Глава 14. Запретный лакомый кусок.

— Точно не знаю. Но говорят, в министерстве Междумирья такой скандал был из-за этой человечки. Однако, все быстро замяли.

— И что дальше случилось с той человечкой? — спрашивает подруга, и я напрягаюсь вместе с ней.

— Кто знает. — тянет дама. — Но ты видела, кого он с собой привел? Она не ведьма, не двуликая, не дракон и не демон. От нее вообще не только магией пахнет, но даже жизнью, будто она без души.

— Да что ты такое говоришь? Постыдись. Услышат, пожалеешь ведь!

Они уходят, а я в легком шоке выбираюсь из кабинки.

Полоскаю в холодной воде руки, а затем и лицо, чтобы немного прийти в себя.

Вот это новости. Они обо мне говорили?

Дэм отступил от какого-то протокола из-за меня? Или не из-за меня? У него ведь много было обожаемых “человечек”, как выразились эти дамочки. Может, дело в той брюнетки, с которой я его застала во время поцелуя.

Ух! Аж передернуло от этой мысли.

Хватит. Надо возвращаться.

Иду к столу, а ноги хотят сбежать куда подальше. Только вот некуда. Тихо отодвигаю стул и сажусь. Мужчины уже доели и переводят внимательные взгляды на меня.

А что я?

У меня сейчас каша, что в голове, что в сердце.

— Ты чего? В туалете призрака увидела? — хохочет дракон, а я с трудом отвожу напряженный взгляд от Дэма.

Да уж, призрака из прошлого, которое я не помню.

Дэм будто по волшебству читает мое напряжение и опасно прищуривается. Сейчас спросит….

— Так, ну ладно! Я пошел. — встает Рейн в привычной ему озорной манере, наплевав на то, что между мной и демоном сейчас начнут летать молнии. — У меня еще дела.

— Куда ты собрался? — переключается на него Дэм.

— Покорять сердца моранок. Что может быть лучше темной ведьмы в постели? — усмехается он, а я краснею от его слов.

Нет, я далеко не девица из 18го века, но все же мне не по себе, когда такое говорить вслух, а еще и Дэм рядом.

— Ты уж будь добр, проводи нашу спутницу до комнаты. — просит демона Рейн. — И не съешь по пути. До ее комнаты, а не до своей.

— Ты… — рычит на него демон, и мне становится страшно.

У Рейна инстинкт самосохранения отсутствует? Зачем говорит такую ерунду?

— А что такого? Любой может сорваться если положить перед глазами запретный лакомый кусок. Ты уж его не соблазняй, Катерина, — усмехается дракон и уходит, а в пальцах Дэма гнется ложка.

Наверное, не стоит сейчас спрашивать, на что тут намекал дракоша?

— Пойдем, — бросает мне Дэм и резко поднимается из-за стола.

Я встаю следом и иду за ним, а в уме все вертятся слова чешуйчатого. Запретный лакомый кусок? Это он обо мне?

Куском, конечно, быть неприятно. А вот первые прилагательные очень даже льстят. Вот бы знать подробности.

— Слушай, — обращаюсь к демону, когда мы проходим по темному двору поместья. — У меня вопрос.

— Я сегодня слишком устал, — отрезает он, даже не дав мне толком начать.

— Почему ты всегда избегаешь разговоров?

— Не правда. Мы весь вечер говорили.

— О деле и только, — поправляю я. — А другие вопросы ты разрешил мне задавать в нерабочее время. Сейчас как раз оно, так ведь?

— Катя, иди спать.

Вот так вот да? Фигушки!

— Не хочу! – сильно отрезаю я, но тут же спотыкаюсь о дурацкое длинное платье и чуть ли не падаю.

А Дэм, уже второй раз за день примеряет на себя амплуа спасателя и ловит меня, прижимая к себе.

Эм… не так я хотела начать разговор. Не тогда, когда все внутри вспыхивает против воли, и я опять испытываю те чувства, что не должна.

Не забывай, что он променял тебя на ту брюнетку! Да еще и наговорил тогда гадостей. Или слова дракона и сплетни дам, подслушанные в туалете, затуманили мой разум целиком?

Нет уж!

Хочу отстраниться, знаю, что должна, но на секунду теряюсь, глядя в эти темные глаза. Дэм будто и сам забывает кто он и где мы, смотрит так, что я перестаю дышать.

— Под ноги смотри, — первым приходит в чувства, отстраняется от меня и хочет казаться грозным, но голос срывается на хрип.

Что с ним не так?

— Здесь темно. – бубню в ответ, а потом вспоминаю, что вообще-то поговорить хотела. — Что имел в виду дракон, когда говорил, что я для тебя запретный лакомый кусок? — беру и спрашиваю прямо в лоб. Надоело ходить вокруг да около.

Дэму это явно не нравится. Напрягается до кончиков пальцев, а лицо становится еще более злым.

— Он нес чушь. – отсекает он, хочет уйти, а я решаю идти ва-банк.

— А по твоему виду не скажешь. Если все в порядке, почему не можешь нормально мне все рассказать?

— Катя, прекрати. — велит он, надеется, что я сейчас опущу глазки и покраснею, а я не собираюсь. Я хочу знать, и потому заставляю себя смотреть на него непростительно, мучительно близко даже для самой себя.

— Чего ты добиваешься? — злится он, а его дыхание опаляет мне губы.

Боже, я сама себе сейчас врежу. Надо отойти, но….

— Правды. — задираю голову еще выше, и между нами остается лишь пара сантиметров.

— Она больше не имеет значения. Забудь.

— Почему?

— Потому что существуют законы рас. Тебе дико повезло, что ты не помнишь того, что не могу забыть я. — выдает он, и все внутри замирает.

Что написано в его глазах? Он будто умирает и возрождается и снова умирает в этот самый миг. Бесконечно. Мучительно.

Что его так тяготит? Кто виновен в это пытке?

Почему он смотрит на меня так, будто скиталец, измученный жаждой, на чашу воды. Только знает, что в этой чаше – яд.

— Дэм, ты….

— Ваше Темнейшество! — прерывает мой шепот громкий крик, и к нам подбегает взволнованный господин. — Беда!

Дэм сердито от меня отворачивается и переводит раздраженный взгляд на того, кто нас прервал — того самого господина в серой мантии, что встретил нас у портала в момент прибытия.

— Что еще могло у вас случиться в этот час? — с трудом скрывая злость за строгостью, спрашивает Дэм.

Мужчина бледнеет, но все же говорит:

— Еще одну ведьму похитили….