Глава 21

Его руки жадно блуждают по моему телу, задирают футболку, и когда его слегка шершавые пальцы прикасаются к моей обнаженной коже, я не могу сдержать стон удовольствия.

Боже. Как же я скучала по нему. По его прикосновениям, по его касаниям, объятиям. По его страсти…

Андрей отрывается от моих губ, целует скулы, спускается к шее, груди.

Провожу руками по плечам, торсу, а потом задираю его футболку, желая прикоснуться к горячему телу.

В ушах звенит, в висках стучит пульс. В голове все мысли путаются.

Единственное, что заставляет меня оставаться в реальности, — это Андрей и его горячие прикосновения.

Он снимает мою футболку, откидывает ее куда-то в сторону, следом летит и бюстгальтер.

Андрей заглядывает мне в глаза, а потом наклоняется и порочно медленно проводит языком по моей груди, а потом слегка прикусывает сосок. Откидываю голову назад и не могу сдержать стона.

Удовольствие пронизывает с головы до кончиков пальцев.

Но Андрей даже не думает останавливаться. Он проводит языком по второму соску, ласкает, а потом втягивает его в рот.

Низ живота скручивается в тугую спираль, а между ног становится горячо и влажно.

— Пожалуйста, — шепчу, цепляясь за любимого, и притягиваю к себе.

Мне жизненно необходимо снова его поцеловать.

Во мне словно проснулся какой-то безумный, первобытный голод.

Андрей подхватывает меня на руки, а потом переносит на диван. Прохладная поверхность делает ощущения острее.

Он нависает надо мной. Смотрит так пристально, словно в самую душу заглянуть хочет.

Тону в его взгляде. Мне хочется раствориться, и на миг мелькает голове мысль, что мне бы хотелось, чтобы он так всегда смотрел на меня… Всю жизнь.

Не даю себе думать о плохом. Не сейчас.

Андрей наклоняется и прикусывает кожу на моей шее.

Прикрываю глаза, чувствуя, как сердце стучит в груди еще быстрее.

Чувствую его руки на своем теле, поцелуи, которые сводят с ума.

Андрей отстраняется… на нем только брюки. И с голым накачанным торсом он выглядит как настоящий бог.

Его взгляд скользит по моему обнаженному телу, и я невольно прикрываю грудь. Почему-то становится неловко… и стыдно.

— Все еще хочешь меня? — спрашивает хриплым голосом, кладя одну руку на пряжку своих брюк. — Скажи это снова.

Хочу. Очень.

Хочу, чтобы ты всегда был моим. Чтобы любил меня так же сильно, как и я тебя.

Но этого никогда не будет.

На глазах выступают, и я часто моргаю, чтобы не дать им пролиться.

— Понятно, — Андрей отходит от дивана, поднимает мою кофточку и передает ее мне.

Сам отворачивается. Руки прячет в карманах. Его спина напряжена. Каждая мышца выделяется на накачанном теле.

Дрожащими руками надеваю на себя лифчик, потом футболку.

Внутри до сих пор все дрожит от пережитых эмоций.

— Уходи, Арина.

Его голос звучит так тихо, что я едва могу расслышать.

Низко опускаю голову и встаю с дивана.

Больше не глядя на Андрея, иду к выходу. Вот только возле двери останавливаюсь.

Больше у меня не будет шанса.

— Прости меня, — мой голос звучит так хрипло, что я его едва узнаю. Слезы готовы сорваться, но я держусь из последних сил.

В душе больно и гадко. Противно и в то же время пусто. Но я все равно оборачиваюсь. Смотрю на его спину и… просто хочу запомнить его.

— Знаю, что ненавидишь меня. И есть за что. Я не дождалась тебя из армии. Понимаю, каково тебе было… когда вернулся и все узнал. Но…

— Но что? — его голос звучит хлестко, и это ранит меня еще сильнее.

Да, я это заслужила.

Андрей оборачивается, скрещивает руки на груди и смотрит на меня странным нечитаемым взглядом.

— Выслушай меня, — прошу, с трудом выдерживая его взгляд. — Моя мама… Она заболела. Я думала, отец нам поможет. Он согласился оплатить ей лечение, даже какое-то время оплачивал специализированный центр, но..

В горле образуется колючий ком, и с каждым мгновением говорить становится все труднее.

Я должна все рассказать. Андрей имеет право знать.

— Он продал нашу квартиру и сказал, что я должна буду жить в его доме. Наследница, — горько усмехаюсь. — Но потом… Однажды он пришел и сказал, что больше не станет платить за лечение мамы.

По щеке потекла слеза, а потом еще одна. Я не обращаю на них внимания.

— Он сказал, что мой муж будет платить за это, — обхватываю себя за плечи.

Как же стыдно и унизительно рассказывать Андрею всю эту грязь! Но я больше не могу скрывать. Больше не хочу.

— Так я оказалась в доме Воронова. Он заплатил отцу и еще чем-то с бизнесом помог. Отец остался доволен. Не знаю их всех договоренностей, но Воронову это тоже было выгодно. Он был в плюсе. А я… Я получила статус невесты.

Смахиваю слезы, делаю глубокий вдох.

— Воронов платил за лечение мамы, и я, как могла, оттягивала свадьбу… Она состоится через два дня.

Поднимаю взгляд на Андрея, он лишь хмурится и смотрит на меня нечитаемым взглядом.

Неожиданно Андрею на телефон приходит сообщение, и я вздрагиваю.

— Прости, — шепчу едва слышно.

И пока он отвлекается на сообщение, я быстро выхожу из кабинета.

— Арина!

Ускоряюсь и едва не бегу по коридору.

Неожиданно сильные руки обхватывают меня за талию, разворачивают.

Андрей прижимает меня к стене.

— Мы не закончили, — цедит сквозь стиснутые зубы.

Качаю головой, не в силах вынести злость, которая плещется в его глазах.

— Что ты еще хочешь от меня услышать? Я тебе все рассказала! Я знаю, как ты меня ненавидишь, и представляю, какое удовольствие тебе доставило все то, что я рассказала. Насладился моим унижением? Что еще тебе от меня надо?

По щекам текут слезы, и меня несет. Истерика накрывает мощными волнами. Отчаяние, которое я так долго скрывала, прятала глубоко в себе, вдруг выплескивается наружу.

— Что ты хочешь, чтобы я тебе еще сказала? Хочешь услышать о моих чувствах? Хочешь услышать, люблю ли я тебя? Да, черт возьми! — не могу сдержаться и бью кулаком в его твердую грудь. — Люблю! Доволен? — Кричу, закрываю лицо руками и медленно сползаю по стене.

Но Андрей вдруг заключает меня в крепкие объятия, прижимает к своему телу.

Слезы текут по щекам и не могу сдержать всхлипы.

Андрей гладит меня по голове, что-то говорит, но я не могу разобрать слов.

— Арина, — Андрей отстраняет меня от себя, обхватывает руками мое лицо, заставляет смотреть в его глаза.

— Ари, он тебя больше не тронет. Я не позволю.

Качаю головой.

— Нет. Не лезь в это. Воронов — чокнутый психопат. Он убьет тебя, — шепчу, с ужасом представляя, что может произойти, если Андрей встанет на пути у Воронова.

— Плевать. Но тебя я ему не отдам.