Глава 20. Я продала душу ему?

Холодная сталь обжигает кожу, оставляя на моем плече тонкий алый след, и я кричу от боли так, что голос переходит в хрип.

— Теперь будешь знать, кому можно дерзить, а кому нет, — выдает этот гад, а я его почти не слышу, оглушенная собственной болью.

Боги, все лишь порез, а как же печет.

Дышу, как будто марафон пробежала. Зажимаю рану и жду, когда станет хоть немного легче.

Становится.

Это гад жаждет увидеть страх в моих глазах, и мне страшно. Я не безумная, я не хочу умирать. Не хочу, чтобы мне делали больно. Но как же он злит….

Злит так, что я не хочу давать этому садисту желаемое. Вскидываю голову и яростно смотрю ему в глаза.

— Опусти взгляд, — велит он мне. — Иначе не доживешь до встречи со своим демоном.

— Вы ведь все равно меня убьете. Не сейчас, так после того, когда Дэм выполнит ваше требование.

— Какая ты сообразительная для человечки. — это упрек или похвала?

— Чего вы от него хотите? Воскресить Лагоса? — спрашиваю я, а сама даже представления не имею, что подразумевает под собой этот процесс.

Они будут вызывать его душу из Ада? Из небытия? Какую жертву надо принести, и какая роль отведена Дэму.

Моя то понятна – я всего лишь наживка для акулы. Акулы, которую никто не мог поймать, до тех самых пор, пока не появилась я.

— Разве я говорил такое? — скалится желтоглазый, водит ножом по воздуху, и тело пробирает дрожь. Не дай бог, ему в голову опять взбредет меня “разрисовать”. — Нет. Я безусловно думал об этом. А потом понял, что это слишком рискованный план. А я люблю затрачивать силы, когда не уверен в результате.

— Тогда чего вы хотите? Зачем вам это все нужно?

— Я уже сказал. Это моя месть.

— И всего лишь?

— Человечка, ты ничего не путаешь? Я не у тебя на допросе.

— Я все равно умру. Хотя бы со мной поделитесь своей гениальностью. — говорю ему, и желтоглазый скалится. Боги, зубы у него тоже желтые.

— Ну, давай поболтаем, пока ждем, — усмехается он, а проклятый клинок все еще рисует по воздуху, заставляя меня сжиматься. — Изначально я действительно хотел вернуть учителя. От него осталось много фолиантов, которые я не успел изучить. А потом понял, что неплохо справляюсь сам. Нашел там много всего интересного. Про ведьм с демонической кровью например.

— Тех самых, чьи души забирал твой учитель.

— Ага, я искал таких, но не нашел. Зато узнал, что их можно отлично заменить универсалками, и нашел таких в Моране, как ты видишь. Вон они все. — кивает в сторону несчастных девушек.

— И зачем тебе это.

— А чем люди переступают закон?

— Ради денег?

— Ради власти. В вашем мире — это деньги. В нашем — сила.

— Ты хочешь забрать их души, чтобы стать сильнее? Вы ими как-то напитываетесь?

— ты посмертную энциклопедию написать хочешь?

— Всего лишь понять, из-за чего я умру. Дважды. — говорю ему я и тут же хмурюсь, примерная ранее сказанные им слова. — Это ведь вы забрали мою душу и отправили сюда.

Смеется, будто победитель. А меня все передергивает от этого звука. Он целиком и полностью похож на гиену.

— Ты сама с радостью ее отдала.

— Я?

— Ты. Не помнишь? — опять начинаются эти разговоры.

— И на что я ее обменяла?

— На то, чтобы я открыл тебе правду. — говорит он, и в голове начинает что-то крутиться, будто запечатанные воспоминания пытаются прорваться наружу.

Я вспомнила!