Глава 8

Ника

Выбегаю из ванной, когда слышу звонок в дверь. Маска на лице смыта наполовину, волосы еще влажные после душа. Да, я из тех, кто в выходной день просто моет голову и ждет, пока они просохнут. Вообще, мамочки меня должны понять. Мы ловим те доли минут, когда ребенок отвлекается на что-то. У меня, например, Алиса уже десять минут возится с игрушками и пытается надеть на зайца носки, которые явно ему на два размера меньше. Но кто я такая, чтобы ее в этом переубеждать?

Бросаю короткий взгляд в дверной глазок и шумно выдыхаю. Ну, чего он пристал? Еще и в выходной решил прийти и все испортить. Огнетушителем бы и вправду запастись нужно.

Поворачиваю замок, и массивная фигура моего бывшего мужа тут же нависает надо мной.

— Привет, — выдыхает, протягивая мне огромный букет кричаще-ярких лилий. Лилий, на которые у меня аллергия. Да, вот такой я уникум, потому что это единственные цветы, от которых у меня тут же начинает чесаться в носу.

Он протягивает их мне с гордым видом, будто выиграл олимпийские игры.

— Тебе должно понравиться, — говорит он, не скрывая самодовольства.

— Апчхи! — я чихаю, и патч под левым глазом моментально начинает сползать вниз. Я, прикрывая нос рукой, лишь бы не вдыхать этот резкий запах. Глаза слезятся. — Ты… апчхи! Ты что принес? Это же… это какой-то кошмар!

— Это редкий сорт, — Демид хмурится, опуская букет. — Мне сказали, они не вызывают аллергию.

— Кто сказал? — я чихаю снова. — Продавец? Которому нужно было продать товар?

— Я хотел сделать сюрприз, — цедит сквозь зубы.

— Сюрприз удался!

— Ты всегда так, — не скрывая раздражения, произносит. Хотя это я должна выказывать раздражение. — Я стараюсь, а ты…

— Ты стараешься? Ты до сих пор не запомнил, что у меня аллергия всего лишь на один единственный сорт.

Он нехотя отступает, ставит букет на лестничную клетку, а затем проходит в прихожую. Я вытираю слезы, отступаю вглубь квартиры.

— Мам, а это кто? — Алиса с любопытством смотрит из дверного проема комнаты на Демида.

— Это… — я на секунду задумываюсь. — Это Демид. Друг.

— Друг, — эхом повторяет Демид, и в его голосе я слышу недовольство. Ну а чего он хотел? Не могу же я вывалить на ребенка, что ее папа — лжец и предатель, а спустя еще и три года после ее рождения он решил вернуться.

Мы проходим в гостиную. Демид садится на диван, Алиса забирается рядом, разглядывает его.

— А почему у тебя такие большие ладони? — Алиса берет его руку, вертит, рассматривает.

— Чтобы ничего не падало, — серьезно отвечает Демид.

— У всех падает, — она говорит ему так серьезно, словно они тут о биржевых сводках разговаривают.

— А у меня нет.

Ну, вот мне даже фыркнуть хочется. А как насчет трехъярусного торта с кремовыми розами и красивой надписью на юбилее моей мамы? Мы тогда только поженились, родители Демида не приняли, и я подумала, прикольно будет, если торт вынесет перед всеми гостями именно мой муж. Но получилось так, что соседский чихуахуа выскочил прямо ему под ноги, а его маленький пятилетний хозяин бросился на помощь. В итоге малыш поскользнулся на скользком полу и налетел прямо на Демида. В итоге и мальчик, и Демид стояли посреди зала в шоколадном фраке. И ничего не упало, да. Ничего, кроме моего доверия к его рефлексам.

— А мама говорит, что мужчины ловить не умеют, они только все ломают, — Алиса выдает это с абсолютно серьезным лицом.

Я замираю. Демид медленно переводит взгляд на меня.

— Я так понимаю, что мама в семье главная? — спрашивает он у Алисы, но при этом не сводя с меня глаз.

— Мама главная, — уверенно кивает дочка. — Она всё знает. И она самая сильная. Она даже огнетушителем умеет пользоваться. Я сама видела.

Демид переводит взгляд на меня. Уголки его губ немного приподнимаются, напоминая что-то похожее на усмешку.

— Огнетушителем? — переспрашивает он.

— Было дело, — пожимаю плечами.

— Расскажешь? — он приподнимает бровь.

— Когда-нибудь, — я смотрю на него в упор. — Если заслужишь.

Повисает пауза. Алиса уже вернулась к зайцу, пытается надеть ему на ухо резинку для волос. Демид берет в руки игрушечную машинку, крутит в руках.

— Знаешь, — вдруг говорит он тихо, чтобы Алиса не слышала, — ей нужен отец. Настоящий. Не «друг».

— Когда у тебя появится опыт общения с детьми, тогда и поговорим, — отвечаю я так же тихо, чтобы Алиса не слышала.

— Я справлюсь, — он смотрит на меня в упор. — С ребенком справиться — не вражеский спецназ брать.

— Опыт есть опыт, — пожимаю я плечами. — Ты даже зайца в руках правильно держать не умеешь.

Он злится. Я вижу это по тому, как сжимается его челюсть, как напрягаются плечи.

— Ты всегда меня не слушала, — цедит он сквозь зубы. — Поэтому и последствия всегда были.

— Это ты про что? — прищуриваюсь я.

— Про всё, — он машет рукой. — Про огнетушитель, про пирог, про… Давай не сейчас.

— Не сейчас, — соглашаюсь я, складывая руки на груди.

— С моей дочерью я справлюсь, — заявляет он. — Это вообще легко.

Я ловлю этот момент. Улыбаюсь.

— Легко? — переспрашиваю я. — Отлично. Тогда я пошла в СПА. А ты оставайся. Покажешь, как легко.

— Что? — он не ожидал такого поворота.

— Ты хотел доказать? — я иду в коридор, по пути снимаю патчи и рукой убираю остатки маски, которая почти впиталась в кожу. — Доказывай. Алиса будет рада. Алиса, дядя Демид хочет с тобой поиграть. Пока мамы не будет. Недолго.

— А ты куда? — Алиса смотрит на меня.

— В магазин. Поверь, с дядей Демидом будет очень весело.

— Я… — Демид встаёт. — Я не…

— Ты хотел быть частью её жизни? — бросаю ему, почти запираясь в дверях ванной. — Вот она. Часть. Бери. Общайся. Я в спа-центре. Если что — звони.

Щелкаю замком в ванной и быстрее переодеваюсь, когда слышу сдавленный бас Демида: «Алиса, не трогай эту вазу, она упадет…»

Бах. Звон.

— Дядя, вытирай быстрее, а то мама узнает.

— Я вытираю.

— Мама говорит, что мужики вообще ничего вытирать не умеют. Только руками разводят.

— Твоя мама… слишком много говорит.

— Она умная. Учись.

Я улыбаюсь и, пока меня не заметили, выскальзываю из ванной и выбегаю в подъезд. Пусть повозится, опытный боец в бронежилете. И то, что это не вражеский спецназ брать, это прямо в цель попал. Тут задача посерьезнее будет.