Глава 23. Новый год

Я не успеваю ответить Аркадию, потому что раздается звонок в дверь. Я бегу открывать. На пороге стоят тетя Рая и тетя Галя со своими сыновьями Виктором и Павлом.

- А мы у подъезда встретились! - поясняет тетя Рая. - С наступающим, Златочка!

Из кухни выходят мама и тетя Люба, подтягивается Аркадий. Приветствия, лобызания в щеки, рукопожатия и поздравления с наступающим растягиваются минут на семь. Когда все наконец-то снимают верхнюю одежду, разуваются и моют руки, мы проходим в зал и занимаем места. Виктор, Павел и Аркадий оказываются напротив меня. Я немного расстроена, что гости прервали нас с тети Любиным сыном. Как мне показалось, у нас установилась взаимная симпатия. Правда, последние слова Аркадия показались мне слишком строгими.

Надеюсь, только показались.

Положив себе в тарелку оливье, ненавязчиво рассматриваю Павла и Виктора. Паша - это тот самый, который всю жизнь живет с мамой. За три года, что я его не видела, он стал выглядеть значительно хуже. На голове появилась проплешина, на глазах очки, а под рубашкой пивной живот. Но дело даже не во внешности, а в том, что он в свои тридцать пять до сих пор живет с мамой и, насколько я знаю, не планирует от неё съезжать.

- Зачем платить за съемную квартиру, если есть своя? - сказал он мне три года назад, когда мамы нас познакомили.

С одной стороны, в его словах есть доля истины. Но с другой, у меня все равно не укладывается в голове, как мужчина в таком возрасте может жить с мамой.

- Но можно же взять ипотеку, - возразила я тогда.

- И платить банку проценты? Тоже не вижу смысла.

Тогда я подумала, что, должно быть, тетя Рая не такая властная мама, как моя. Наверное, можно жить с родителями в возрасте 30+, если они к тебе сильно не лезут. Например, у моего бывшего мужа как раз такие родители. Младшая сестра Роберта долго с ними жила и горя не знала. Они никогда не контролировали ее шаги или действия, не лезли со своими непрошенными советами.

Может, и тетя Рая такая же, поэтому Паше не напряжно с ней жить?

- Павлик, не налегай сильно на майонез, - словно прочитав мои мысли, тетя Рая хватает сына за руку, когда он тянется за новой порцией селедки под шубой. - Лучше свежего овощного поешь, - указывает ему на греческий салат. - Он же с оливковым маслом? - обращается к моей маме.

- Конечно, греческий салат заправлен оливковым маслом. Его делала Злата, так что обязательно все попробуйте.

Паша послушно переводит руку с салатницы с селедкой к салатнице с греческим.

- Павлику нельзя много жирного есть, - поясняет всем нам. - Холестерин выше нормы.

«Павлик». От одного этого обращения по отношению к здоровому тридцатипятилетнему лбу меня подташнивает.

Вычеркиваю Павла из списка потенциальных женихов.

Перевожу взгляд на Виктора. Он держится обособленно ото всех. Больше смотрит в телефон, чем на нас. Внешне выглядит не плохо, но не в моем вкусе. Я не могу объяснить это словами, но вот бывает же так, что умом понимаешь: далеко не урод. А все равно не цепляет.

То же самое было три года назад. По всем критериям Виктор выигрывал у Аркадия и Павла, но все равно не зацепил меня.

«Злата, тебе что, шестнадцать лет?», ругаю себя.

Насколько я знаю, у Виктора своя квартира, в которой он живет один. Он младше меня на год - ему тридцать. Никогда не был женат. Отношения с девушками были, но не сильно серьёзные. Работает айтишником в какой-то хорошей фирме. Свою маму, тетю Галю, навещает редко. Его сегодняшнее присутствие у нас в гостях вместе с родительницей - скорее исключение. Наверное, он заехал вечером поздравить мать, а она силой поволокла его к нам. Поэтому у Вити такой скучающий вид.

И на меня он совсем не смотрит.

Ну и ладно, не очень-то и нужно.

Вычеркиваю Виктора из списка потенциальных женихов.

Остается Аркадий.

Наши взгляды встречаются. Мне не кажется, он действительно глядит на меня заинтересованно. Эх, жаль наш разговор прервали. А теперь за столом беседой рулят мамы. Они в основном обсуждают личную жизнь певцов, которые в данный момент выступают по телевизору.

- Ой, вы посмотрите, Василиса Дорина! - ахает мама. - А ее разве не выгнали со всех каналов?

- Так она же проиграла последний суд за квартиру, - комментирует тетя Рая. - Видимо, уже вернули обратно на телевидение.

- Нет, ну все равно, - не унимается мама. - Какая наглость! Отобрать у честной покупательницы квартиру.

- А мне интересно, откуда у этой Алины Камерье сто миллионов, или за сколько там она купила у Дориной квартиру, - говорит тетя Люба. - Где она столько заработала?

Мамы принимаются оживленно обсуждать последний громкий скандал на рынке вторичной недвижимости. Аркадий закатывает глаза, мол, поговорить им больше не о чем. Я смеюсь и киваю, давая понять: да, скукота.

- Кстати, а скоро нашу Злату тоже будут показывать по телевизору! - восклицает мама.

Взгляды всех гостей устремляются на меня. Даже Виктор оторвался от телефона.

- У них на работе какая-то реформа, теперь Злата будет работать не только в газете, но и на телеканале, - поясняет мама.

Мне хочется закатить глаза, как минуту назад это сделал Аркадий.

- Ого, как интересно, - говорит он. - Расскажешь подробнее?

Я собиралась обидеться на маму, но передумала. Начинаю вкратце рассказывать о реформе. Очень быстро ко мне все теряют интерес, кроме Аркадия. Виктор утыкается в телефон, мамы в телевизор, а Павлик украдкой тянется к селедке под шубой, пока его мать обсуждает третий брак певицы, выступающей сейчас по ТВ.

Я веду беседу с одним Аркадием. Мне приятен его интерес. Я даже забываю о той строгости в его голосе, когда он зачем-то потребовал от меня уволиться с работы.

- Ну все, пять минут осталось! - перебивает мой рассказ тетя Рая.

По телевизору выключились песни, началось обращение президента. Мама делает громче. Все устремляют взгляды на экран. Аркадий тянется к новой бутылке шампанского и принимается ее открывать. Пока президент говорит, тихо хлопает пробка шампанского. Аркадий встает с места и наливает всем по бокалам. Когда пополняет мой, мы с улыбкой смотрим друг на друга.

Между нами определенно возникла химия.

Начинается бой курантов. Все встают со своих мест и готовятся чокнуться бокалами. Каждый год в этот момент я чувствую духовный подъем и волнение. Что мне принесет новый год?

«Хочу взаимной любви и семейного счастья», загадываю мысленно.

Гимн.

- Ура! С Новым годом! - кричат все, чокаясь бокалами.

Я с наслаждением глотаю прохладный игристый напиток. Он моментально бьет в ноги и голову, разливаясь по телу приятным теплом.

- А теперь время вручать подарки, - нараспев произносит мама.

Она приготовила презенты для всех гостей. Я хочу помочь ей, но меня останавливает рингтон моего мобильного. Бросаю взгляд на экран и несколько раз моргаю, думая, что мне почудилось. Сердце ухает в пятки.

Я вижу имя, которое не высвечивалось на экране моего мобильного больше трех лет:

«Роберт».