Глава 21

Я сижу на диване, поджав ноги под себя, сжимаю кружку с чаем. За окном уже темнеет, в квартире тихо — Алиса уснула после долгого дня, полного впечатлений от прогулки с папой. Демид выходит из душа, и я слышу его шаги, прежде чем вижу. На нем только спортивные штаны. Капли воды стекают по его плечам, по груди. Широкие плечи, рельефные мышцы, татуировка на лопатке, которую я когда-то целовала. На его теле есть шрамы — старые, почти незаметные, и новые, которые я вижу впервые. Он стал шире, ещё более мужественным. И от этого внутри всё сжимается.

— Ты так смотришь на кружку, будто гипнотизируешь её, — произносит он, присаживаясь рядом.

Я не отвечаю. Я смотрю на него и думаю о том, как мы оказались здесь. Пять лет назад я была другой — наивной, влюблённой до потери пульса, готовой идти за ним на край света. А потом я стала матерью-одиночкой, которая боялась доверять мужчинам. Которая боялась доверять себе. Я прожила эти годы в режиме выживания. Я не разрешала себе чувствовать. Не разрешала себе скучать. Не разрешала себе вспоминать.

А теперь он сидит рядом, и я чувствую его тепло, слышу его дыхание, и внутри меня поднимается что-то, что я прятала долгие годы. Я боюсь. Боюсь, что снова ошибусь. Боюсь, что мама была права. Боюсь, что это не продлится долго.

— Я просто… задумалась, — тихо отвечаю.

— О нас?

— О нас, — киваю ему в ответ.

Он замолкает. Не отводит взгляд. Ждёт.

Я ставлю кружку на стол. Поворачиваюсь к нему, смотрю прямо в глаза. Мысли путаются, но я знаю — сейчас или никогда.

— Я всё это время жила с чувством, что должна оправдывать чьи-то ожидания, — начинаю я, и голос звучит тихо, но ровно. — Сначала мамины. Потом твои. Потом снова мамины. Я боялась, что если сделаю что-то не так, меня осудят. Что я окажусь плохой дочерью, плохой женой, плохой матерью. Я так боялась ошибиться, что ошиблась во всём.

Он молча касается моей руки и чуть сжимает её. Молчит.

— Ты не ошибалась, — Дём качает головой.

— Ошибалась. Я потеряла тебя из-за того, что не смогла переступить через свой страх. Я верила маме, потому что она всегда была рядом. Потому что когда я сказала, что хочу оставить Алису, она не осудила меня. Впервые за всю жизнь она просто сказала: «Это твой выбор, я помогу». И я подумала — значит, она права. Значит, она знает лучше. Я снова повелась.

Я замолкаю, смотрю на наши руки. Его пальцы переплетены с моими. Он не говорит ни слова, не торопит. Просто держит. И я чувствую — он рядом. Он всегда был рядом. Даже когда я его отталкивала. Даже когда я не отвечала на звонки. Даже когда я думала, что ненавижу его.

Я скольжу взглядом по его торсу, по его лицу, по шрамам, которые он получил за эти годы. Меня всегда пугала его работа. Я боялась, что он не вернётся. Боялась, что однажды мне позвонят и скажут, что его больше нет. А потом я поняла — я боялась не смерти. Я боялась, что он перестанет быть моим. Что он найдёт кого-то другого. Что я останусь одна. И я ушла сама. Чтобы не ждать, пока он уйдёт первым.

— Я боялась, — голос срывается. — Я так боялась, что ты перестанешь меня любить, что я решила уйти первой. Просто перестала бороться за нас. Было легче поверить кому-то, но не любимому. Чтобы не было больно. Чтобы я контролировала хотя бы это. А сейчас я понимаю, что это была глупость. Я потеряла пять лет. Пять лет, которые мы могли бы быть вместе. Пять лет, которые я могла бы быть счастлива. И я не хочу терять больше.

Он сканирует меня взглядом. Молча. Наверное, он ждал другого откровения. Ждал, что я обвиню маму. Да, она сыграла свою роль. Воспитывала во мне чувство вины, но, на самом деле, во всём виновата только я. У каждого родителя своя точка зрения, а Демид был моим выбором. Я должна была бороться за нас, а по факту, я просто ждала, когда он будет бороться за нас. Он боролся. Когда волновался обо мне и старался контролировать каждый шаг. Не потому что он ревнивец или деспот. А потому что он видел то, что не видела я, и он хотел защитить меня. Когда в буквальном смысле похитил меня из квартиры родителей. Я ведь просто ждала этого. Ждала, наслаждалась. Мне было приятно, что такой мужчина как Демид, взрослый, опытный, напористый, забирает вот так простую девчонку, как я. Я ведь могла придумать и просто выйти из дома, но я ждала чего-то подобного от импульсивного мужчины, который пробивает стены своим упрямством.

Он всегда был сдержан, терпел мои капризы, обиды, мою кухню. Когда вместе со мной, почти до самого утра, он готовился к сессии. В буквальном смысле гонял меня по изученному материалу. Тогда мне казалось это нормой, и только сейчас я понимаю, что Демид из тех, кто действует, а не говорит или обещает.

Сажусь ему на колени, обхватываю его лицо ладонями. Смотрю в глаза.

— Я хочу быть с тобой. Хочу научиться доверять тебе. Я хочу, чтобы мы были семьёй. Хочу, чтобы ты знал, что ты не один. И я не хочу допустить, чтобы мы снова потеряли друг друга из-за того, что я не умею слушать. Скажи мне, что мне делать, чтобы ты поверил мне? Скажи, что мне сделать, чтобы ты знал — я здесь. Я никуда не уйду. Я не боюсь больше.

— Я люблю тебя, — произносит, надавливая ладонью на поясницу и заставляя приблизиться ближе. — Всегда любил.

Он тянет меня к себе, обнимает так крепко, что я чувствую его сердце. Его руки на моей спине, его дыхание на моей шее. Не могу объяснить, но это то, что я искала. То, что я боялась потерять. И я больше не хочу прятаться.