как давно уже не было. Лёгкость и умиротворение окутывали меня, словно нежное покрывало, а ещё уверенность, что теперь-то точно ничего плохого не случится.
Я потянулась и встала. Шторы были задёрнуты, так что первым делом я подошла к ним, отдёрнула, отмечая серую хмарь неба и мелкие капли дождя, что расползались по стеклу. Верхушки деревьев стояли неподвижно, значит тучи будут долго висеть над поместьем и нам с ребятами не удастся погулять. Сей факт должен бы был меня расстроить, но настроения моего это вовсе не испортило. Ничего, придумаем, чем заняться в доме.
Осмотрелась. В комнате я была одна. Кровать Аделии, пусть и неумело, но старательно заправлена, на подушке книга, которую ей вчера читал Хэмлин. Обернулась и увидела на тумбе, возле нашей кровати (ужас какой, «нашей» даже в мыслях звучало весьма неприлично), маленький букетик полевых цветов и записку: «Ждём тебя к завтраку».
Улыбка стала шире, а вот лицо опалило жаром от воспоминаний о вчерашнем вечере. Точнее об его окончании. Душа пела и я едва ли не вприпрыжку отправилась в ванну, а выйдя оттуда обнаружила на кресле аккуратно разложенное платье, которое до этого не заметила. Оно было не из тех, что висели в моём шкафу. Это было более воздушным и красивым, и его нежно-зелёный цвет удивительно шёл мне. Не мне, но Аннэт, хотя этот факт меня уже не так сильно беспокоил. Не дожидаясь Лили, я сама облачилась в новый наряд, заплела простую косу и покрутилась возле зеркала. Хороша, ничего не скажешь. Глаза блестят, на щеках лёгкий румянец, на губах игривая улыбка. Пожалуй, сегодня я впервые смотрела на отражение и не печалилась о том, что оно принадлежит мне лишь отчасти. Я была счастлива и ничто не могло омрачить это счастье.
Почти…
В столовой меня, действительно, ждали. В полном составе. Но помимо детей, мужа, Вистеры и троих охранников, включая Ханса, там была и Маргарет.
На миг сердце запнулось и я остановилась, будто в бетонную стену врезалась, но переведя взгляд на Хэмлина, упрямо вздёрнула подбородок и твёрдой походкой вошла в комнату. По очереди обняла и поцеловала детей, несмотря на некоторое сопротивление мальчишек, дошла до супруга и тоже хотела поцеловать его в щёку, чтобы показать внимательно наблюдающей маменьке, насколько близки наши отношения, но муженёк решил продемонстрировать куда более откровенные чувства. Неожиданно повернул голову и вместо щеки поцелуй случился в губы.
Нет, Хэмлин не позволил себе ничего лишнего, просто лёгкое прикосновение с обещанием чего-то большего. Но маменьку это, уверена, разозлило ещё больше. Я вновь вспыхнула, как маков цвет, судорожно заправила волосы за ухо и обратилась-таки ко всем сразу:
– Всем доброе утро!
Ребята, похихикивая от только что случившего непотребства, ответили вразнобой, Ханс отсалютовал с весьма понимающей ухмылкой, матушка чопорно кивнула, прожигая во мне дыру, размером с футбольный мяч, а вот Вистера осталась безучастна к моему приветствию.
Улыбка медленно сошла с лица и я направилась в сторону старушки. Женщина сидела и рассматривала жидкость в стакане. То поднимала его к глазам, то опускала, то поворачивала к свету, будто пыталась там что-то отыскать. Принюхивалась, кривилась и начинала всё с начала.
– Вистера, – позвала её тихо, но служанка всё равно вздрогнула. Повернулась ко мне, с трудом сфокусировала рассеянный взгляд и как-то дёргано улыбнулась. Исхудавшее лицо землистого цвета, впалые щёки и тёмно-синие, почти чёрные круги под глазами. При последней нашей встрече она выглядела куда лучше.
– Да, милочка? – спросила так, будто бы вовсе меня не узнала. Но ведь этого же не может быть.
Что происходит?
– Вистера, – повторила ласково, хотя внутри всё напряглось от страха, – как ты себя чувствуешь?
Ей же продолжают давать лекарства, Кетти вчера отчитывалась, что осталась ещё треть пузырька, и что она взяла на себя смелость заказать мистеру Ллойду новый. А в лекаре я была уверена. Так почему же она выглядит такой отрешённой?
– Я-то? – искренне переспросила женщина. – Я хорошо, а вы, собственно, кто, милочка?