Глава 20. Странная просьба

Вероника После недели одиночества и, собственно, расставания с Кириллом я поняла, что наши отношения были далеки от серьёзных. И, как оказалось, это позволило с легкостью отпустить его недостойный поступок. Я не любила Кирилла и вряд ли была влюблена в него слишком сильно. Да и он так же не питал ко мне чувств, которые привели бы нас к общей территории для проживания. Это начиналось со страсти и секса. Закончилось тоже сексом, но не со мной. Отбросив эти мысли, словно делая официальное заключение, я сосредотачиваюсь на поездке на работу. Этот понедельник обещал быть интересным. Наше агентство ввязалось в нечто схожее с тендером. И если мы его выиграем, то прославимся на многие годы. Крупный заказчик объявил конкурс, и шеф ждал нас этим утром, чтобы распределить обязанности. Любимый плейлист, которому я подпевала последние полчаса, прервал звонок моего телефона. Так как он был сопряжён с автомобилем, я приняла его, нажав кнопку на руле, отметив перед этим, что номер не записан в контактах. – Надеюсь, это не мошенники, – пробормотала я. – Да? – Вероника, это ты? – Эм, да, – голос был женским и мне незнакомым. Я снова посмотрела на номер, отображающийся на экране панели. – А кто вы? Этот телефон был личным, а не рабочим. Поэтому вряд ли это был кто-то по вопросам работы. – Наташа. Здравствуй. – О… – я не смогла удержаться от удивления. Сотни вопросов пронеслись в моей голове. «Почему она мне звонит?» – был главным. – Доброе утро, – мой голос стал напряжённым. Это было моё лучшее утро за много месяцев рутинной работы. Почему она позвонила именно сегодня? «Неужели что-то с Семёном?» Он хоть и бывший муж, но мужчина, который был в моей жизни много лет, и отец моей дочери. Я любила его. И я беспокоюсь. Эта мысль напугала меня настолько, что я не услышала её следующие слова. – Прости, что ты сказала? Я за рулём. – Я… – она замялась. – Извини, что отвлекаю. Но я бы хотела с тобой встретиться. – Что-то случилось? – Думаю… нам лучше поговорить при встрече, если ты не против. Пожалуйста, – внезапно добавила она. В её голосе была мольба, поэтому я решила не затягивать разговор, несмотря на то, кто мы друг для друга. Не выпытывать. Ведь будь это что-то срочное, она бы сказала об этом сразу, а не просила о встрече. – Мы можем встретиться в обед. – Отлично, я тоже буду свободна в это время. Где тебе будет удобно? – В центре? Может быть, в ресторане на Кирова или… – Подойдёт. Я знаю тот ресторан. Спасибо, Вероника. – До встречи, – ответила я и отключилась. Интрига, конечно! Музыка включилась снова после завершения звонка, но уже не была нужна, потому что мою голову и мысли наполняли вопросы, а не мотив. Встреча с коллегами в конференц-зале и обсуждение стратегии отвлекли так, что я до самого обеда ни разу не присела. Впрочем, все мы были вовлечены. – Ребят, думаю, пора сделать перерыв, – сказал кто-то, и комната издала громкий групповой вздох. – Ника, ты в кафе? – Лилия – близкая коллега – догнала меня в коридоре. Чаще всего мы разделяем трапезу вместе. Иногда к нам присоединяются ещё двое коллег. – Да, но в центре. У меня встреча, извини. – Ох. Поняла. Пойду догоню остальных. – Давай, – я улыбнулась ей, и тревога вернулась. Добираюсь до ресторана, сдаю пальто. И после того как вхожу в зал, замечаю Наталью. Мы улыбаемся друг другу дежурными, ничего не значащими улыбками, но я всё равно мимолётно ищу взглядом Семёна, хотя знаю, что он бы не стал идти на такую уловку, чтобы встретиться со мной. Лишь после того как не нахожу бывшего мужа, я иду вперёд. – Спасибо, что приехала, – говорит женщина, слегка привстав, затем мы обе садимся напротив друг друга. – Ты меня озадачила своей просьбой, если честно. – Прости. Это необходимость, и я не набиваюсь в подруги. «У нас бы всё равно ничего не вышло» – этот комментарий я оставляю при себе. Мы делаем заказ, и когда официант уходит, я снова обращаю на неё свой взгляд. Мне сложно сидеть здесь и не проводить оценку женщины, которая сейчас рядом с Семёном. Её волосы красиво уложены волнами. На лице – неброский макияж. И она одета в классический костюм. – Итак, – я стираю тишину в пыль, заговорив первой. – По какому вопросу мы сегодня здесь? – Я хотела спросить… Это очень личный вопрос, но он важный для… нас… всех. Мои брови вопросительно поднялись вверх, но повторять вопрос не было смысла. Я решила дождаться его. – Семён проявлял агрессию или чрезмерную эмоциональность? – Что? – Я нахмурилась так, словно меня сейчас оскорбили. Фактически то же самое я чувствовала внутри. – Никогда! Мой ответ был как удар кувалдой. Но мы говорили об отце моей дочери. – Ясно. – Что случилось? – Он… он не сделал ничего ужасного. Ты, пожалуйста, так не реагируй. Наверное, я должна была иначе выразиться. Тут скорее бы подошло слово «вспыльчивость». Извини. – Прекрати извиняться. Я знаю понятия этих слов, и они имеют достаточно разный характер. Просто скажи, что случилось. Мой тон, возможно, был немного резок, особенно на фоне ее мягкого характера, который я распознала на свадьбе и сейчас. Но тут не светские посиделки, а серьезная тема. – Просто в субботу он приехал ко мне после работы. Я, если честно, уже не помню, что спросила. Он ответил. Это был короткий на тот момент диалог, а после начал искать пульт от телевизора. Я сказала, что он был у него весь вечер и до ужина, намекая, что не знаю, куда он его положил. На что он… вспылил и стал злым. Он закричал, что еще не сошел с ума, толкнул стул, что тот чуть не упал, и, продолжив, вышел из кухни, чтобы его искать. Я испугалась, оставалась на кухне, вымывая посуду. Потом использовала ее как укрытие. Когда он его нашел, то пришел и… словно ничего не было. Мне пришлось сказать ему о том, что мне не нравится такой тон и манера общения. Семен извинился и сказал, что сам не знает, что на него нашло. Внутри меня закралось странное чувство, которое было сложно отогнать. Нервы скрутили мое нутро, но я пыталась выглядеть собранной. – Послушай, я подобного за ним не замечала за годы брака. Но после него не имею понятия. Мы не общались очень давно, как ты понимаешь. – Это не все. – Что еще? – Вот теперь меня сковал страх. Вспыльчивость? Да с кем не бывает? Усталость и занятость выжимают тебя досуха порой. Но что еще она скажет сейчас? «Господи, что с ним творилось?» – Сегодня утром. Он проснулся и… эм… – ее глаза бегали, словно она искала подходящие слова. – Как бы это сказать… Он смотрел на меня так, словно снял меня накануне вечером в клубе поразвлечься, а наутро забыл имя. – Как ты поняла это? – Он был отстраненным, как это бывает с посторонними людьми, и ему словно было неловко перед незнакомкой. Оставалось сказать: «Спасибо за эту ночь. Все было отлично», чтобы закончить представление. Потом он быстро собрался, при этом зная, где лежат оставленные им когда-то вещи, например, щетка, и уехал, кинув: «Ну, увидимся». И тут меня прошибло. Семен не узнал зятя и дочь, проходя мимо. Забыл о нашем ужине… – Помнишь, ты ему как-то писала, что он забыл о вашей встрече? – перебив мои мысли, спросила Наталья. – Как раз это я и вспоминала. – Он не выглядел человеком, который что-то забыл. Он скорее… был таким, словно действительно впервые слышал о вашем договоре. Как если бы ты его придумала. Но я не придумала. А он объяснился занятостью. «Знал ли он, что у него есть проблема?» – вопрос оставался открытым. Нам принесли заказ, но, признаться честно, от тревоги я не могла проглотить ни кусочка еды. Но мне было необходимо поесть. Я сделала это через силу. По тому, что я видела напротив, Наталья была в таком же состоянии. – Что это может быть, как думаешь? Ее вопрос застал врасплох. – Это может быть что угодно. Но я списывала это на стресс и его загруженность. – Да, у них сейчас большие перемены на фирме. Мне подобная практика знакома, на самом деле. Просто… я не знаю, как мне быть, и я пришла к тебе. Она была права. Это касается всех нас. Но рассуждать при ней вслух я не стала. Мне нужно было остаться наедине со своими мыслями. Семен часто бывает упертым. И, придя к нему со словами «Тебе нужно в больницу», он скорее воспримет все это в штыки. – Попробуй его уговорить на поход к врачу, – предложила я. Наташа усмехнулась и покачала головой. – Вряд ли я имею на него такое влияние. Ее невысказанные слова повисли в воздухе. И ее намек был ясен, как этот день. – Вы с ним сегодня встречаетесь? – Нет. Он уехал из города. Что-то связанное с работой. Будет либо поздно ночью, но скорее всего утром. И я не думаю, что он приедет ко мне. Скорее всего, отоспится у себя и поедет снова на работу. – Поняла. Тогда я назначу ему встречу. – Спасибо. – Я здесь ради своей дочери, так как Семен – ее отец, – дала ей понять, что делаю это не ради нее, чтобы не признавать своего волнения. – Конечно, – Наташа потупила взгляд и снова улыбнулась. Остаток обеда прошел в неловком молчании. Нам не о чем было говорить, потому что мы не были подругами. И как только официантка забрала последние тарелки, мы оставили в счетчике деньги и разошлись, каждая в свою сторону. Работа не отвлекала на этот раз. Хотя я участвовала в каждой стадии обсуждения проекта, моя голова гудела от обилия мыслей. Чтобы не пугать Семена настойчивостью, я написала ему СМС, в котором просила о встрече. Оно оставалось непрочитанным до тех пор, пока я не легла спать. Проснувшись рано утром, я пошла в душ. Умылась и, не снимая полотенца со своего тела, вышла из ванной. Крик застрял в горле. Сначала я думала, что мне показалось, но… нет. Семен стоял у распахнутого шкафа и что-то высматривал там. – Ты что здесь делаешь? – Мой голос был размытым и сиплым. Бывший муж развернулся и посмотрел так, будто я задала самый глупый вопрос в мире. – Ищу рубашку, – ответил будничным тоном. – Мне нужно переодеться к работе, но не могу найти ни одной. Ты их перевесила?