Глава 11

4 года назад

За окном моросит осенний дождик, оставляя кривые лужицы на стекле. Из огромных панорамных окон видно как ночной город мерцает в огнях, сказочно переливаясь в мокрых кляксах и сливаясь со звездами на небе.

Я лежу, завернутая в мягкий плед, с любимым человеком бок о бок, с уверенностью в счастливой судьбе и жизни. «Мне повезло» — проскакивает в голове простая истина, хотя мне кажется, что мне не повезло, а просто так сложилась судьба: нашла двух людей и воссоединила их в одно целое, как оно и должно быть, создавая в своей потусторонней Вселенной новую планету любви. Нашу планету любви.

— Карстен, ты спишь? — прошептала я, как можно тише, осторожно ворочаясь на боку, лежа на краю дивана.

В ответ тишина.

Взглянув на левую руку Карстена, которая покоилась у меня на животе, обернувшись вокруг талии, я осторожно взяла его за запястье, едва ощущая под пальцами низкий пульс. Слабое сопение доносится до меня вместе с приглушенным храпом, и я словно получаю прямой ответ на свой вопрос. Улыбнувшись ненавязчивым мыслям, ловлю себя на одной из них, которая говорит мне о том, чтобы я перевернулась на другой бок — лицом к своему мужу. Своему. Мужу. Черт, я до сих пор не верю, что теперь мы друг другу — муж и жена!

Приподняв одну ногу, аккуратно упираясь ею в податливый диван, поднимаюсь вверх и резко замираю в воздухе, прекращая дышать. Легкий холодок протягивается вдоль спины, когда чувствую как мужские пальцы на моем животе вздрагивают, а вместе и с ними появляется четкое шевеление за спиной. Кажется, я его разбудила.

— Нет. — Еле слышно отозвался Карстен, слегка хрипловатым голосом, обдав горячим дыханием мне затылок.

Я закатила глаза, обратно возвращаясь на свое место рядом с ним. И бесшумно выругалась себе под нос о своей тупости, не в силах сдержать резкий порыв злости на саму себя.

— Я тебя разбудила? — не повышая голоса и не двигаясь, виновато спрашиваю я, щурясь от того, как в глаза бьет яркий свет экрана телевизора.

На огромной плазме мелькает какой-то новый эпизод из фильма Marvel, который мы так тщательно выбирали для совместного просмотра, но так и ни разу не взглянули на него, проболтав все тридцать минут от начала.

За спиною раздался протяжный вздох, за которым последовал неожиданный поцелуй в макушку, вводящий в приятное удивление. Мне даже показалось, что на пару минут я позабыла все слова, и даже элементарные буквы из алфавита.

— Нет, — чуть бодрее откликается он полушепотом, притягивая меня ближе к себе, и я понимаю, что все же разбудила его.

Подавив глупую ухмылку на своем лице, спровоцированной выплеском необъяснимой нежности, медленно провожу ладонью по его руке, чувствуя слабую вибрацию под выпуклыми венами. Знакомое тепло разливается в груди, несколькими мелкими вспышками одурманивания сознание. Я погладила выпирающую косточку на его запястье, и прижалась щекой к плечу, натягивая мягкий плед до подбородка. Губы подрагивали в скромной улыбке, желая растянуться до ушей, но я никак не позволяю им этого. Он жертвует своим сном ради меня?..или просто не хочет, чтобы я оставалась одна и скучала?…Но как оно не было бы — он рядом. Почувствовав, как Карстен заботливо стал собирать мои волосы за ухо, поглаживая тыльной стороной ладони мою скулу, я прикусила кончик языка, чтобы не сказать ничего лишнего и не испортить романтичную атмосферу, создавшуюся вокруг нас.

В гостиной было слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-то, и только тусклый свет от телевизора освещал комнату холодным светом, позволяя видеть какие-то мелкие элементарные детали. Мы даже друг друга особо не видели — только чувствовали. И это было чем-то запредельно личным, сокровенным, тем, чем делиться с кем-то в жизни не положено. Ощущая, как Карстен зарыл свои пальцы у меня в волосах, начиная приятно массировать голову — я вздрогнула. Каждый миллиметр кожи покрылся россыпью мелких мурашек, а на щеках заплясал колкий румянец.

— Ох… — громко охнула я, вытягивая ноги под пледом. Виски обхватила легкая воодушевленная расслабленность, а конечности стало пронзать резкими мышечными спазмами.

Я прикусываю нижнюю губу и бессознательно жмусь бедрами плотнее к нему, выгибаясь в пояснице. Чувствуя под своими ягодицами его, я до крови прокусила губу, прикрыв глаза. В груди разгорелась пылкая искорка страсти и желания, затмевающая все здравомыслие. Этот огонь внутри был похож что-то на нечто схожее с поцелуем Сатаны: такой же огненный, неправильный, жутко требующий, испепеляющий…Ощутив, как пальцы Карстена сжались в кулак, оттянув мою майку, я еле слышно вздохнула с уверенной решимостью, что хочу немного попроказничать. Борзо проведя подушечками пальцев по руке, касаясь локтя, опускаю ладонь на его спортивные штаны, сминая вздыбившую ткань рядом с промежностью. Грозное рычание в сопровождение с грязными словечками вылетают из его груди, лаская слух и заставляя мысленно расхохотаться и поднять руку с триумфом.

Мне нравилось проверять Карстена на стойкость. Нравилось видеть и чувствовать, как он держится из последних сил, перед тем, как поддаться моему соблазну и войти вместе со мною под волну азарта и похоти. Он всегда говорил, что это неправильно: не может быть такая скромная девчонка, сотканная из перьев ангелов, иметь внутри столько грязных чертиков. А я отвечала ему на это тем, что в каждой хорошей девочке живет маленький демон, ожидающий своего часа с мужчиной, перед которым не стыдно показаться любой.

— Не двигайся, — серьезно предупреждает меня Карстен, на что я, познавая высшую ступень божественного наслаждения, отвечаю ему сладким стоном, извиваясь в его объятиях.

Снова новое ругательство так грязно слетает с его идеального языка, что я не могу удержаться, чтобы не подразнить его еще своим голосом. От его волшебных кончиков пальцев, чувствую, как у меня перед глазами начинает мерцать яркие волшебные звезды, усыпая меня золотистыми блестками.

— Не останавливайся. — Прошу я, качая головой в такт его движений, балдея.

Услышав над ухом любимый смешок, я втянула живот, почувствовав, как слабая вибрация охватила меня от кончика носа до пяток. Я впиваюсь ногтями в его кулак на своем животе, слушая запах выветренного одеколона, который приятно дразнит своим терпким ароматом. Жадно вдыхаю уловимые нотки мужских духов, наполняя влажным воздухом горящие легкие, прикрываю веки, и, расстроенно мычу, ощущая в моменте, как Карстен вынудил из моих волос руку.

— Эй, — вырывается из груди печальный вздох.

— Дорогая, еще немного, и я правда не буду останавливаться, когда вместо фильма, мы займемся кое-чем другим. — Касаясь теплыми губами моего виска, вкрадчивым голосом произнес он, и бесцеремонно ущипнул меня за задницу, от чего я непроизвольно дернула ногой, вскрикивая:

— Ай! — все удовольствие стремительно рассеялось в незначительной мимолетной боли, пронзивший нижнюю часть тела. — Ты обалдел?!

Гневно пнув пяткой в рядом лежащую ногу, замахиваюсь локтем, чтобы ответить на мужскую шалость подобным жестом, как вдруг, не успевая ни вымолвить какое-нибудь колкое словечко, ни как следует вмазать, оказываюсь прижавшей сверху широким торсом. Да что широким, огромным! Обездвижив меня, Карстен склоняется к моим губам так низко, удерживая свой вес на полусогнутых руках, что я невольно поджимаю губы, дабы первой не поддаться соблазну. Его глаза интригующе блестят во тьме, а ухмылка на устах так и тянет к себе для поцелуя. Но я держусь.

— Может правда займемся чем-нибудь другим? — хитро играет бровями он, качая головой, чтобы смахнуть с глаз волосы.

Я отвечаю на его провокационную ухмылку легкой полуулыбкой, игнорируя нарастающее желание коснуться его губ. Кидаю быстрый взгляд на его ямочки на щеках, приоткрытые губы, и заново смотрю в бездонные глаза, с четким понимаем того, что он делает меня слишком безвольным человеком, который не способен контролировать ничего вокруг рядом с ним. Мой разум и инстинкт самосохранения отключался всегда, когда на горизонте появлялся мой законный муж. Мне не требовалось больше волноваться ни о чем, кроме как того, чтобы не напасть на него и не сорвать одежду на людях, на глазах сотни девушек, считавшей меня соперницей.

Обвив сильную шею руками, скрещиваю ноги за спиной, прижимая к себе ближе. На место расслабленной неге пришло нарастающее возбуждения, ярко ощущающееся в животе, как наподобие воздушных бабочек. Только вместо бабочек там горели пламенные лепестки алых роз. Горько вздыхая, так, чтобы грудь коснулась его, поддаюсь вперед, но, не спешив радовать жарким поцелуем, осторожно касаюсь оттопыренной нижней губы кончиком языка, обратно падая на диван.

— Нет. — Гордо заявляю я, ощущая, как на устах проявляется победная улыбка.

Сердце в груди резко подскочило, простучав песню победы над самой собой, и, возликовав своей маленькой проделанной работой, на эмоциях радости, я все же оставляю быстрый, как бы извиняющийся, поцелуй на мужских губах. Его хмурый взгляд моментально рассеивается под дымкой надежды, но, прикрыв рот ладонью, я отворачиваюсь от него к телевизору, нацеливая все внимание на фильм, словно понимаю о чем он идет.

— Твое любимое слово. — Невзначай подметил Карстен, когда понял, что интересное продолжение после поцелуя его не ждет, и, обиженно хмыкнув себе под нос, упал обратно на свое место за меня. Его рука машинально обернулась вокруг моей талии, уверенно зажимая в своих объятиях, от чего в сердце что-то не примечательно екнуло. «Мелочь» — подумала я, — «но такая значимая».

Негромко рассмеявшись, я ловко перевернулась на живот, будь уверенной в том, что Карстен меня крепко держит. А после, также ловко оседала его бедра, уперевшись ладонями в грудь. Поглаживая через ткань белой футболки упругий пресс, жду, когда же он взглянет на меня. Но Карстен даже не подает никакого виду на мои ласки — специально повернулся в пол-оборота к экрану и только и делал, как корчил нос. Тогда я быстро поцеловала его в щеку, а он, козел, дернул плечом и что-то пробубнил недовольно под нос, как будто бы изображая меня!

— Я так не делаю! — Грозно шепнула я, и отчаянно, несильно, ткнула указательным пальцем в бок, кладя потяжелевшую голову ему на грудь.

— Иногда делаешь, — с веселым смешком отвечает он, натягивая плед мне на плече.

Я ничего не ответила. Вместо этого на подсознательном уровне хмыкнула и дернула правым плечом, от чего Карстен громко рассмеялся, повеселев, а я осознала, что все же он меня чертовски хорошо знает, и нахмурила брови.

Пробежавшись незаинтересованным взглядом по красочным отрывкам фильма, которые промелькнули перед глазами (меня никак не вдохновлял на просмотр фильм, половину которого я добросовестно пропустила), я посмотрела на обручальное золотое кольцо на пальце, что в искусственном свете красиво переливалось в бликах, радуя глаз. Прошла неделя после нашей росписи, а я никак не могу налюбоваться этой значимой мелочью на своем пальце, твердящей мне о том, что я — жена.

Я жена. Ни девушка, ни подружка, а жена. Счастливая и любимая, окруженная одной заботой. Раньше, я даже не думала, что такая по сути странная формальность может сделать из тебя счастливого человека. Но сейчас, я уверенно могу заявить самой себе из прошлого: «Дорогая, да! Это делает людей счастливым, представь, вот маразм.»

Покручивая тоненькое золотое колечко, обернутое вокруг безымянного пальца, и глупо хихикая, вспоминая нашу первую встречу с Карстеном, даже не замечаю, как его пальцы осторожно подкрадываются к моим, переплетаясь между друг другом.

— Все шикарно смотрится, — вдруг сказал мой муж, подумав, что я опять начала сомневаться в выбранной бижутерии.

— А я и не говорила, что плохо. — Шутливо ответила я и подняла голову, встречаясь взглядами.

— Сомневаешься? — неожиданно спросил он, повергнув меня в странное состояние ступора.

Я на секунду округлила глаза, в изумление уставившись на него. «Что за глупый вопрос?» — хотела возразить, но, вместо этого, решила поиграть на нервишках любимого. А почему бы и нет?

— Не зна-а-аю, — заговорщически протянула, выгибаясь навстречу. — А ты? — прошептала на ухо, касаясь мочки уха.

— Нет. — Жестким тоном отрезал он, заставляя обратно посмотреть в глаза. — Не люблю сомневаться в своих выборах.

— Почему? — искренне удивилась я.

— Когда начинаешь сомневаться в ком-то или чем-то уже говорит о лицемерие твоего выбора. Сомнение — это всегда нет, запомни. — Выдержав театральную паузу, он продолжил: — Если выбираешь плыть, то не сомневайся, что ноги отвалятся. — Карстен усмехнулся, показывая моему вниманию обворожительную ямку на щеке, на которой я сконцентрировала внимание.

Я смысл то его слов особо не поняла. Смотрела, как заколдованная на него, любовалась, и не понимала, что такого он нашел во мне, такой, кажется, обычной девушке, с кучей тараканов в голове, не с самой восхитительной внешностью и фигурой. Мне вообще казалось, что для такого, как он, я выгляжу слишком простенько. Не так, как положено. По какому принципу парни выбирают себе девушек и жен — я не знала, но с надеждой верила, что их заставляет выбирать великое чувство — Любовь. И верила, что именно оно как раз выбрало нас.

Сглотнув слюни, пялясь на его рот, чувствуя, как жар в груди топит всю мою выдержку. Я так сильно смяла пальцами его футболку, что аж заныли костяшки, посылая в мозг сигнал боли.

— Поцеловать меня хочешь? — саркастически поинтересовался Карстен, обнажив ряд ровных зубов. А я так и захотела ущипнуть его за что-нибудь такое, чтобы он замолчал и не стал задавать глупых, очевидных, вопросов.

— Да. — Резко и коротко отвечаю я, приподнимаясь. — Нельзя?

— Коне… — Но я не дала ему договорить.

Стремительно сократив расстояние между нашими лицами, я заткнула его рот уверенным, чуточку наглым, поцелуем. По телу пронесся электрический разряд, а вместе с ним и приятная волна удовлетворенности. Карстен тут же притянул меня к себе, мертвой хваткой вцепился пальцами в бока, и, поспешно приподнимаясь из полулежащего положения, уперся в мягкие подушки сзади, откинув несильно голову назад. Не позволяя ни на минуту прервать наш чувственный поцелуй, я обхватила ладонями его щеки, пытаясь унять дрожь в пальцах. Одежда мешается, и кажется ненужной, но мы понимаем: сейчас не время ее с друг друга срывать с треском. Губы горят, сердца гулко бьются в унисон напротив друг друга, выстукивая общую песню о поцелуях в ночи под тихие звуки дождя. Когда дыхания начинает не хватать, а тягостная боль в груди начинает вызывать сильный дискомфорт, мы начинаем останавливаться, приходить в реальность. Тяжело дыша, смотрим друг на друга с сумасшедшими глазами и мокрыми губами, чувствуя, как из груди вырывается сердце.

Прижавшись всем телом к нему, как к огромной подушке, положила голову на плечо, все еще ощущая вкус его губ у себя на губах, и прошептала:

— Мне так с тобой хорошо. У меня ощущение, что ты моя родственная душа. — Хрипло рассмеялась, чувствуя горячий трепет в животе.

— Забыла, что сказала тебе миссис Гриффин? Родственных душ не бывает, есть просто те с кем хорошо и с кем плохо. — Процитировал он слова моей мамы, когда я гордо заявила, что считаю Карстена своей родственной душой, а мама, находясь в большом удивлении и шоке, что я выхожу замуж за человека с которым знакома всего лишь год, выпалила такую поэтическую фразу, с которой я была готова поспорить.

— Значит мне с тобою всегда хорошо.

Чувство приятной умиротворенности поселилось внутри, словно после обвязывающего выполненного долга, и я, прикрыв веки, сосредоточилась на воцарившей гармонии. На душе расцветала любовь: легкая, необычная, пропитанная нежностью и уютом. Рядом с Карстеном я всегда ощущала себя не так, как без него. С ним мой мир наполнялся искренней, светлой любовью.

— Я тебя люблю. — Услышала любимый голос, когда уже намеревалась окунуться в славный мир грез, затаившись в его ласковых объятиях.

— Я тебя тоже…

«Больше всех на свете» — хотела дополнить я, но промолчала, посчитав, что это будет выглядеть слишком по-детски.