Глава 28

Артур

Все месяцы я успешно оберегал Элю от ненормального братца Бестужева: я отвозил ее на работу, я привозил ее с работы, но бесконечно этот контроль продолжаться не мог. Мы оба это понимали, а Элю и вовсе раздражала моя излишняя опека. И я бы хотел дать Эле свободу во многом, и я бы не настаивал на отказе от командировки, если бы не чувствовал, что это может обернуться бедой.

И вот наступил день, когда она не смогла добраться даже до аэропорта, чтобы покинуть город со своей командой. В этот день у меня была важная встреча, а моя охрана просто-напросто упустила Элю из виду.

Стоило один раз дать ей свободу — все вышло черти как! Если бы я знал, что Бестужев до сих пор не оставляет своих гнусных попыток, я бы даже не мучился совестью по поводу ограничения Элиной свободы.

— Я задал вопрос: каким еще имуществом владеет твой сынок? — с неприязнью выплевываю я, — и где он прячет мою жену?!

Почти жену.

Отец Дмитрия отвечать не торопится, но очень хочет. Всему виной его жена, которая сверлила взглядом Бестужева-старшего, не позволяя сказать мне правду. Чего только добивается эта глупая женщина?! Ведь если ее сынок хоть пальцем тронет Элю, я сотру его в порошок!

Одним взмахом руки я приказываю увести ее, чтобы она перестала давить, а затем размеренно произношу:

— Я даже боюсь представить, что мои люди сделают с твоей женой, с тобой и вашим единственным сыном, если Эля, хорошая известная вам, пострадает от рук Дмитрия.

Я приближаюсь к мужчине, у виска которого приставлен холодный металл. Взмахом руки я убираю несуществующие пылинки с его домашней одежды, и этот резкий жест заставляет Бестужева-старшего вздрогнуть. Таким же металлическим голосом я вкрадчиво говорю:

— Поэтому я спрашиваю в последний раз: где он может прятать мою беременную жену?!

Это случилось буквально несколько часов назад. Эля даже не доехала до аэропорта, по предварительным данным ее увезли в направлении выезда из города, но дальше моя охрана потеряла след.

— Позвонишь мне перед посадкой в самолет, Эля, — сказал я ей по телефону.

Вместе с Элей я отправил двух охранников, вот только какого-то черта буквально через пятнадцать минут с номера охранника мне звонит одна из девушек, состоящих в волейбольной команде, она называет мне номер и марку автомобиля, который на несколько секунд притормозил у аэропорта, а затем резко тронулся, не позволив Эле выйти из машины. Теперь ее команда судорожно спрашивает у меня, что им делать.

— Охрана, которую вы приставили к нашему тренеру, поехала за ней, но мы очень переживаем… Что нам делать, скажите? Если мы пропустим этот рейс, то мы уже не успеем к игре и подставим нашего тренера, но мы не можем ехать без нее…

Пока я растираю лицо ладонью и бессильно сжимаю руки в кулаки, эта девочка продолжает запинаться и судорожно просить у меня совета. Едва зайдя в свой кабинет, я вылетаю из него сломя голову и предупреждаю администратора, что меня сегодня не ждать. ЧП.

Рявкаю в трубку:

— У вас есть билеты? Есть. Так чего вы ждете? Сообщите мне имя организатора, я свяжусь с ним и устраню проблемы, которые у вас могут возникнуть из-за отсутствия тренера.

— Но, может, мы могли бы чем-нибудь помочь? У меня папа полицейский…

Боже, а со мной не мог поговорить кто-то более адекватный из их команды?!

— Сопли собери, девочка, взяла чемодан в руки и отправилась выигрывать. Единственное, чем вы можете помочь, это справиться без Эли и подарить ей победу. Жду контакт организатора!!!

И вот сейчас, подключив Игоря и сообщив ему номер машины, на которой увезли Элю, мы отследили ход ее движения. Но этого недостаточно, в любой момент мы можем потерять след, поэтому мне пришлось подключить тех, кем Бестужев дорожит.

Это же нужно быть настоящим идиотом, чтобы похищать человека прямо возле территории аэропорта, которая сплошь и рядом напичкана камерами! А, с другой стороны, это сильно обнадеживало меня, потому что это значило, что он не собирается совершать преступление. Если он, конечно, не совсем отмороженный, в чем я, к сожалению, сильно сомневался.

И вот сейчас, наконец-то, без давления Бестужев-старший становится более сговорчивым.

— У нас есть небольшой дом за городом, который ранее принадлежал Олегу. Теперь все имущество перешло Диме. Если вы говорите о том направлении, то, скорее всего, они направились именно в этот дом.

Намного адекватнее своей жены, он диктует адрес. Чертыхаюсь, сообщаю обновленные данные Игорю и планирую отчаливать отсюда, как вдруг меня пронзает догадка. Я резко хватаю мужчину за грудки и прижимаю его к креслу:

- Когда Эля впервые была беременна, с ней случилась авария! В этом могли быть замешаны ваши выродки?!

— Я не знаю, но нашего сына угнетала беременность новоявленной жены…

Откидываю его обратно на кресло и вылетаю из дома. Угнетала! Угнетала, черт возьми! Я чувствую такой прилив гнева, что без сомнений помог бы закончить эту жизнь его братцу, который виновен в случившейся аварии. Виновен!

Мы встречаемся с Игорем уже на трассе, вместе с ним и с нарядом мы заваливаемся в дом, долго плутая в котором… я нахожу Элю.

И тут же слышу ненавистный голос Бестужева:

— Мне нужна гарантия того, что твой Шахов перестанет под меня копать. А в ответ я расскажу тебе о том, почему не только я, но и твой Шахов причастен к смерти Олега!

Мне кажется, что в этот момент голос Бестужева был для меня неким сигналом к действиям. Я не мог позволить, чтобы Эля узнала правду сейчас, именно так и не от меня, поэтому все дальнейшие действия, которые происходят в странной темной коморке, вынуждают Бестужева замолчать. Хотел он того или нет.

Его забирают под следствие, я выношу Элю на воздух и не могу понять, что она уже знает, а чего узнать не успела.

Но больше всего меня волновало ее здоровье.

— Как ты себя чувствуешь, моя девочка? — выдыхаю взволнованно.

Я осматриваю ее покрасневшие запястья, чистое лицо и обретаю в ее глазах спокойствие. Эля робко пытается мне улыбнуться, но в ее глазах я ловлю печальную задумчивость.

— Дмитрий не трогал меня, но уже распалялся, проявлял агрессию, как загнанный в ловушку зверь. Он хочет получить защиту, говорил, что ты хочешь переложить всю вину на него. Он очень боялся тюрьмы.

— Будь уверена, его вина уже доказана. Он будет сидеть в тюрьме до конца своих дней, — сжимаю челюсти и сажаю Элю в машину.

Игорь хлопает меня по плечу, я благодарно ему киваю. Он всегда со мной, и я рад, что Эля нашла общий язык с его женой. Я всегда мечтал о таких семейных отношениях. Теперь у нас все будет хорошо, потому что этим похищением Бестужев сам загнал себя в ловушку, и своим отсутствием он сам развязал руки тем, кто давно хотел почистить его дом в поисках компроматов. И они успешно найдены.

Элечка… Я все ей расскажу. Я расскажу ей, когда она отойдет от этих событий, а Бестужев окажется за решеткой. Даю себе слово, главное убедить ее отказаться от сыщика.