Глава 10. Всё сложно

Милла

— Ну чего ты так переживаешь? — уже не в первый раз спрашивает меня Пашка, пока колесим по вечернему городу в его машине. Не так я представляла наш первый вечер после долгой разлуки. Мечтала, что побудем наедине, поговорим, а тут сразу с корабля на бал. Моему другу приспичило познакомить меня с друзьями, а я, мягко сказать, не готова. Новый город, новые места, незнакомые мне люди. От волнения закусываю нижнюю губу и смотрю на Пашку. Он тоже смотрит на меня, совершенно забывая рулить.

— Что? — спрашиваю парня, потому что его взгляд какой-то тяжёлый.

— Не делай так.

— Как?

— Вот так, — указывает на мои губы и облизывает собственную верхнюю губу. Жест получается таким дерзким и сексуальным, что кровь приливает к моим щекам, отчего со стеснением отворачиваюсь к окну.

Наша встреча и то, что было в его квартире, до сих пор не даёт мне здраво мыслить. Он хотел поцеловать меня? Я хотела поцеловать его?

— О чём думаешь, Милк- Милк? — выводит меня из задумчивости его голос и дурацкое прозвище.

— Я думала, ты перестал меня так называть.

— Не дождешься, — смеётся мой друг, и я непроизвольно улыбаюсь. Сейчас это прозвище не кажется мне таким ужасным, каким его считала в детстве.

— Какие они, твои друзья? — с интересом спрашиваю у друга. Маленький червячок нервозности скребёт под коркой мозга. А понравлюсь ли я им? И выгляжу ли подобающе случаю? И что это за случай вообще?

— Спортсмены, — всё так же с весельем сообщает Пашка, — немного вспыльчивые, немного странные, но очень веселые ребята. Ты прекрасно выглядишь, Милк-Милк, — добавляет тихим голосом, буравя меня своим взглядом серо-зеленых глаз. От этого немного теряюсь и непроизвольно одергиваю своё не очень длинное платье. Уже жалею, что так вырядилась.

— Мы на месте, — сообщает парень. Глушит машину, выходит и бежит открыть для меня дверцу.

Хватаюсь за протянутую руку, неуверенно вылезаю, с интересом разглядывая огромное здание, к которому он меня привёз.

— И ещё, — говорит Паша, прежде чем мы направляемся к входу, — ни на что не обращай внимания.

— Это как? — не понимаю, о чём он говорит.

— У спортсменов есть девушки, и зачастую они конченые стервы… И, возможно, будут цеплять тебя. Не переживай, ладно?

Его предупреждение совсем выбивает меня из колеи, но я с согласием киваю. Всё, о чём могу думать теперь: "А у Паши тоже есть девушка?"

Большой ночной клуб (таких в родном городе нет) встречает меня громкой музыкой и разношерстной толпой, через которую невозможно протиснуться. Пашка тащит меня в какую-то вип-зону, где нас ожидают его друзья. Меня смущает абсолютно всё: начиная с собственного внешнего вида, потому что платье оказалось совершенно не к месту, и заканчивая атмосферой, которая царит в этих стенах. «Секс, наркотики и рок-н-рол», — приходит на ум избитая фраза. Совершенно не могу расслабиться, но от ощущения признательности к своему другу за то, что вот так просто приютил меня, задвигаю своё настроение куда подальше.

В той закрытой зоне, куда меня приводит Пашка, музыка уже не так орёт. Вижу небольшую компанию впереди, они устроились громоздких диванах, за низким столом, заставленным всевозможными напитками. Понимаю, что нам туда, и пока торопливо перебираю ногами, внушаю себе, что всё будет нормально.

— Пахан! — подрывается с места какой-то парень из этой компании при виде нас. — ЗдорОво!

Все остальные тоже смотрят в нашу сторону. За столом сидят двое парней и три девушки. Они улыбаются моему другу, с любопытством разглядывают меня, отчего немного съеживаюсь.

— Всем привет, — бегло говорит Пашка, усаживая меня рядом с собой, напротив ребят. — Это Милла, — торжественно провозглашает собравшимся, а потом смотрит на меня, — Милла — это мои друзья. Рус, то есть Руслан, — указывает на загорелого плечистого парня, — и его девушка Маша, — переводит свой взгляд на миниатюрную девушку со светлыми волосами. Она мне кажется приятной, её лицо не выражает надменности, как у некоторых присутствующих.

— А я Влад, привстает другой спортсмен и тянет руку через весь стол, чтобы поздороваться со мной. Немного нервозно протягиваю свою руку, отвечая на этот жест. Прикосновение парня лёгкое, почти невесомое, а взгляд, выражает поддержку. — А это — Вика и Катя, — говорит Влад, указывая на оставшихся девушек. Они-то и смотрят с надменностью. Улыбаются хищным оскалом, совершенно не пытаясь скрыть пренебрежение.

— Очень приятно, — через силу выдавливаю из себя, но всё равно получается неискренне.

— Взаимно, — отвечает за всех Влад и подсовывает мне бокал, до краёв наполненный игристой жидкостью. — За знакомство!

Поднимаю бокал вслед за всеми, смотрю на Пашку, он пьет сок, хотя его друзья спортсмены не отказывают себе в спиртом.

— А где все остальные? — спрашивает мой друг, после того как все выпивают.

— Может, позже приедут, — лениво отвечает Руслан, потеснее прижимая свою девушку. Она всем теплом вжимается в парня, бросая на него влюбленные взгляды. Эта парочка создаёт приятное впечатление, и я невольно улыбаюсь, глядя на них, пряча часть своего лица за бокалом с шампанским.

— Расскажи нам о Павлике, — сладким голосом говорит Вика, вальяжно облокачиваясь на спинку дивана и складывая руки на груди.

— Что ты хочешь знать? — так же сладко спрашиваю девушку, сидящую напротив, и тоже облокачиваюсь.

— Как давно вы знакомы?

Бегло смотрю на Пашку, но по выражению его лица ничего невозможно прочесть. Он никогда не говорил своим друзьям обо мне?

— Вы же вместе выросли? — приходит мне на выручку Маша.

— Да… мы из одного города.

— Ну расскажи нам что-нибудь о вашем детстве, — настаивает эта Вика, буравя меня своими карими глазами. И если её подружка Катя, немного посмеиваясь, прижимается к Владу, явно испытывая к нему симпатию, то Вика пришла сюда из-за моего друга.

— О детстве… — сконфужено повторяю за ней, пытаясь подобрать слова. Нет, у меня в запасе куча историй о нашем с Пашкой детстве, да и не только детстве. Но что рассказать именно этим людям?

— Что ты хочешь знать, Вик? — резко обрывает наш толком не начавшийся диалог Паша.

— Всё, — томно произносит девушка, пожирая моего друга глазами. От такого откровенного флирта даже тошно становится.

— Викуль, иди проветрись, — посмеивается над ней Влад. — Ты что-то разгорячилась.

— Ты же знаешь, я всегда так на него реагирую, — отвечает девушка Владу. Не намекая, а прямо показывая, на кого и как реагирует. Это видно по ее ерзанию по дивану, по закидыванию ноги на ногу, по тому, как слишком часто облизывает ярко накрашенные губы, да и весь её внешний вид буквально кричит о том, что она готова запрыгнуть моему другу на колени.

— Тебе нужно поесть, — Пашка подсовывает мне меню, тем самым отвлекая от ведущей себя очень откровенно девушки.

Я благодарна ему за эту передышку и, не спеша перелистывая страницы, в пол-уха слушаю завязавшийся разговор между парнями. Они говорят о боксе, о предстоящих турнирах, о выплатах за победу и о многом другом. Думаю, что в этом обществе всегда о чём-то подобном говорят, а я… как будто отвыкла.

Вместо того чтобы участвовать в беседе, всё чаще пригубляю игристое вино, ощущая лёгкое головокружение.

— Выбрала? — интересуется Пашка, выводя меня из раздумий.

— Да, — указываю на первое попавшееся в меню, понимая, что кусок в горло не полезет.

Долго ждём официантку, но это бесполезно, потому что клуб забит до отказа. Из-за многолюдной толпы совершенно невозможно кого-либо дозваться.

— К бару схожу, — сообщает нам Пашка, поднимаясь из-за стола. Хочу сказать, что это совсем не обязательно, вцепиться ему в руку и усадить обратно. Попросить, чтоб не оставлял меня одну, но парень так быстро уходит, что остаётся только с грустью провожать его спину.

А потом ещё и Влад подрывается за ним следом, бегло бросая, что принесёт ещё шампанского.

Катя и Вика как будто этого и ждали. Посмеиваются, совершено не скрывая, что смеются надо мной. Вика встаёт с дивана, одергивает свою очень короткую юбку и на огромных каблуках-ходулях, обходит стол и присаживается со мной рядом.

— Ну рассказывай, — говорит псевдо-дружелюбным тоном.

— Что? — я и в самом деле не понимаю, чего она хочет.

— У вас что-то было? — понижает голос почти до шепота, как будто мы с ней заговор какой устроить хотим.

— Нет, — слишком быстро отвечаю девушке, только потом понимая, как это неправдоподобно прозвучало. — А тебе-то что? — на этот раз говорю грубо и сама себя ругаю. Нельзя так себя вести.

— Мне? Просто интересно, — говорит мне с милой улыбкой, изображая бедную овечку. Её взгляд скользит вглубь толпы, недолго фокусируется на ком-то, а потом возвращается к моему лицу. — Думала, может, опытом поделишься.

— Каким опытом? — эта Вика совсем выбивает меня из колеи.

— Да, похоже, никаким ты опытом не поделишься, — на это раз голос её жёсткий, совершенно не приветливый. Так даже лучше, потому что ненавижу притворство. — Сама всё узнаю, — снова шепчет девушка, разглядывая приближающегося к нам Пашку. — У тебя, похоже, был шанс, Милла, но ты им, судя по всему, не воспользовалась, — нотки вызова в её голосе сбивают с толку. — Так что отвали, — выплевывает последние слова в мой адрес, в ту же секунду наклеивая на губы лучезарную улыбку. Одаривает ею Павла, и когда парень садится со мной рядом, огибает диван и усаживается рядом с ним.

— Как ты? — с участием спрашивает меня мой друг, не обращая никакого внимания на открыто прижимающуюся к его плечу девушку.

— Всё сложно, — отвечаю Пашке, выпивая очередную порцию своего напитка. Отворачиваюсь, не желая смотреть на эту Вику.

Может, она права? У меня был шанс…

***

Паша

Уже жалею, что притащил Милку в клуб. Ещё Владик опять подсовывает под меня эту Вику. Девчонка проходу мне не даёт уже пару месяцев, и, возможно, где-то сам виноват, потому что отвечал на этот флирт. Но тогда в моей жизни не было Миллы, а теперь… Теперь не могу смотреть ни на кого, кроме неё.

— Чем будешь заниматься? — спрашивает Влад у моей подруги. Она при этом сразу смотрит на меня. Конечно, я же ей так ничего и не сказал о работе, которую для неё буквально выгрыз у тренера.

— Она будет работать с нами, — отвечаю я Владу. — Секундантом.

— У тебя же медицинское образование, верно? — поддерживает разговор Рус.

— Да, но… — засомневалась Милка. — Секундантом? Ты серьёзно? — смотрит на меня, морща свой маленький носик.

— Ой, как интересно! — прижимается ко мне Вика, трётся своей большой грудью. — Пашка, расскажи, что входит в обязанности секунданта, — пока говорит, губами почти задевает моё ухо. — И что нужно сделать, чтобы тоже стать се-кун-дан-том.

Это слово произносит так резко, так порочно, и кажется, что мы уже говорим о чём-то неприличном.

— Секундант — это член команды, — приходит мне на выручку девушка Руслана, Маша. — Обычно секунданты — это тренер, помощник тренера и врач. Думаю, Милла, как никто другой, подходит, — подмигивает мой подруге.

— Будешь раны мне заклеивать, — тоже подмигиваю Милке. Когда-то в далёком прошлом это звучало как шутка, а сейчас так реально, что даже не верится.

— Предлагаю тост! — Влад хватает вилку и с торжественным выражением лица, стучит ею по стеклянной стенке фужера. — За Миллу! И её новую работу!

— Поддерживаю, — хватаю свой стакан с соком и поднимаю его кверху. — Добро пожаловать в семью, Милк- Милк, — шепчу почти на ухо девушки. Она тепло мне улыбается и тоже чокается со всеми.

— Спасибо, — выдавливает со смущением. Залпом выпивает, уже не знаю, какой по счету фужер. Надо бы ей немного притормозить, но услужливый Владик, не переставая, подливает новые порции. К счастью, приносят еду, и я буквально заставляю девушку поесть.

— Я думала, ты не говорил своим друзьям обо мне, — немного посмеиваясь, говорит Милка с лукавым прищуром. — А они, оказывается, знают о том, что у меня мед образование.

— Ну конечно, я говорил, — наш диалог происходит полушепотом, пока ребята обсуждают какой-то новый фильм, недавно вышедший в кинотеатрах. — Я много чего говорил…

— Да? Что, например? — девушка смотрит мне в глаза, в них стоит излишнее веселье, вызванное чрезмерным количеством алкоголя. А когда её рука снова тянется к фужеру, изо всех сил себя сдерживаю, чтобы не отнять его.

— Я тебе потом расскажу, быстро отвечаю. — Ты как себя чувствуешь?

— Нормально, — говорит так, как будто ещё немного, и язык начнет заплетаться.

— Хочешь, домой поедем?

— Может, позже, — ведёт плечиком и качает головой в отрицательном жесте. Потом затевает разговор с Машей, и девчонки так живо увлекаются беседой, будто давно знакомы. Смеются, обмениваются номерами телефонов, а потом и вовсе удаляются куда-то, сообщая, что скоро вернутся.

— Ты куда? — хватаю подругу за руку, прежде чем уходит.

— Попудрить носик, — смеётся Милка, не понимая, что я переживаю. Она уже нетвердо стоит на ногах.

— Всё в порядке, Паш, — успокаивает меня Маша, — мы просто в туалет.

Смотрю на неё, и мой красноречивый взгляд говорит ей: "Глаз с неё не спускай!"

Машка как будто понимает, утвердительно кивает, после чего уводит Милку из вип-зоны.

— Может, потанцуем, Паш? — спрашивает меня Вика, а я уже забыл о её присутствии, хоть она и вжимается в меня всем телом.

— Ты думаешь, я танцую? — почти смеюсь ей в лицо.

— Не знаю, — хлопает ресницами девушка, слегка покачиваясь под музыку.

— Боксёры — настоящие мужики, настоящие мужики не танцуют! — торжественно заявляет Рус, после чего поднимает свою ладонь, и Владик отбивает пять.

— Да уж, прям мачо, — недовольно фыркает Катя. — Пойдём, Викуль, мы с тобой не мужики, можно и потанцевать.

Девчонки уходят, но, правда, не далеко. Располагаются в самом начале вип-зоны, так, чтобы оставаться в нашем поле зрения. То, что они там делают и как они это делают, можно назвать "шоу". Для меня и Влада, потому что эти девочки вытворяют такое, что пару дней назад член в моих штанах уже бы порвал ширинку. Но сейчас мне всё равно, я даже стараюсь не смотреть на то, как Вика трясёт пятой точкой и, наклоняясь, сверкает красными кружевными трусами. Старательно отвожу взгляд, вглядываюсь в толпу в том направлении, где исчезли Маша и Милла. На мой взгляд, их уже долго нет, подумываю отправиться на поиски, но, к счастью, этого не требуется. Милка, вслед за девушкой Руса, протискивается сквозь плотную стену танцующих тел, двигается в направлении столика, но в последний момент застывает недалеко от извивающихся девушек — Вики и Кати. С минуту разглядывает их с интересом, потом изображает на лице отвращение, отчего хочу рассмеяться, и подходит к столику.

— Они что, стриптизерши?

— Ну почти, — ржет Владик.

— Ого! — изображает восхищение Милла, но оно напускное. Чувствую, как ей это всё не нравится.

— Садись, Милк-Милк, — утягиваю её на кожаный диван, обнимаю, получая удовольствие от её близости и от того, как девушка удобно устраивается под моей рукой.

— Она ничего, — говорит еле слышно. Я знаю, что она говорит о Вике, но не показываю этого.

— Что? Ты о чём? — старательно изображаю дурачка.

— Вика, — кивает в сторону танцующих девушек, — она ничего, симпатичная.

— Ты думаешь? — смеюсь, довольный её ревностью.

— Да, — на полном серьёзе отвечает мне. — Разве ты так не считаешь? Посмотри на её фигуру и на то, как двигается.

— Но совершенно не остаётся места для фантазии. Вика делает всё слишком… слишком. Её много, понимаешь? И то, как она одета… — запинаюсь, стараюсь подобрать слова, — её даже раздевать не надо. На мой взгляд, девушка не должна так откровенно одеваться.

Милка молчит, обнимаю её потеснее, укладываю подбородок на её макушку и от души наслаждаюсь тем спокойствием, что меня охватывает.

— А вы хорошо смотритесь, — выводит меня из задумчивости голос Машки.

От этих слов моя подруга будто просыпается и начинает ускользать из моих рук. От негодования хочется зарычать, но я себя сдерживаю, делая вид, что все в порядке. Но это совсем не так, хочу прямо узнать у девушки, что она чувствует ко мне. Осталось ли что-то между нами после такой долгой разлуки. Могу ли рассчитывать на её любовь, потому что во мне ничего не изменилось. Всё абсолютно так же, как тогда на станции, когда она провожала меня в этот город. Но, глядя на то, как Милла себя ведёт, понимаю, что диалога у нас не получится. Она пьяна. Наверное, впервые в своей жизни, я вижу её такой. Не знаю, что это — усталость после долгой дороги или стресс, но принимаю решение закончить для нас этот вечер.

— До завтра, ребят, — поднимаюсь и пожимаю руки Владу и Русу, Машке шлепаю по подставленной ладони, смотрю на Миллу требовательным взглядом, намекая, что нам пора. Девушка несколько секунд смотрит с недоумением, а потом с готовностью подчиняется и встаёт с места. Прощается со всеми, неловко выбирается из-за стола и медленно идёт со мной рядом. Походка выдаёт её уж совсем плачевное состояние, поэтому беру девушку за руку и стремительно вывожу из вип-зоны, намеренно воспользовавшись другим входом, чтоб ускользнуть подальше от Вики. Но она, конечно, всё видит, провожая нас с Миллой тяжёлым взглядом.

С огромными усилиями, сквозь толпу людей, собравшихся в клубе, вывожу подругу на улицу. Она периодически смеётся и ведёт себя так, как и положено нетрезвому человеку. Это я виноват. Завтра Милла будет болеть, и это только моя вина. Не надо было её сюда привозить. Или не так скоро это делать. С друзьями мог познакомить её и в спорт-зале. И там не было бы этой Вики, по крайней мере, на тренировке. После неё девушка всегда на стрёме и дожидается меня у порога раздевалки. А иногда и внутри, совершенно не смущаясь других присутствующих. А теперь она точно что-нибудь ещё удумает, чтобы как-то задеть Милку. Вот же блин!

Отмахиваясь от мыслей о Вики, решаю, что буду разбираться со всем постепенно. В конце концов, Милла, теперь всегда будет на виду, и всегда смогу проконтролировать её столкновения с Викой. А они точно будут.

Когда сажаю Милку в машину и пристегиваю, девушка откидывается на спинку, прикрывая глаза. Занимаю место водителя и неторопливо веду машину в сторону дома. До него полчаса езды по ночному и пустынному городу. Милла молчит, создаётся впечатление, что она глубоко уснула, и мне не хочется её тревожить.

— Как всё прошло? — вдруг спрашивает меня еле слышно. Её веки дрожат, но глаза по-прежнему закрыты.

— Что? Ты о чём?

— Как думаешь, я понравилась твоим друзьям? — открывает глаза, устремляя свой размытый взгляд на меня.

— Ну чем ты можешь не понравиться, Милк-Милк? — смеюсь над её неуверенностью в себе.

— А Вика мне сказала: «Отвали!», — обиженно надувает губки.

— Вика мне не друг.

— А кто? — смотрит вопросительно, ждёт ответа.

— Никто, — отвечаю твёрдо. Ну что я должен ей сказать? Что недавно, может, даже слегка увлекся этой девчонкой, но это в прошлом.

— У тебя что-то с ней было? — вновь огорошивает меня вопросом.

— Нет.

— Нет, — повторяет за мной, слегка покачивая головой, и я не понимаю, что значит этот жест. Милка ещё немного сканирует меня взглядом, а потом снова закрывает глаза. Между нами висит тяжёлое молчание, и долго не знаю что сказать. Оправдываться? За что? До того как она позвонила… спустя два года у меня вроде как была жизнь без неё. И я готов эту жизнь перечеркнуть. Вот прямо сейчас взять и перечеркнуть. Забыть Вику и других девчонок, что периодически скрашивали моё одиночество. Всё забыть. Свою обиду, что Милки так долго не было рядом. Эти два долгих года…

И тут меня как молнией поражает мысль: "А с кем была Милла эти два года? Одна? Я в это никогда не поверю".

От мысли, что у моей Милк-Милк кто-то был, стискиваю зубы, ощущая как они скрежещут. Кто держал её за руку, пока меня не было рядом? Кто защищал, оберегал и поддерживал? Кто заботился о ней?

Пока веду внутренний диалог с самим собой, пока усмиряю беса, что сидит во мне, понимаю, что Милка размеренно дышит, она спит. Ангельское личико спокойно и безмятежно, руки безвольно лежат на коленях, и, не долго думая, осторожно, так, чтоб не проснулась, накрываю их своей ладонью. Сейчас она моя Милла — моя, и я больше никуда её не отпущу.

Паркуюсь возле дома, обхожу машину, беззвучно открывая пассажирскую дверь. Аккуратно отстегиваю ремень безопасности, Милла при этом немного вздрагивает, но тут же замирает. Почти не дыша, беру девушку на руки. Она лёгкая, словно пушинка, непроизвольно льнёт ко мне всем телом, укладывая голову на моё плечо. Я несу её на руках, не замечая, как преодолеваю ступеньки. Прохожу в спальню, которую тщательно готовил для девушки, кладу на белоснежную простыню, одновременно откидывая одеяло. Присаживаюсь рядом, не спеша снимаю туфли на маленьком каблучке, старательно не разглядывая стройные ножки. Мои руки будто живут своей жизнью, они лёгким движениям пробегают по шелковистой коже, впитывая это приятное ощущение, требуя большего. Одергиваю неловко задранное платье, оно немного оголило часть сексуального округлого бедра. Закрываю обнаженную часть тела с глаз долой, рычу от того, что не могу этим всем обладать прямо сейчас. Убираю свои руки куда подальше и засовываю в карманы — так будет надёжнее. Но глаза закрыть просто не могу, они вместо рук продолжают исследовать каждый сантиметр её тела: мягкие изгибы плеч, стройную шею, тоненькие кисти, волнующие бугорки груди. Упиваюсь её красотой. Её длинными подрагивающими ресницами, полными слегка приоткрытыми губами. Эти губы манят меня, зовут прикоснуться, снова почувствовать их вкус. Нечеловеческими усилиями заставляю себя встать с кровати, но не покидаю комнату, сажусь на кресло, располагаюсь напротив мирно спящей девушки. Легче от этого не становится, поэтому поднимаюсь и укутываю Миллу под самый подбородок. Возбуждение, которое испытываю, наверное, сильнейшее в жизни, а ведь даже ничего ещё не начинал делать. Позволил лишь мыслям немного разогнаться и лететь на полной скорости к мечте.

Раньше всё было так просто, тогда, когда были детьми. Мы могли говорить обо всём. А теперь навряд ли смогу рассказать, как хочу тебя. Потому что чертовски сильно боюсь напугать. Я до сих пор не понимаю, чего хочешь ты.

Как же все сложно, Милк-Милк…