Глава 8

Внезапно на пороге моего дома появляется Артур.

Он заверяет меня, что приехал ненадолго и что у него есть нечто важное для меня.

Хоть как-то пытаюсь унять свое сердце от волнения, но при виде Шахова все равно спокойствие сходит на нет. Лишь в последнюю секунду успеваю смахнуть влагу с глаз. Артур хмурится — жест замечен.

— Здравствуй, Эля.

— Здравствуй. Как ты узнал, где я живу? — шепчу я.

В дом его не пускаю, ведь для меня это некий барьер — пустить мужчину в дом, который принадлежал моей семье. Хоть и бывшей…

Артур отвечает честно:

— Поверь, это несложно. Как минимум, ты села в такси, заказанное мной.

Узнаю того мальчишку, который сейчас превратился в мужчину, но оттого его металлический стержень, не покореженный годами, никуда не делся.

— Не пустишь?

Встречаю его взгляд и мне хочется отступить назад, уйти, позволить ему приблизиться. Казалось бы, мы были вместе не так много времени, но как глубоко мы друг у друга засели. Чертовски глубоко.

— Я выйду во двор. Поговорим там.

Хватаю штаны, куртку и поспешно выдвигаюсь в сторону сада, где мы укрываемся от ветра под крышей одной из беседок.

Я стараюсь не смотреть на Артура, ведь это чертовски сложно. Я не понимаю, куда нас заводит судьба, но также я четко осознаю, что это шанс. Шанс когда-нибудь рассказать Артуру правду. Когда-нибудь…

Артур не пытается меня коснуться, четко соблюдая дистанцию, но его взгляд эти дистанции не соблюдал — он крушил границы между нами, выстроенные годами. Его взгляд выражал не праздное любопытство, он выражал… вопрос, который мог помешать его интересам. Вопрос:

— Джип отъезжал от твоего дома. Кто это?

Только какие интересы были у Артура в отношении меня? Черт возьми, какие?

Артур

Я сначала спросил и только затем подумал: какое я имею право задавать подобные вопросы? Читаю по глазам Эли, что она догадалась — мне действительно было не все равно.

— Это брат Олега.

Брат? Что он хотел? Зачем приезжал? Все эти вопросы роются в моей голове, но Эля немногословна, а я не имею право претендовать на эту информацию.

Только выясню по своим каналам, что сейчас происходит в их семейке, но лишь для того, чтобы убедиться в Элиной безопасности. И еще немного — чтобы утолить любопытство.

Чем больше я нахожусь рядом с ней, тем больше меня затягивает в пучину прошлых чувств. Тем становится тяжелее, и мой взгляд на Элю становится тяжелее. Я вижу, как она остерегается меня, потому что… ничего не забыла.

Не забыла, как бросила меня.

Как вышла замуж за другого.

И она не забыла, насколько я был зол.

Стискиваю руки в кулаки, переводя взгляд на их немаленький дом. Да, этот тихоня быстро добился высот и смог обеспечить достойную жизнь для Эли…

Но в наши студенческие годы он не представлял из себя ровным счетом ничего. Как и я, мажор и сын богатого отца. Но то — было тогда.

— Этот дом нам оставил его дядя, — зачем-то поясняет Эля.

Понятно. А чего он добился сам? Эти вопросы разъедают сознание.

— Я бы весь мир к твоим ногам…

— Не нужно, Артур, — срывающийся шепот.

Не нужно… Тебе это не нужно, Эля. Я совершенно забыл.

Но следующие ее слова вселяют в меня жизнь:

— Попозже, ладно? Пожалуйста, дай мне время прийти в себя. Мне есть, что тебе сказать, Артур.

Не замечаю, как у меня открывается второе дыхание. Мне хочется ее коснуться, но Эля просит время. Время, чтобы о чем-то мне сказать… только о чем?

Впрочем, я ждал пять лет, так чего мне стоит подождать еще пару чертовых недель?

Вот и славно.

— Я хотел кое-что тебе отдать.

Эля напряглась. Ее ресницы дрогнули и опустились, а свои тоненькие руки она спрятала в карманы, но перед этим я заметил блеснувшее кольцо на безымянном пальце.

Прошло ведь два месяца, она планирует его снимать?

Черт, опять слишком спешу. Пусть носит… пока.

Я достал из внутреннего кармана вещь, которая должна была принадлежать ей.

— Артур… Что это такое? — это не голос, это ее выдох.

Эля растеряна и, может быть, даже напугана увиденным кольцом, поэтому спешу объяснить:

— Я дам тебе время, но я больше не могу хранить это у себя и жить с этими мыслями один. Тебе нужно время подумать, но подумай с правильными мыслями, Эля.

Пока она находится в растерянности, я без разрешения беру ее за руку. Она податлива, она не понимает, что происходит, а я стараюсь не сводить с нее глаз, чтобы не упустить момент и надеть кольцо.

— Что ты делаешь? — заторможенно шепчет она.

Пусть она снимет его потом, пусть выбросит, но эти эмоции на ее лице — когда она вспоминает прежних нас — они доводят меня до безумия и заставляют творить нереальные вещи.

— Тогда, до твоего исчезновения я купил это кольцо. Я собирался сделать тебе предложение.

Девочка взволнованно кусает губы, а затем резко одергивает руку. На ее пальце блеснуло мое кольцо.

— Зачем ты напоминаешь мне об этом?

Играю с ней, очень нехорошо играю на ее эмоциях.

Заполучаю ее душу. Нечестно, но на войне все средства хороши, не так ли?

— Разве я напоминаю? Ты спросила, что я делаю, и я ответил.

Она держит руку так, словно это не ее часть тела. То и дело порывается снять кольцо, но чего-то боится.

— Ты можешь его снять. Можешь выбросить. Эль, хоть что можешь сделать с ним. Я клянусь тебе, что это кольцо было куплено пять лет назад. Моя мама — тому свидетель.

Вскоре я оставляю ее одну посреди холодного сада. Напоследок кладу руку на ее плечо, касаясь указательным пальцем ее тонкой ключицы. В воздухе рядом с ее затылком оставляю поцелуй, обдувая горячим дыханием.

— И еще… моя мама хотела бы увидеть тебя. Подумай об этом на досуге.

Эля в растерянности, но я хорошо знал ее. Когда она придет в себя, она начнет сопротивляться, но сейчас моя девочка особенно нежна и беззащитна. Я не уверен, но мне кажется, что сегодня я добрался чуть дальше, чем планировал, и это определенно хорошо.

— Иди в дом, Эля. Сегодня ветрено.