Глава 16. Помолчим

Семён Я любил свою работу. Искренне ей отдавался. Но последние две недели были сущим адом. Слово «реконструкция» теперь навсегда было приравнено к безумию, хаосу и… тому самому аду. Не то чтобы раньше было иначе, но в этот раз весь офис реально устал. И к пятнице я едва мог осознавать, какой сегодня день недели и число. Мы не осуществили переход полностью, но первая волна прошла. Теперь оставалось заставить эту машину работать. Мы планировали наладить дела к Новому году. Сев в машину, я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Было почти семь вечера, а я уже хотел спать и уснул бы, не позвони мне в этот момент Наташа. – Да. – Твой голос слишком уставший. Все в порядке? – Только из офиса вышел. Засыпаю. – Может, поедешь на такси? – Не хочу оставлять машину и завтра с утра снова ехать на такси. – Я приготовила ужин. – Спасибо, я ужасно голоден. Буду через двадцать минут, если мне повезет. – Хорошо, жду тебя. Она отключилась, и я тут же повернул ключ в замке зажигания. Лучше поехать, иначе останусь тут до утра. Дети Наташи поехали к бабушке и дедушке, поэтому мы решили провести вечер вместе. Из-за моей загруженности в последний раз наша встреча была быстрой. Съев все, что она приготовила, мы отправляемся на диван после того, как я помог ей прибраться на кухне. – Включим фильм? Наташа садится рядом на диван и прижимается к моему боку, держа в руке пульт. – Я очень быстро усну, если мы это сделаем, – мой голос уже полусонный. – Я не возражаю. Ты действительно выглядишь уставшим. – Прости, – утыкаюсь в ее волосы лицом. – Все в порядке. Едва мои глаза закрываются, я слышу вибрацию откуда-то из коридора. – Черт, мой телефон. Спешу за ним, так как мне могут позвонить или написать буквально в любое время дня и ночи. Даже в выходные. Быстро напечатав ответ помощнику, я оставляю рядом свой гаджет и снова устраиваюсь поудобнее с Наташей в объятиях и засыпаю. Вибрация привлекает внимание, и я быстро сажусь. – Черт. Прости, – шепчу ей в висок и беру телефон, потому что Наташа тоже задремала вместе со мной. – Все в порядке, – она поворачивается набок и натягивает плед на ноги. Я помогаю ей прикрыться и смотрю на входящие сообщения от… Вероники? «Ты опаздываешь или не приедешь вообще?» Второе – через двадцать минут: «Ты серьезно?» – Какого черта? – ругаюсь про себя, не понимая, что происходит. «Ты о чем?» – быстро пишу в ответ, и она, тут же прочитав, отвечает: «Делаешь вид, что забыл об ужине? Это твой способ меня задеть?» Я хмурюсь и сердито выдыхаю. – Все в порядке? Наташа поворачивается ко мне, уловив мое настроение. – Если честно, пока не понимаю. Ника пишет. Злится из-за какого-то ужина. – Какого ужина? – Вот и я не понимаю, какого. Так ей и пишу в ответ: «Не понимаю, о чем речь, Ника?» И получаю: «Пошел ты!» – Класс. – Что? Наташа подтягивается и видит последнее сообщение. – Хм. Может, позвонишь ей? – Так и собираюсь сделать. Сейчас вернусь. Оставляю поцелуй на ее губах и встаю. Я выхожу на балкон квартиры Наташи и прикрываю за собой дверь. Нажимаю на вызов, но она сбрасывает. Во второй и все последующие разы она меня попросту игнорирует. – Да чтоб тебя! – психую, но, прежде чем снова набрать ее, заглядываю в нашу переписку и последним нахожу отправленное ей СМС во вторник. Там – адрес ресторана. И больше ничего. Я пытаюсь понять, в какой момент отправил ей его и что вообще имел в виду, делая это. Мои ноги приходят в движение, и я начинаю бродить по четырехметровому пространству балкона. Что если я действительно приглашал ее и так заработался, что забыл? Но если я что-то планировал, то не забывал этого. Никогда. У меня отличная память, черт возьми. Я помню, как во вторник меня пригласила на семейный ужин дочь. Я не мог… я не мог забыть согласие Вероники. Я приглашал на обед. Да. Но не помню, как согласовал с ней этот ужин. Проверив список вызовов, я обнаруживаю и разговор с Никой. – Проклятье. Время совпадает с отправленным СМС. Снова набирая бывшую жену, я снова прокручиваю свой вторник. Но там нет звонка с ней. В памяти его попросту нет. – Семён, а можно сразу и по существу? – отвечает она наконец-то. – Ника, послушай, я прошу прощения. Я забыл. На самом деле, я даже не помню наш разговор. У меня вторую неделю творится черт-те что на работе и… наверное, я закрутился. Мне правда жаль. – Отлично. Это все? – Ник, прости. Я не хотел тебя задеть, обидеть или унизить. Я бы не стал это делать. Никогда. Она вздыхает так тяжело, что у меня внутри все сжимается от непонятной боли. «Как я мог забыть об этой встрече? Как мог упустить эту возможность?» – Мы можем увидеться снова? В воскресенье? – спрашиваю с надеждой. – Нет. У меня единственные выходные, и я запланировала много дел. Мы увидимся на ужине с дочкой и ее мужем. – Мне жаль, – повторяю снова. – Я… я хотела кое-что обсудить. – Что? – напрягаюсь, потому что ее голос странно меняется. – Маша за тебя переживает. Но, очевидно, по тому, что ты мне сейчас сказал, этому есть объяснение. – Почему она переживает? Я не понял. Хмурюсь, думая о том, что послужило ее переживаниям. Неужели я и с ней хотел встретиться? Господи, мне придется взять отпуск, если так пойдет дальше. – Она сказала, что видела тебя в ресторане в обеденное время. Ты посмотрел на нее и Женю, но прошел мимо и никак не отреагировал. – Что? – Да. Кажется, это было в понедельник. Или в прошлую пятницу. Но она пришла ко мне во вторник и сказала, что это было «недавно». Тогда я и ответила тебе согласием на встречу. – Я… я действительно обедал с представителями компании. Мы сотрудничаем уже давно, но… Я не помню, чтобы видел Машу и Женю. – Ну, очевидно, из-за загруженности так произошло. Она распереживалась за тебя и попросила поговорить с тобой. Хотя я ей ответила заранее, что ты занят, поэтому так произошло. – Господи, эта работа… Завтра я с ней поговорю и успокою. Извинюсь. Спасибо, что рассказала об этом. – В любое время. Между нами повисает пауза. – Как ты? – задаю вопрос, потому что мне важно знать, что она в порядке. – Хорошо, Сем. Все хорошо. Вот только ее голос такой обреченный, что больше не хочется говорить. Хочется просто слушать, как она молчаливо плачет, о чем бы ни были эти слезы. Поэтому я облокачиваюсь спиной на стену и, прикрыв глаза, молчу, как и Вероника. Когда мы были в браке, она не всегда рассказывала, что у нее на душе, словами. Порой она прижималась ко мне в кровати, на диване… неважно, где она находила меня в тот момент. И она молчала. Я тоже. Это помогало нам обоим. Если и сейчас ей это поможет, то я помолчу. Ощущение, будто я рядом с ней. Вижу, как ее зрачки дрожат, прикрытые веками. «Все будет хорошо», – говорю ей, надеясь, что она это слышит даже без слов. Дверь балкона приоткрывается, когда тишина затягивается. Скорее всего, она уснула, поэтому я сбрасываю вызов и иду к Наташе. Вот только я не чувствую себя сейчас достаточно честным перед этой женщиной. И мне стыдно. – Все хорошо? Вы выяснили, что произошло? – Да. Я действительно забыл о встрече. Извинился. – Пойдем спать? Это была напряженная неделя. – Пойдем. Беру ее за руку и следую в комнату.