Пролог

2020 г.

Стояла глубокая ночь. Всеми фибрами души я чувствовала, насколько сильно Артур был разъярен, потому что я вновь сбежала от него. Как и тогда, много лет назад. Точнее, это он думает, что я сбежала в то время, когда мне просто был необходим свежий воздух.

Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда его черный внедорожник свернул с трассы на проселочную дорогу подобно зверю и ослепил меня яркими прожекторами.

Мы оба замерли. Я — стоя в обуви на холодной земле, а он — сидя в машине. Шахов притаился и ждал, что я вновь побегу, но я застыла на месте, не собираясь никуда бежать и находясь вне себя от злости и оцепенения.

Мне было невыносимо от правды, которую я узнала, но еще хлеще мне было от того, как нарочито медленно Артур выходил из машины и приближался ко мне.

— Иди ко мне, Эля. Ты простудишься, а тебе скоро рожать.

Если я побегу, он не побежит следом. Шахов просто сядет в машину и настигнет меня в два счета. Да и куда мне здесь бежать? А главное: зачем?

Вместо слов Артур хватает меня за руку и с легкостью вытягивает меня на дорогу из моего небольшого укрытия, куда я случайно забрела, скрываясь от него. Шахов принимается заботливо отряхивать мою одежду.

А что он сделает после?

Я непроизвольно дергаюсь, когда его пальцы впиваются в мой подбородок, подобно прикосновению ледяного металла. Не скрываю своего страха и шарахаюсь от его мощной фигуры. Все на уровне инстинкта — от сильных держусь подальше.

— А ведь спустя столько лет у нас все наладилось, Эля, — прошептал он так, чтобы я чувствовала нежность и ярость в одном флаконе.

Его глаза горели и нежностью, и яростью.

Я пятилась, а он наступал. Я была жертвой, а он… кем был он? Мне было холодно и страшно, а ведь всего несколько часов назад я лежала в теплой постели, добровольно отдаваясь в его полную власть и целуя его губы, которые сейчас изогнулись в жестокой усмешке.

Еще пару часов назад я гладила его руки и обнимала его тело, а Артур собственнически прижимал меня к себе, пока мы засыпали.

Всего пару часов назад.

— Элечка, что случилось? — нарочито спокойно.

Артур делал вид, словно не догадывался, что случилось.

Словно не хотел верить в то, что я все знаю.

— Ничего. Никогда. Не наладится… — судорожно шепчу я по слогам.

Дрожу, потому что ощущаю его безграничную власть.

Я ведь знаю, каким жестоким он может быть.

Мы возле леса. Одни. Только на его стороне — мужская сила, а у меня нет ничего. Я вижу по его глазам, что он все понял. И я обо всем знаю.

Мне хочется закричать и признаться в том, что я все знаю, но именно в этот момент вихрь сильного ветра набрасывается на наши изнеможденные фигуры, едва не сбивая меня с ног.

И так я попадаю в плен его рук.

Как и этой ночью, когда я добровольно предавалась любви, расплавляясь под его прикосновениями.

— Нет, Эля. Нет, нет, нет! Я люблю тебя, слышишь? — зашептал он, удерживая меня в кольце своих рук, подобно безумному.

Шахов запрокинул мою голову вверх, и свет от его фар ослепил меня. Тогда он увидел мой взгляд и нахмурился:

— Его больше нет, — жестко произносит он.

Не верю, что Олег — его рук дело!

— Твоего мужа нет, и некому тебя забрать у меня, Эля. Я не позволю больше.

Страшно. От собственного бессилия и его безграничных возможностей — страшно. Я вцепилась в его руки. Артур продолжал удерживать меня так сильно, что становилось невыносимо жарко.

— Ты моя, Элечка. Забудь о муже. Я — твое настоящее.

Его крепкие руки схватили меня за подбородок, а внимательные глаза впились в мое лицо. Я шумно выдохнула, ведь этот лес точно станет нашим концом.

— Я знаю, что есть виновный! Есть виновный, Артур!

Мои губы обветрились, и мне пришлось их облизать. Я не чувствовала собственную кожу от оцепенения, и лишь земля хрустела под нашими ногами.

Артур дергается, устремляя взгляд на мои губы, и на секунду его глаза опасно затуманиваются.

— Глупости все это, Эля.

Трясу головой, отрицая его слова. Я знаю, что это не глупости. И я знаю, кто к этому причастен, Артур не переубедит меня.

Он держит меня. Его глаза опасно впились в мои.

Повиснув в его руках совсем без сил, я выпаливаю:

— Я все знаю! Знаю, кто виновен… И ты знаешь, Артур!

Шахов с шумом вбирает в себя воздух, и я не успеваю договорить.

В следующую секунду он выпускает меня из рук, но лишь для того, чтобы схватить за плечо и подтолкнуть меня к своему внедорожнику. Мою машину он планировал оставить здесь.

— В машину, Эля. Хватит бегать и искать виновных: твой муж погиб, не соблюдая технику безопасности. Ты едешь со мной. И без глупостей.

Вырываюсь из его рук, оказываясь лицом к лицу с тем, кого я так упорно и долго искала.

— Ты виновен. Ты был последним, кого Олег видел в своей жизни, и все это время ты лгал мне!

Глаза Артура зажглись опасным огнем.

— Ты смотришь на меня, как на врага. Хотя обещала не сбегать.

— А я еще не сбегала, Артур.

— И не пытайся. Хватит этих игр, Эля, ты беременна.

— Я чувствую себя хорошо. Я спокойна и никогда бы не подвергла опасности…

Артур резко дергается ко мне:

— Ты уже это сделала, покинув ночью квартиру и приехав сюда! Что за выходки, Эля? И если я твой враг, то поздравляю: ты беременна от врага!

Я качаю головой, совсем не веря в это. Артур даже не пытался оправдаться после того, как схватил телефон из моих рук и прочел сообщение. Он прочитал доказательства своей вины, как прочитал бы сказку нашему ребенку.

Я едва стою на ногах. Артур вручает мне мой же телефон с хладнокровными словами:

— На войне все средства хороши, Эля.

— Война с кем? С тем, кого больше нет?! — прошептала я.

— Я не виноват, Эля.

Я широко распахнула глаза и посмотрела на своего мужа.

Сквозь проступившие слезы я увидела, как меняются черты его лица. От заботливого к хмурому и обратно.

— Я хотел тебе все рассказать, но не знал, как преподнести то, что если бы не погиб Олег, то в тот день погиб бы я.

Его голос смешался с хрипотцой, а у меня по коже побежали мурашки.

— Я расскажу тебе все, но ты должна успокоиться. Пойдем домой, Эля.

Артур протягивает ко мне руку и мягко обвивает пальцами мое запястье.

Дома после чая с мятными травами я засыпаю. Мне не до правды, потому что какая бы она ни была, я точно не представляю одно: как мне уложить в голове то, что я люблю человека, причастного к трагедии моей прошлой жизни.