Глава 1

Воскресный день клонился к закату, окрашивая комнаты дома моего сына в густые медовые тона. Из кухни доносился аромат яблочного пирога – Рита, моя невестка, любила печь по выходным. Я сидела в глубоком кресле у окна в гостиной, наблюдая за тем, как за стеклом в саду возятся с поливом клумб Денис и Рита, а рядом с ними скачет пятилетняя Сонька, размахивая маленькой лейкой. Внутри меня разливалось тихое, умиротворенное счастье. Не то пузырящееся, опьяняющее чувство юности, а другое – глубокое, основательное, которое приходит только с годами. Это было счастье, которое я построила сама, кирпичик за кирпичиком, преодолевая боль, разочарования и страхи. Глядя на эту картину – мой сын, подхватывающий на руки визжащую от восторга дочку, Риту, смеющуюяся и пытающуюся увернуться от струи воды из шланга – я чувствовала, что все сделала правильно. – Ба, ба! – дверь распахнулась, и в гостиную ворвался вихрь в розовом платье. Соня схватила меня за руку, потянув из кресла. – Пойдем играть! Мама с папой опять целуются, фу-у-у! Я рассмеялась, позволяя внучке увлечь себя в детскую. Комната была залита остатками закатного солнца, превращавшего каждую игрушку в маленькое сокровище. Соня усадила меня прямо на ковер, мои колени протестующе хрустнули, но я не подала виду и принялась доставать из розового пластикового домика кукол. – Это мама, – она показала мне куклу с длинными каштановыми волосами, удивительно похожими на волосы Риты. – А это папа, – кукла-мужчина в синем костюме появилась следом. – И это я! – маленькая куколка с хвостиками заняла место между родителями. Игра текла неспешно. Куклы ходили друг к другу в гости, пили чай из крошечных чашечек, катались в пластиковой машинке. Я расслабилась, позволяя детской фантазии вести меня по своим извилистым тропинкам. Соня что-то щебетала про кукольный день рождения, про торт из пластилина, который она слепила вчера… – А это кто? – я заметила в углу домика еще одну куклу, которую Соня пока не представила. У нее были неестественно белые, почти серебристые волосы и яркое красное платье. – А, это тетя Оля, – Соня небрежно махнула рукой, доставая куклу и усаживая ее в машинку рядом с куклой-папой. – Они вместе ездят. – Вместе? – я старалась, чтобы мой голос звучал беззаботно. – А где же мама? – Мама дома, – Соня поставила куклу-маму у порога домика, будто та провожала уезжающих. – Или на работе. Мама много работает. Что-то кольнуло меня изнутри, но я продолжала улыбаться. – А кто такая тетя Оля? – Не знаю, – Соня пожала плечиками, катая машинку туда-сюда по ковру. – Мы ее в кино видели. Когда мама за попкорном ходила, она пришла и села рядом с папой. А потом… Соня замолчала, сосредоточенно переставляя кукол. – Что потом, солнышко? – Потом они целовались, – произнесла она таким же будничным тоном, каким могла бы сказать «потом мы ели мороженое». Комната вокруг меня покачнулась. Я вцепилась в край кукольного домика, чувствуя, как пластик врезается в ладонь. – А… а папа что сказал? – Папа сказал, что это наш секрет. Что тетя Оля глупая, и маме не надо знать, а то она расстроится. – Соня подняла на меня свои огромные карие глаза, точь-в-точь как у Дениса в детстве. – Ба, а почему тетя Оля глупая? Я не знаю, как мне удалось выдавить из себя улыбку. – Наверное, папа лучше знает, милая. Ой, смотри, у твоей куклы платье расстегнулось! Следующие полчаса прошли как в тумане. Я механически играла с Соней, отвечала на ее вопросы, даже смеялась в нужных местах. Но внутри меня все превратилось в лед. Каждое невинное слово внучки било по мне, как молот по стеклу, и я чувствовала, как трещины расползаются по идеальной картине, которую я так бережно выстраивала все эти годы. Когда Рита позвала нас ужинать, я сослалась на усталость. – Поезжайте домой, мам, – забеспокоилась Рита, трогая мой лоб. – Вы, правда, какая-то бледная. Денис, отвези маму! – Не нужно, – я мягко отстранилась. – Вызову такси. Вы продолжайте, я не хочу нарушать ваш семейный вечер. Денис проводил меня до двери, помог надеть пальто. Его руки были такими же сильными и заботливыми, как всегда. Он поцеловал меня в щеку, и от него пахло одеколоном, который Рита подарила ему на день рождения. – Мам, точно все в порядке? Я посмотрела на него: мой красивый, успешный сын. Высокий, широкоплечий, с открытым лицом и честными, как мне казалось, глазами. – Приезжай ко мне вечером, – сказала я тихо. – У меня к тебе разговор. – Что-то случилось? – Приезжай, Денис. В такси я смотрела на проплывающие за окном огни города и думала о том, как быстро может рухнуть то, что строилось годами. Одна детская игра, несколько невинных слов и фундамент дал трещину. Он приехал в половине девятого. Я слышала, как хлопнула дверца машины, как его ключ повернулся в замке – я дала ему ключи от своей квартиры еще когда Соня родилась, на всякий случай. Я ждала его в кабинете. Не стала включать верхний свет, только настольная лампа создавала круг желтого света на полированной поверхности стола. – Мам? – он заглянул в кабинет. – Почему в темноте сидишь? – Садись, – я указала на кресло напротив. Он сел, все еще улыбаясь, но в его глазах уже мелькнуло беспокойство. Денис всегда тонко чувствовал атмосферу – это я в нем воспитала. – Что случилось? С тобой все в порядке? Здоровье? – Кто такая Оля? Слова упали между нами, как топор палача. Его лицо дрогнуло, на долю секунды превратившись в маску, затем он попытался изобразить недоумение. – Оля? – сын даже рассмеялся, но смех вышел фальшивым. – Какая Оля? У меня на работе есть Ольга Петровна, но… – Та, которую ты целовал в кинотеатре, пока Рита ходила за попкорном. Тишина. Он смотрел на меня, и я видела, как за его глазами лихорадочно мечутся мысли. Отрицать? Признаться? Свалить все на недоразумение? – Откуда ты… – Соня рассказала. Через игру в куклы. Дети не умеют хранить секреты, Денис. Даже те, которые папа велел никому не рассказывать, потому что «тетя Оля глупая». Он откинулся в кресле, провел рукой по лицу. Когда он снова посмотрел на меня, бравады в его взгляде уже не было. – Мам, это не то, что ты думаешь… – А что я думаю? – Это ничего не значит! – слова полились из него потоком. – Она… она сама ко мне пристает. Новый юрист в компании, молодая, амбициозная. Я пытался держать дистанцию, но она… – Она заставила тебя прийти с семьей в кинотеатр, где вы якобы случайно встретились? – Это правда была случайность! – И она заставила тебя целоваться с ней на глазах у твоей пятилетней дочери? – Соня не должна была это видеть… – Но увидела, – я не повысила голос, но он вздрогнул. – И теперь играет в куклы, где папа катается с тетей Олей, а мама стоит дома. Он вскочил, заметался по кабинету. – Мам, прошу тебя, это глупость. Мимолетное увлечение. Я прекращу, клянусь! Рита не должна узнать. Это убьет ее… – Завтра же. – Да, конечно, завтра же! Я встала, подошла к окну. За стеклом мерцали огни ночного города. – И переведешь ее в другой отдел. Или уволишь. – Мам, я не могу просто так уволить человека… – Найдешь причину. Ты же умный мальчик, справишься. – Это шантаж! Я обернулась к нему. – Нет, Денис. Это последний шанс. Либо ты заканчиваешь эту историю немедленно и полностью, либо я завтра же еду к Рите и рассказываю ей все. Его лицо исказилось. Злость, которую я никогда раньше в нем не видела, вспыхнула в глазах. – Ты хочешь разрушить мою семью! – он почти кричал. – Как когда-то разрушила свою! Не смогла удержать отца и теперь хочешь, чтобы и я остался один! Удар попал в цель. Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Но лицо мое осталось спокойным. – Твой отец был с женщиной на пятнадцать лет младше, когда ты был ребенком, – сказала я ровно. – Он обманывал меня, а я, дура, верила в командировки и задержки на работе. Я не дала тебе расти в атмосфере лжи и взаимных обвинений. Я вырастила тебя одна, дала тебе образование, помогла встать на ноги. И я думала, что вырастила тебя другим. Порядочным. Честным. Человеком, который не предаст женщину, подарившую ему ребенка. Денис молчал, глядя в пол. – Но знаешь что самое страшное? – продолжила я. – Не то, что ты изменяешь Рите. А то, что ты втянул в это Соню. Что она теперь хранит твой грязный секрет. Что в пять лет она уже знает: папа делает что-то плохое, что нужно скрывать от мамы. – Я не хотел… – Конечно, не хотел. Никто никогда не хочет. Твой отец тоже не хотел, чтобы ты застал его в нашей спальне с его секретаршей. Но ты застал. Помнишь? Конечно, помнишь, тебе было десять лет. Он вздрогнул – У тебя есть выбор, Денис. Либо ты прекращаешь это сейчас, полностью и окончательно. Либо… – я развела руками. – Либо история повторяется. Он ушел через час, так и не попросив прощения. Хлопнула дверь, взревел мотор. Я осталась сидеть в темноте кабинета, разглядывая семейную фотографию на столе: Денис, Рита и Соня на море прошлым летом. Счастливые, загорелые, обнимающиеся. Идеальная семья… была.