Глава 1-3

И вот теперь, Саймон проводил прохладными пальцами по моим щекам, смотрел так, будто в самом деле беспокоился, и… Ждал чего-то.

Все эти глупые мысли пронеслись в голове за каких-то пару минут, пока я смотрела в глаза охраннику, и пыталась придумать, что сказать.

– Аннэт, как ты себя чувствуешь? – переход на «ты», видимо, случился из-за страха за мою скромную персону. Но он же добавил смятения в мои без того хаотичные мысли.

– Нормально, – отмахнулась беззаботно и постаралась подняться, потому что вдруг поняла, что моя голова покоится на мужских коленях, а сама я при этом лежу прямо на земле. Ярким лучам солнца, так и мечтающим наброситься на меня, мешает разве что листва раскидистого дерева. Но подняться у меня не получилось – силы пока так и не вернулись.

Саймон шумно выдохнул и, судя по взгляду, довольно странному и непонятному для меня, решил продолжить допрос, но я его опередила:

– Где Алекс и Вистера? С ними всё хорошо? – да, я переводила тему, уводя её в сторону от опасного и для меня не совсем понятного.

Охранник прищурился, даже не пытаясь скрыть раздражения, что промелькнуло в потемневших глаза, и отрывисто процедил:

– Да что им сделается, всё с ними хорошо, – потом помолчал и добавил: – Может быть, ты расскажешь мне, что произошло на этот раз? И как ты умудряешься находить проблемы там, где их вообще быть не должно?

Так, подождите, он в случившемся меня обвиняет? Это я-то накликала беду? Я?! Да я тут жертва и не имею никакого отношения к тому, что происходит, я не виновата в том, что Аннэт заключила с кем-то договор и не успела его выполнять. Не виновата, потому что я – не Аннэт!

На последней мысли злость неожиданно испарилась, будто её и не было. Меня словно обухом по голове ударило. Рассказать… Как бы я была рада рассказать всю правду хоть кому-то, снять этот груз со своей души, и зажить счастливо и спокойно, но… Не могу! Если я расскажу про договор, о котором толкует бесформенная клякса своим шепелявым голосом, то возникнет закономерный вопрос – в чём суть этого договора? И что мне на это ответить? Что я забыла? Что у меня кратковременная амнезия?

А если скажу, что вовсе не Аннэт и не имею к этой девушке никакого отношения, то чем мне грозит это признание? Что, если Саймон доложит обо всём мужу и статус, пусть и не любимой, но всё же законной супруги герцога Уилбурга, перестанет мне принадлежать? Это эгоистично, очень эгоистично, но я вдруг захотела жить! И все прежние мысли о том, что умирать мне совсем не страшно, показались глупыми и лживыми.

Мир, конечно, другой, а я понятия не имею, как они тут относятся к вот таким переселенкам. Может, как у нас во времена инквизиции, отправляют на костёр без суда и следствия? А я хочу жить!

Я холодно посмотрела на мужчину и произнесла строгим, хорошо поставленным голосом, таким, благодаря которому ученики быстро понимали – шутки закончились:

– Господин охранник, мне кажется, вы забываетесь! – особо подчеркнула и «вы» и его забывчивость. – Я не искала проблем, они нашли меня сами. А сейчас, – я украдкой перевела дыхание, потому что длинные речи отнимали слишком много сил: – Будьте так добры, помогите мне подняться.