Глава 5. Останься

Спокойно, Злата. Ты здесь не для того, чтобы по двадцатому кругу ругаться с Робертом из-за мамы. Глубоко втягиваю воздух и медленно выдыхаю.

- Что ты хочешь, Роб? Ты решил не продлять мне контракт до десятого февраля?

Бывший муж резко перестает смеяться.

- Нет. Все то, что я озвучил в присутствии руководителя кадров, остается в силе. Твой контракт будет продлен до десятого февраля, как и контракты всех остальных сотрудников газеты.

- Тогда для чего ты меня вызвал?

- Не хочу, чтобы ты думала, будто я как-то специально тебя дискриминирую. Медиахолдинг действительно находится в большом кризисе. Думаю, вы это понимали по тому, как вам сначала урезали соц.пакет, а потом отменили квартальные премии. Моя задача как нового руководителя - оптимизировать расходы. Но не только это.

Вау. Спустя три года после развода Роберту не все равно, что я о нем подумаю. Даже не знаю, как к этому относиться. Интересно, почему он до сих пор дорожит моим мнением и не хочет, чтобы я думала о нем плохо.

Но это слишком личные вопросы, я не буду их задавать. Пользуясь случаем, спрошу по делу:

- А какие у тебя ещё задачи? Холдинг ждут какие-то изменения?

- Да.

Интересно.

- Какие, если не секрет?

Роб мнется. Сомневается, говорить ли.

- Я сделаю объявление тридцатого декабря на новогоднем корпоративе.

Все чудесатее и чудесатее.

- А у нас будет новогодний корпоратив? Очень странно, учитывая, что у холдинга нет денег.

Роберт недовольно вздыхает.

- К сожалению, корпоратив невозможно отменить. Предыдущее руководство внесло стопроцентную предоплату. Деньги уже не вернут. Так что корпоративу быть. Сегодня кадры разошлют письмо с приглашением.

Ухмыляюсь про себя. Вот люди обрадуются: зарплаты урежут, ну хоть успеем погулять.

И всё же мне интересно про новые задачи Роберта.

- Я не скажу никому. Ты же знаешь, я не сплетница. Какие изменения ты будешь проводить помимо финансовых?

Роб медлит пару секунд, всё ещё сомневаясь, рассказывать ли мне вперед всего коллектива. Когда мы были женаты, у нас не было рабочих секретов друг от друга. Даже когда потом мы работали в разных СМИ, которые являлись друг другу конкурентами. Дома на кухне мы делились всеми новостями.

- В холдинг входят газета и три телеканала. Моей задачей будет объединить вас.

- Объединить газету и телеканалы? - изумляюсь. - Каким образом? Это же совершенно разные СМИ, разный принцип работы…

- Злата, газета абсолютно убыточна, - перебивает. - А телеканалы приносят прибыль. Бумажный тираж падает каждый год. Но при этом у газеты растет аудитория сайта. А у телеканалов сайты полудохлые. Будет один сайт для всех на базе сайта газеты.

Мне требуется время, чтобы переварить информацию. Кажется, я понимаю, что именно Роберт собирается провернуть. На журфаке нам, конечно, рассказывали про конвергентную журналистику. Это когда ты сначала пишешь статью, потом по своей же статье пишешь маленькие новости, затем отдельные сообщения в социальные сети, а потом рассказываешь о своем эксклюзиве на камеру. То есть, когда одно информационное сообщение распространяется во всевозможных форматах - от писюльки в телеграм-канале до эфира на радио.

И это все придется делать одному человеку - автору эксклюзива. А так как я пишу преимущественно эксклюзивы, то вот это вот меня ждет. Если сейчас я написала статью и свободна, то больше такого не будет. После того, как я напишу статью, я ещё должна буду кучу другой работы сделать.

Мне уже не нравятся грядущие изменения. Мало того, чтобы зарплату урежут, так ещё дополнительной работой навалят. Все эти объединения, слияния, поглощения и интеграции нужны только для одного - чтобы часть людей уволить, а на оставшихся сотрудников переложить функции уволенных.

- Короче, придется работать больше за меньшие деньги, - резюмирую, не скрывая своего разочарования.

- Предстоит тяжелая работа, но оно будет того стоить.

- Значит, ты здесь надолго?

- Да. Работы на несколько лет минимум. И если после десятого февраля ты останешься, нам предстоит коммуницировать. Может быть, не очень часто, но коммуникация у нас будет.

- Я работаю здесь два с половиной года и предыдущего гендиректора не видела ни разу. Думаю, мы сможем избежать встреч. Это при условии, что я захочу остаться в газете после десятого февраля.

Пускай Роберт знает: это не они дали мне испытательный срок, а я решаю, работать ли мне здесь дальше. Да, в данный момент у меня нет других предложений по работе, но если я брошу клич, обязательно что-нибудь найдется. Я, может, и не лучший финансовый журналист России, но всё же кое-какая репутация у меня имеется. И далеко не плохая.

Да другие газеты оторвут меня с руками и ногами!

- Я бы хотел, чтобы ты осталась после десятого февраля, - огорошивает меня.

Что?

Я зависаю, недоуменно хлопая глазами. Должно быть, мне послышалось, поэтому какое-то время я жду, что Роберт скажет дальше. Но он молчит. Только глядит на меня неотрывно.

- Ты хочешь, чтобы я осталась? - переспрашиваю, не веря.

- Да.

Секунда шока и неверия. Когда три года назад я паковала чемоданы, то не услышала от Роба фразы: «Я хочу, чтобы ты осталась». Кто знает, может, если бы он произнес ее, я бы не ушла. Поэтому очень странно слышать эти слова сейчас.

- Ты хороший журналист, Злата. Мне будет жалко терять тебя как специалиста. Мне предоставили аналитику по трафику сайта. Ты входишь в тройку авторов, статьи которых собирают больше всего просмотров. Твои расследования вирусятся по всему интернету. Газета потеряет с твоим уходом. Я хочу, чтобы ты осталась.

О Господи, Роберт хвалит меня. Почему его комплименты так сильно меня трогают? Раньше - понятно, я млела от каждого его доброго слова. А сейчас почему мне хочется прыгать от радости?

- Кхм, спасибо, конечно, - едва сдерживаю себя, чтобы не заплясать от восторга. - Но не уверена, что я готова к сокращению зарплаты. Я, конечно, люблю газету, но не настолько сильно, чтобы ущемлять себя в комфорте и экономить на еде. К тому же у меня ипотека. Так что я буду думать.

Горжусь собой. Я произнесла речь сдержанно и в меру отстраненно. Как будто комплименты бывшего мужа не пробудили во мне желание расцеловать его.

Так, стоп, что?

Нет-нет-нет, такого желания у меня нет и быть не может.

- А как же твой жених? - стреляет глазами в кольцо на пальце. - Он что, не зарабатывает? И раз ты собираешься за него замуж, он наверняка прошел стресс-тест твоей мамы. А она больше не подпустит к тебе недостойных.

Желание расцеловать Роберта быстро сменяется желанием его придушить.