Глава двадцать восьмая

Я никогда не думала, что к свадьбе можно подготовиться настолько быстро. Но сейчас, глядя в зеркало и созерцая собственное отражение, я понимала, что это не настолько трудная задача.

Торжественную церемонию хотела мама, возможно, Олег. Если б мне не надо было просто дать Алексу время, чтобы всё разузнать, то я бы попросила простую роспись, прийти в ЗАГС, черкнуть ручкой в нужном поле и напрочь позабыть обо всех формальностях, которые явно придумали те, кто желал лишь помешать настоящим чувствам восторжествовать.

Да, мне хотелось стать женой Олега.

Но только при этом быть бы хоть немножечко уверенной в том, что его намерения — не злодейские, что он ведом настоящими чувствами, а не желанием просто отобрать моего ребенка…

Сомнения, посеянные Викки, укоренялись. Я убеждала себя не расстраиваться раньше времени, не плакать над тем, чего ещё не случилось, но это было не настолько простой задачей, как мне бы хотелось. Сейчас, глядя на свое отражение в зеркале, я с трудом сдерживала истерический смех. Как удивительно: выходить замуж и до сих пор сомневаться в том, правильно ли я поступаю!

Любая нормальная девушка уже давно бы сбежала.

Я никуда не делась. Стояла и смотрела на свое отражение в зеркале, зная, что через несколько часов прибудет мама, обрадуется, что я уже успела нарядиться в платье и сделать себе прическу, не нуждаясь ни в чьей помощи, а уж тем более — в помощи профессиональных стилистов.

А потом — короткая дорога, церемония, и я стану женой человека, которого…

Я не могла признаться себе в чувствах к нему. Просто не могла и всё. Мне хотелось, моё сердце было к этому готово, но злосчастный червячок сомнения напоминал о том, что надо сохранять осторожность. Моя жизнь и так далека от радужной и безоблачной.

Казалось бы, мама выздоровела, я собираюсь выйти замуж за любимого человека. Всё отлично. Но Викки, как тот змей-искуситель, нашептавший на ухо слова, которые мне не следовало слышать никогда в жизни, уже успела рассыпать яд сомнения всюду, куда только дотянулась.

Мне бы сейчас хоть немножечко уверенности в себе, и было бы всё отлично! А я не могла, никак не способна была найти в себе силы.

И довериться.

Спросила бы прямо — Олег наверняка обиделся бы, сказал, что я придумываю какие-то глупости. Нашла кому верить!

Но только эти слова не подтвердили бы его невиновность. Отнюдь.

Потому я просто смотрела в зеркало и ждала. Даже со скуки рассматривала своё отражение, находя в этом процессе что-то успокаивающее.

Я почти не пользовалась макияжем — считала его излишеством в данном случае, — но лицо выглядело свежо и румяно. Достаточно только улыбнуться, и буду такой себе милой, солнечной невестой, которая наслаждается последними секундами своей свободы.

Над прической я особенно не колдовала, просто распустила волосы, и они, отросшие, просто волнами падали на плечи. Красиво. Мило.

Очень нежно.

От украшений я отказалась — никогда их не любила. Даже кольцо, которое Олег подарил мне на импровизированную помолвку, сняла, потому что должна была сегодня надеть другое. То, которое окончательно сделало бы меня его женой.

Или его пленницей, всё в зависимости от того, верить ли словам Викки.

Платье, довольно пышное, яркого белого цвета, мне не нравилось. Я знала, что выгляжу в нём хорошо, но хотела бы другое — только беременным не так уж и легко подобрать правильное платье, такое, чтобы не выделялся животик, и никто не косился… Впрочем, если б не предрассудки, мои собственные, а не кого-то со стороны, я могла бы нарядиться и в нижнее белье, вряд ли Олег сказал бы хоть слово против. Мне казалось, он полностью оставил этот вопрос на мое личное усмотрение.

Я вновь застыла, мысленно возвращаясь к словам Виктории. Попыталась убедить себя в том, что она лжет.

Алекс обещал позвонить мне совсем скоро. Сегодня. До того, как я пойду под венец. Он не придет на нашу свадьбу в любом случае, потому что всяким игрокам на семейном торжестве не место, но. Он позвонит, обязательно.

Если он скажет, что Олег ни в чём не виновен, то я буду самой счастливой девушкой на свете. И сегодня просто пойду с любимым мужчиной под венец, отбросив в сторону все сомнения.

А если виновен?

Если Викки говорила правду?

Что мне делать тогда?

Попытаться, рискнуть? Сбежать? Проклясть Олега прилюдно, сказать, что мне всё известно, а потом долго объяснять маме всю историю наших отношений?

Вести себя тихо, сказать, что передумала, солгать, что испугалась, а потом заявить, что не люблю его и всё это было ошибкой?

Позволят ли мне это сделать?

Мои мысли, какими б они ни были, прервал прозвучавший внезапно за спиной голос:

— Ну здравствуй, моя дорогая.

Я резко оглянулась и застыла, пораженная. В дверном проеме стояла Викки — та, которую я точно не ждала увидеть, не думала, что она вообще решится прийти в наш с Олегом дом.

Видеть эту женщину, посеявшую в моей голове сомнения, заставившую бояться собственного любимого мужчину, мне не хотелось совершенно. Но, столкнувшись с нею взглядом, я внезапно почувствовала, что успокаиваюсь, склоняюсь к мысли, что у неё с Олегом ничего не было и быть не могло — ни разу за все эти семь лет.

Как у меня в голове вообще могла появиться мысль, что он решил вернуться к бывшей, после всего-то, что она сделала?

Викки выглядела гораздо хуже, чем в те времена, когда была женой моего отца. Она осунулась, похудела и безо всяких диет, но смотрелась как-то очень устало и измученно, как будто кто-то удерживал её силой и не давал есть.

Я знала, что Викки иногда нарочно устраивала себе голодовки, ей казалось, что так она выглядит получше. Но всё же, факт оставался фактом, и все процедуры, которые женщина делала, казалось бы, для своего омоложения, имели обратный эффект.

Платье, которое она на себя надела, я знала — его когда-то купил ей папа, безумно дорогое и совершенно не шедшее Викки. Красное, из тяжелой плотной ткани, оно делало её старее лет на десять, превращало из тридцатипятилетней женщины в сорокапятилетнюю, только не настоящую, спокойно понимающую свой возраст, а ещё и молодящуюся, не желающую принимать числа в своем паспорте как данность.

Что ж, возможно, если б Викки не разбежалась с моим отцом, она через лет десять тоже выглядела бы точно так. Или ещё хуже.

И всё же, дорогое платье не скрашивало всю неряшливость образа. Растрепанные волосы, которые она затянула в тугой хвост, но при этом потеряла несколько прядей. Они вились, только как-то неестественно, словно Викки случайно сделала вместо нормальных локонов мелкие бараньи кудряшки, и торчали в разные стороны, и женщина то и дело протягивала руку, чтобы провести по хвосту.

Привычный яркий макияж тоже был нанесен без особой аккуратности, грубыми мазками. Густо накрашенные глаза, пылающие алым губы, как будто Викки напилась чужой крови… Что ж, роль вампирши была ей не к лицу, хотя характер Викки вполне органично смотрелся б, если б ей пришлось играть мелочную, противную злодейку.

Мне всё же хотелось думать, что мой мужчина выше всего этого. Одно дело оступиться по молодости, а совсем другое — провести жизнь рядом с такой, как Викки. Я себе с трудом представляла, как Олег мог бы вернуться к ней вновь, особенно после всего того, что она сделала.

— Так что, милая падчерица, ты рада меня видеть?

Я заметила, что Викки не удосужилась разуться. Её алые туфли — в тон платью, — придавали образу ещё больше какой-то удивительной пошлости.

— Не особо, — призналась я. — Зачем ты пришла?

Викки пожала плечами. Она вальяжно, как будто всё ещё была здесь хозяйкой, пересекла комнату и самоуверенно плюхнулась на стул, делая вид, что меня и вовсе не существует — я так, простая тень.

Я почувствовала, как в моей груди стремительно вскипает злость. Да, все эти размышления о том, любит меня Олег или нет, это, конечно, замечательно, но я не намерена просто так отдавать свое. И если Викки решила, что может просто открыть дверь с ноги, забраться в мою жизнь и всё в ней переколошматить, то она очень наивная женщина.

— Поговорить, — протянула Викки. — Нам ведь есть о чем пообщаться, не так ли?

Чертов Алекс, почему он до сих пор не звонит? Мог же просто набрать номер и сказать, насколько мои подозрения можно подтвердить…

Мне больше ничего не было нужно. Только короткое да или нет. Но я понимала, что добыть хоть какую-нибудь информацию — это уже не настолько простая задача, как просто попросить это сделать. А Алекс не всесилен, он же не божество, в конце концов.

Я попыталась сконцентрироваться на насущном. Сегодня — день моей свадьбы, и пока у меня не будет точной информации, я не пойду под венец. Но Викки, если вдруг что, всё равно ни о чем знать не надо. Пусть остается в священном неведении.

Надо просто выставить её прочь. Чем скорее я смогу это сделать — тем лучше. Тем более, даже если Олег в чём-то и виновен, я.

Господи, как мне не хотелось моделировать ту ситуацию!

— Как ты вообще сюда попала?

— А это важно?

— Важно, раз уж спрашиваю, — дернула плечом я.

— Я только хотела спросить, подумала ли ты над моим предложением, — вздохнула Викки. — Поинтересоваться, готова ли ты порвать все связи с моим прекрасным бывшим муженьком и уносить отсюда ноги? Или решила, что дашь себя растоптать, бросишься ему под ноги? Поверила в это сладкие речи о том, что он будет отличным отцом твоего ребенка, не так ли?

Я вздрогнула. Викки мастерски цеплялась за мои страхи, старательно выворачивала меня наизнанку, пыталась выбить на эмоцию. Как ни старайся сдержаться, это практически невозможно с такой соперницей.

— И всё же, — промолвила я, стараясь говорить максимально спокойно — знала же, что Викки всегда раздражало равнодушие собеседника, — я одного не понимаю. Зачем ты мне помогаешь?

Викки открыла рот, чтобы навести свои аргументы, но я решительно мотнула головой, прерывая её.

— Предположим, ты говоришь правду.

— Я говорю правду.

Я смерила женщину внимательным взглядом, холодным, равнодушным. На самом деле мне хотелось наброситься на неё, уцепиться в волосы, проклинать, шипеть, плеваться, но я в очередной раз напомнила себе, что выше этого.

Викки не сможет меня спровоцировать. А мне нельзя нервничать, надо думать о ребенке, беречь малыша.

В конце концов, это главное. Всё остальное — мелочи, детали, просто сопутствующая информация. То, что нисколечко не будет меня заботить, если вдруг с моим малышом что-нибудь случится.

Теперь, когда мне уже не надо было заботиться о матери, я никак не могла избавиться от привычки постоянно беспокоиться о ком-то и знала: в будущем буду вымещать все свои чувства на ребенка. Наверное, превращусь в настоящую наседку…

Я тряхнула головой.

Не о том сейчас думаю.

— Предположим, — повторила я, пытаясь как-то наверстать затянувшуюся паузу, — ты сейчас сказала правду. Ты в самом деле собираешься мне помочь, спасти от твоего же бывшего мужа. Скажи, зачем?

— Я тебе уже говорила, — пожала плечами Викки. — Мне не нужен этот ребенок.

— И рожать своего ты тоже не намерена.

Викки скривилась.

— А ещё не факт, что сможешь, — продолжила я, добавляя в голос свойственных Алексу ноток, которые, я знала, всегда гипнотически действовали на людей.

На Викки тоже должно было сработать.

— И что? Он останется с тобой, с женщиной, которая не способна родить ему ребенка? Не знаю, хватит ли Олегу на это терпения, — продолжила я, стараясь говорить максимально уверенно. — Он, в конце концов, живой человек. О наследнике мечтает.

Мне бы, правда, очень хотелось, чтобы мечтал и обо мне, как о матери этого наследника.

И так и есть, если Викки, конечно, врет.

Но что, если она в самом деле говорит правду?

— Рано или поздно ваш брак всё равно рассыплется, — продолжила я, надеясь, что мои резкие заявления сумеют хоть немного обидеть, остудить Викки, в конце концов, убедят её оставить нас с Олегом в покое и больше никогда не переступать порог этого дома. — Он попытается завести ребенка на стороне. Или.

Я помолчала немного, наблюдая за Викой, и, кажется, только утвердилась в том, что на Олега ей наплевать. Всё, чего хотела эта женщина — денег.

— Или, — решительно заявила я, — придет ко мне, как к матери его уже родившегося ребенка.

— Которая его бросила.

— Ой, подумаешь, какая ерунда! Ты семь лет была замужем за другим мужчиной!

Вика скривилась. Прозвучал мой аргумент, наверное, достаточно убедительно, я и сама в какой-то миг подумала — а в самом же деле! Всё то, о чем мне говорит Викки, больше походит на бред сумасшедшего, чем на реальные аргументы моей благодетельницы. Да и дражайшая мачеха никогда в жизни не делала мне добра. Она только испортить всё могла, а потом при папе притвориться, что это я во всем виновата.

Отец, наверное, до сих пор жалеет об этом браке. И до сих пор вздыхает, что так и не сумел сохранить доверие своей единственной дочурки.

Особенно сейчас, когда я всерьез собралась выйти замуж за Олега. Казалось бы, отличный момент, чтобы попытаться обратно вернуть свои деньги.

Но моему папеньке они уже точно не светят.

— Так что, твои аргументы звучат неубедительно, — заявила я, притворяясь, будто в самом деле верю Олегу на все сто процентов.

Доказательства, которые я совсем скоро получу, всё расставят по своим местам. И мне больше не придется сомневаться в этом мужчине. Я смогу просто наслаждаться жизнью, рожу ребенка… В следующем году, наверное, вернусь к учебе, чтобы и вправду не стать совсем беспомощной.

Я выдавила из себя удовлетворенную улыбку и смерила Викки внимательным, пристальным взглядом.

— Надеюсь, ты больше не будешь меня отговаривать, — протянула я. — Учитывая то, что если ты говоришь правду, тебе это невыгодно. А я в жизни не поверю в то, что ты делаешь что — то такое, что тебе самой не надо…

— Это всё очень интересно слышать, — хмыкнула Викки, — если не знать о том, какие последствия будут для тебя. Но ты ведь думала об этом? Правда, Стася?

Конечно же, я думала. Не могла не думать. Каждый раз представляла себе, каким кошмаром может закончиться моё опрометчивое желание всё-таки остаться с Олегом. Понимала, что это будет катастрофа. Я ничего не смогу сделать.

У меня ни связей, ни помощников. Вряд ли мама и Анатолий Игоревич способны справиться с таким противником, как Олег.

— Ну ты же умная девочка, — вкрадчиво произнесла Викки. — Ты же всё понимаешь, — она сделала шаг ко мне навстречу и, протянув руку, потянула за прядь моих волос.

Было не больно, но омерзительно. Я в какую-то секунду почувствовала себя оскверненной, словно Викки сумела переступить через тщательно выстроенную границу.

— Представь, что я говорю правду, — прошептала Викки. — А ты не послушалась и всё-таки вышла за него замуж. Вы сыграли эту свадьбу, все родственники довольны. Особенно счастлива твоя мамаша. Ей ведь нравится Олежка, правда?

Я сглотнула, но не произнесла ни единого слова.

Кивать тоже не стала.

— Нравится, — подтвердила смелым кивком Викки. — Но ведь твоя мама уже однажды совершила одну ужасную ошибку — вышла замуж за твоего отца, доверилась ему, жила без оглядки. Кто сказал, что она не повелась на чары Олега точно так же, как тогда на Дмитрия?

— Моя мама меня любит.

— Ну конечно же любит! — проворковала Викки. — Вы же две такие жертвенные! Кто ж спорит? Твоя мама тебя любит, и как любая хорошая мама, она хочет, чтобы у тебя был молодой богатый муж. Красивый. Умный. Способный обеспечить тебя всем самым лучшим…

Я вздрогнула.

Конечно. Было бы очень странно, если бы моя мать желала мне всего самого наихудшего.

— Ты же не будешь говорить, что это не так, правда, моя дорогая?

На сей раз я не решилась возражать. Мне просто хотелось, чтобы домой поскорее приехала мама. Или чтобы позвонил Алекс, и я просто не должна была слушать весь этот бред.

— Всегда знала, что ты умная девочка, — хмыкнула Викки, — и умеешь проявлять терпение, когда оно в самом деле нужно… Но вернемся к нашему разговору. Предположим, ты вышла замуж. Все счастливы. А потом Олег переходит ко второй части своего плана. Он пытается забрать твоего ребенка.

— Ты в самом деле считаешь, что это так просто делается?

— Ну нет, конечно же, — возразила Викки. — Сначала надо доказать, что мама этого ребенка не способна его воспитывать. Это длительная процедура. Сначала у тебя начинается послеродовая депрессия — слышала про такое? Потом ты всё забываешь, как-то странно себя ведешь, и врач прописывает тебе антидепрессанты. Но они не помогают. Ты однажды едва не забываешь малыша в общественном месте, и если б не добрые люди вокруг, никто не знает, что могло бы случиться с ребенком. Все вокруг с ужасом понимают, что блистательная Станислава Павлова, подающая надежды девушка, умница, красавица. она просто слетает с катушек. Вышла, называется, замуж! И муж такой хороший, так заботится о ней. Так жаль бедняжку, что он просто прикован к жене и к ребенку. А как он любит своего малыша! Кстати, вы уже знаете, будет мальчик или девочка?

Я отрицательно мотнула головой, с ужасом осознавая, что позволила себя вовлечь в этот сумасшедший разговор.

— Ну, не важно, — махнула рукой Викки. — Главное, что в ребеночке Олег души не чает, и это так искренне. А ты можешь этого малыша убить.

Я сжала зубы.

— Рано или поздно ты отправляешься в сумасшедший дом, — продолжила я. — Просто чтобы подлечиться. Но там не райские условия. Там есть похотливые санитары, есть врачи, у которых цель — свести пациента с ума, и.

— Довольно!

Викки говорила убедительно. Потрясающе убедительно. Её слова обволакивали меня, лишали разума, заставляли верить всему тому бреду, что она произносила.

Но в какой-то момент я просто задала себе вопрос — кто эта женщина, чтобы я доверяла её мнению? Почему она пришла в мой дом?

Как она, в конце концов, вообще сюда забралась…

Действительно.

Как она сюда зашла?

— Ну так что, — мерзко усмехаясь, поинтересовалась Викки, — ты уже приняла решение? Я даю тебе последний шанс.

Больше всего на свете мне сейчас хотелось послать её куда подальше со всеми этими последними, предпоследними и ещё какими-нибудь шансами. Викки смотрела на меня так нагло и самоуверенно, что аж тошно становилось от того, что эта женщина долгое время считалась моей родственницей.

— Я же хочу для тебя как лучше! — заворковала она. — А ты, глупенькая, не понимаешь. Это твой последний шанс сбежать от моего бывшего-будущего.

Я хотела ответить что-то, но не успела — зазвонил мобильный телефон. На экране высветилось долгожданное "Алекс", и я подняла трубку быстрее, чем успела подумать, что надо бы выйти в другую комнату.

— Алло, — знакомый бодрый мужской голос придал мне немного уверенности, а вот Викки вдруг насторожилась. — Можешь не переживать, Стася. Она всё врет.