Глава 52

Почему я так хорошо, в деталях, запомнила тот день — двадцать восьмого июня, который был почти два года назад?

Может, потому что утром, после выпускного, тяжело простилась со своим любимым классом?

Или потому, что муж вдруг начал твердить, как мантру, постулат о желании понянчить ещё одного ребёнка, лучше сына — продолжателя рода?

Однако предполагаю, запомнила я тот день потому, что вечером пришёл мой брат Игорь и, обнимая в прихожей высокую, яркую, очень красивую брюнетку с короткой стрижкой, неожиданно с порога объявил о решении жениться.

Именно с появления Алисы всё завертелось и встало с ног на голову. С того времени я стала бояться этого дня — двадцать восьмого июня.

Завтра ровно два года, как начался этот кошмар и ровно три месяца, как снова кардинально поменялась моя судьба.

Три месяца назад в моей жизни появился Влад, нет, он и раньше всегда был рядом, просто теперь находился в другом качестве — в качестве любимого человека, а не просто верного друга.

Будто пузырь недосказанности, разделявший нас, лопнул, и мы наконец оказались в объятиях друг друга.

Сегодня наши дети, завершив летнюю сессию первого курса, подали заявление в ЗАГС.

— Куда же вы так спешите? — обескуражено спросила я, вроде бы всё время ждала, понимая, что когда-нибудь Тая скажет эти слова, но всё равно они прозвучали неожиданно. — Такие молодые. Наслаждались бы свободой, учились бы, радовались жизни.

— А чего тянуть, Дарья Александровна? — улыбнулся Круглов — младший. — Вы ведь знаете, как я люблю вашу дочь. Давно люблю. Не нужна мне свобода без Таи.

Это он сейчас так говорит, а пройдёт лет …цать, и скажет по-другому, а не скажет, так подумает: «Странные существа люди — собираются в семьи, племена, нации, государства, и при этом мечтают о свободе. Семья, брак, быт уже лишает всякой свободы. Так для чего всё это?»

Может, ошибаюсь, ибо однажды обжегшись на молоке, дую и на воду.

— И я люблю Алёшу. Правда, чего тянуть? Квартиру вы с отцом мне купили, я получаю повышенную стипендию, Алёша вечерами подрабатывает тренером — как-нибудь справимся. Вы же знаете, мы не избалованны, без больших запросов.

— Финансовый вопрос не проблема. Мы поможем, если что, укрепим тыл, — вклинился в разговор Влад. — Женитесь и размножайтесь, как говорится.

Ребята посмотрели друг на друга и хохотнули:

— Так, может, и вы с нами заодно подадите заявление? Хватит уже прятаться за углами.

Я покраснела и махнула рукой:

— Что вы такое говорите, кто прячется?

— Мамочка, да мы знаем, что вы встречаетесь. Прямо как дети, ещё шифруются. Я иногда нахожу у нас дома вещи дяди Влада. Сначала думала, это отец нас навещает, оставляя то бритвенный станок, то лосьон, а потом случайно увидела, как вы гуляете по набережной, недалеко от дома, взявшись за руки. Omne secretum fit manifestum. * Выходите уже из подполья.

Влад посмотрел на меня пристально и подмигнул:

— Может, послушаем молодёжь? Чего тянуть? Жизнь проходит.

— Я боюсь снова допустить ошибку, — тихо проговорила я.

— Человеку нужны ошибки, он на них учится. Но знай, я никогда не стану твоей ошибкой, можешь мне поверить. За столько лет могла убедиться. Я люблю, правда, люблю, быть может, не совсем заслуживаю тебя. Но люблю. — Влад наклонился, заглядывая в мои глаза.

Я потёрлась щекой о его плечо.

— Верю.

— А раз веришь, в присутствии наших детей прошу выйти за меня замуж. — Влад полез в карман и достал из него красный футляр. Я открыла коробочку в виде сердца и обомлела: кольцо было таким же красивым, как тот браслет, который Круглов подарил мне три месяца назад. Кажется, браслет и кольцо составляли пару, были из одной серии, сияли, переливаясь, одинаковыми огоньками-каменьями.

— Это тоже бижутерия? — скептически усмехнулась я, понимая, что Влад в прошлый раз обманул.

— Разве я могу своей любимой женщине подарить бижутерию? Подумай! Конечно, и браслет, и кольцо золотые, с вкраплением настоящих минералов, — улыбнулся Круглов — старший.

— Так и знала. Обману-ули, — засмеялась я. — А говорил, сущая безделица, бижутерия.

— Боялся, не примешь подарок, вот и сказал так.

— Мне бы следовало тебя хорошо стукнуть скалкой или сковородкой, — с наигранной обидой проговорила я. — Чтобы в будущем говорил только правду.

— Стукай, — покорно согласился Влад, смеясь. — Я смогу вытерпеть от тебя всё и даже больше.

Дочь выхватила из моих рук футляр с кольцами и выдохнула:

— Ой, какая красота! — И тут же фыркнула: — У нас тоже есть обручальные кольца, правда, из фольги. Мы их подарили друг другу, ещё до моего переворота сознания, связанного с Дэном, наверное, лет в одиннадцать-двенадцать, да? — Она взглянула на Алёшу.

Он кивнул:

— Ничего, к свадьбе будут настоящие. Заработал.

— Сам скажешь? — Тая вопросительно посмотрела на Круглова-младшего.

— Да, скажу сам. — Он вздохнул и проговорил с нескрываемым волнением в голосе: — Мы решили поехать в свадебное путешествие. Нет, кольца, белое платье, костюм и ЗАГС — всё это будет, но после регистрации хотели бы отправиться куда-нибудь на море. Любое, хоть море Лаптевых. Решили обойтись без занудной свадьбы с тостами и тупыми конкурсами.

Я с сожалением покачала головой:

— Как же без свадьбы? И потом вы бы сами могли выбрать, какой она должна быть.

Мне казалось, что ребята сейчас рассмеются и скажут: они пошутили, на самом деле, не против торжества, но Тая и Алёша молчали.

— Что ж, это ваш выбор, — согласился с детьми Влад. — Но сегодня или завтра мы сможем отпраздновать помолвку в ресторане? Или как?

— Это обязательно, ресторан уже заказан на завтра, — хохотнула Тая. — Тем более через шесть часов мы ждём в гости Игоря с Сашей и маленькой Юлией. Встретимся с маленькой родственницей. Сюрпри-из, — пропела дочь.

Это было ещё одной приятной неожиданностью. Любят детки сюрпризы, после одного из них, когда мы рано утром приехали поздравить Алису, рассыпалась наша семья.

О жизни бывшего мужа с молодой нимфой мы знали очень мало.

Слава на некоторое время вообще пропал с наших радаров, ибо ни я, ни Тая с ним не общались, как и общие знакомые, потом новости начали просачиваться. От приятелей доносились слухи, быстро обраставшие подробностями, о том, что молодая семья не такая уж и счастливая — там случилась беда, ибо серьёзно заболела Алиса.

Однако у нас не было злорадства по этому поводу, я не прыгала от счастья, не кричала: а я знала, а я подозревала, всё получилось ровно так, как говорила.

Нет. Мы радовались только одному: что все — и Тая, и я, и Слава, и Игорь остались после этой истории живыми и здоровыми, ибо патовая ситуация могла бы для всех нас закончиться не просто психологическими проблемами, а значительно страшнее. Кто знает, что в голове у неадекватного человека с таким-то диагнозом?

Бывший муж стенал и плакал, как ошибся с Алисой, считая в своей трагедии виноватым то Игоря, потому что он привёл крашеную проблему в наш дом, то бывшую жену, ибо не смогла простить его несерьёзного и безобидного увлечения.

«С каждым случается подобное, только все прощают, а Дашка почему-то нет», — пожаловался он одному из общих приятелей.

Я последние два года удивлялась: вот так живёшь с человеком, а фактически не знаешь его. Знаешь лишь то, что тебе позволено знать.

Иногда, замечая у Славы признаки-предвестники его нарциссизма, которые, возможно, были взращенные матерью, да и мной тоже, я думала: у всех свои недостатки. У него: жажда восхищения и признания, нужда в комплиментах, отсутствие критики к себе.

Но я тоже не розовый единорожек в золотой горошек и серебряную полоску, могу быть жёсткой и непримиримой, люблю комплименты, однако не заставляю других чувствовать себя чем-то обязанными или виноватыми за любую оплошность.

Этим страдал бывший муж особенно последние лет пять. Любимым его воспоминанием в компании друзей был рассказ, как он самоотверженно помогал моим родителям бороться с их болезнями, как рьяно занимался воспитанием Игоря.

А ещё ему доставляло удовольствие красочно расписывать, что его ценит начальство и любят пациенты. Небезосновательно любят и ценят — надо признать.

Иногда я думала, может, все талантливые люди больны этим? Ведь не зря говорят, что с гениями жить очень непросто. А Слава в своём деле действительно гений, хирург от Бога. Только в бытовой жизни незаметно превратился в Сальери.

Перед самым приездом Игоря и Саши позвонил сам герой сплетен и слухов, снизошёл до бывшей семьи. Это было неожиданным, я в те минуты собиралась в аэропорт встречать гостей, потому растерялась.

Увидев, что Влад направился в ванную, зашла в кабинет брата, забралась в удобное кресло с ногами и нажала зелёную кнопку.

— Слушаю.

— Даша… так рад тебе, — дрожащим от волнения голосом проговорил Слава. — Вот, решил позвонить. Рассказать… Оказывается, ты была права, когда настаивала, что все наши проблемы из-за действий Алисы. — Бывший, кажется, боялся, что я его прерву, потому говорил быстро, без остановки: — У меня такая беда… Ты не представляешь. И Славик… Не знаю, что с ним будет, каким вырастет.

— Ты же доктор, окажешь вовремя помощь, если заболевание будет прогрессировать.

— Спасибо, успокоила, — скептически усмехнулся он.

— Так ты звонишь, чтобы я тебя успокоила?

— Нет — нет, не обижайся, сорвался, нервы просто. — Вероятно, Слава решил, что я, обидевшись на его тон, сейчас же отключусь, потому снова заговорил скороговоркой. — Понимаешь, в таком напряжении придётся жить годы и годы. Конечно, если гены повреждены по шизофреническому типу, распознать это можно ещё в детском возрасте, но чаще заболевание начинает проявляться в семнадцать — двадцать лет. Я вот у Алисы не смог увидеть и в её двадцать три. Считал, она просто стремится к эксцентричности как способу самовыражения — это и привлекало в ней… Её бешеный темперамент сводил с ума… — Слава вздохнул — А когда родила, все в один голос заявили, даже Василий Васильевич — это послеродовая депрессия. Пока уже не появилась очевидная симптоматика.

— Славик с тобой? — прервала я бывшего супруга — надоел плач Ярославны. Чего он ждёт? Сочувствия?

— Оставил его пока с Асей. У меня ведь работа. — И спохватился, пояснив: — Ася — это мачеха Алисы. И она после произошедшего с падчерицей ненавидит меня, считает, всё произошло по моей вине. Но ведь это не так. Я-то здесь при чём?

— А кто при чём?

— Не знаю… наследственность, обстоятельства, сумасшедшая любовь.

— Слышала-слышала, любовь, которая оправдывает всё даже предательство… Слава, Слава, ты так ничего и не понял. Прости, у меня мало времени, Игорь с Сашей прилетают в гости, нам нужно в аэропорт. А для чего ты звонил?

Я отлично понимала: не для того, чтобы рассказать душещипательную историю. Слава помедлил с ответом, потом всё же решился и спросил:

— Ты с Кругловым, да?

— Я с Владом, — твёрдо ответила. — У нас скоро свадьба. О чём ещё хотел узнать?

— Послушай, понимаю, что разговор не ко времени, и всё же… Я боюсь, что совершишь ошибку, выйдя за Круглова замуж. Пожалуйста, не делай этого. Я ведь знаю, ты любишь меня, и я люблю тебя. Очень люблю. Понял сразу, как потерял. Даже раньше.

— Всего доброго, Слава, главное, не унывай. У тебя есть сын, о котором ты мечтал, у тебя есть квартира, неплохая дача в отличном месте, и ты — классный специалист. Не пропадёшь. Всё будет хорошо.

Я отключила телефон и, кажется, впервые вздохнула спокойно: главное, все живы. Встала с кресла и подошла к окну: день набирал свою силу.

Незаметно сзади подкрался Влад и обнял меня:

— Разговаривала со Славкой?

— Да.

— Признавался в любви?

— Не совсем так. В старых жён не влюбляются. К ним приползают доживать свой век, имея кучу разных нерешённых проблем. — Я некоторое время помолчала, наслаждаясь объятиями Влада, а потом развернулась и вскользь поцеловала его. — Помнишь, когда у нас это случилось в первый раз… тебе кто-то позвонил, и ты ушёл в другую комнату разговаривать. Это был Слава?

Круглов засмеялся и принялся ворошить свой чуб.

— Он. Будто чувствовал, что мы вместе.

— И что говорил?

— Санкции обещал, — хохотнул Влад.

— А всё же?

— Обещал со мной разобраться, если полезу к тебе.

— А ты?

— А я сказал… в общем, тебе не надо знать, что я сказал. Но ты так и не ответила: выйдешь ли за меня замуж? Мы знаем друг друга сто лет, мы вместе пережили потерю близких, никого не предали, научились ценить тех, кто рядом. Представляешь, как здорово будем жить: наслаждаться друг другом, ждать внуков? А потом, когда появятся, я буду тренировать их, а ты обучать иностранным языкам. Ведь впереди ещё так много хорошего, и оно без всяких мнимых жертв и бесполезных оправданий. Так каким будет твой положительный ответ?

— Да, я согласна выйти за тебя замуж, — улыбнулась и уже твёрдо ответила. — Да. Я люблю тебя, Влад!

— И я, — как клятву произнёс он.

___________________

*Omne secretum fit manifestum (лат.) — Всё тайное становится явным.