Глава 47. Личные границы

В семь часов я выхожу на парковку холдинга и, с опаской оглядываясь по сторонам, направляюсь к машине Роберта. Как выяснилось, никому из коллег неизвестно, кто мой бывший муж. Хотя журналистика - это большая деревня, в которой все про всех всё знают. Но раз получилось так, что коллегам неизвестно о том, что я бывшая жена медиаменеджера Роберта Красовского, то пускай пока так и остается. Вдруг у нас с Робом ничего не получится. Не хочу лишних сплетен на работе.

Когда я подхожу к машине, Роберт уже в ней. Ещё раз осмотревшись, залезаю на переднее пассажирское сиденье. Роб сразу тянется поцеловать меня. Я отвечаю на поцелуй коротким чмоком (Роб явно рассчитывал на более долгий). Пока мы не выедем с парковки холдинга, я буду чувствовать себя некомфортно. Лобовое стекло ведь незатонировано, нас могут увидеть.

- Как твой день? - спрашивает бывший муж, когда выезжает за шлагбаум.

Я расслабляюсь, только когда он останавливается на светофоре у поворота. Теперь мы за пределами знакомых глаз.

- Нормально, начала заниматься расследованием. Звонила девушка-продюсер с телеканала. Будем искать варианты сотрудничества.

Роб одобрительно кивает. Мы начинаем говорить о работе. Мне нравится, как между нами все легко и естественно. Когда мы были женаты, мы часто обсуждали рабочие новости за завтраком или ужином. Журналистика была тем, что связывало нас больше всего. Нет, конечно, у нас были и другие точки соприкосновения помимо работы. Но вот, допустим, с тем же Аркадием, который занимается ремонтом автомобилей, мне поговорить было особо не о чем.

С работы мы переходим на личное. Я спрашиваю Роберта про его родителей и сестру. С бывшими свекрами у меня были прекрасные отношения - они просто к нам не лезли. За годы брака с Робертом свекровь не сделала мне ни одного замечания. Ей было абсолютно всё равно, как я мою полы, как часто вытираю пыль и чем кормлю на ужин ее сына. Не потому что свекровь безразлично относилась к Роберту или к нам двоим, а просто потому что она не имела привычки совать нос не в свое дело.

- Вы сами друг друга выбрали, вот сами и живите свою жизнь, - как-то раз сказала мне Татьяна Анатольевна.

Она была полной противоположностью моей маме.

- Как дела у твоей мамы? - Роберт словно читает мои мысли.

Я кошусь на него с подозрением.

- Тебе правда интересно?

Он издает смешок.

- Слушай, ну, твоя мама, конечно, бесила, но ненависти я к ней не испытываю. В конце концов она твоя мама.

Я вздыхаю.

- Я с ней поругалась. Вернее, она на меня обиделась.

- За что?

- Я забрала у неё ключи от своей квартиры, а то она приезжала без предупреждения и открывала дверь своим ключом.

Роб начинает хохотать на весь салон.

- И что, она поймала тебя на сексе с недостойным тебя мужчиной?

Толкаю Роба в плечо.

- Нет, такого не было. Но она приехала вечером первого января сразу после того, как ты ушел. Увидела на столе посуду и сразу поняла, что у меня был кто-то в гостях. В общем, я потребовала у неё ключи.

- Она отдала?

- Да. Но с тех пор обижается на меня.

На меня всегда давило, когда мама на меня обижалась. В детстве это было особенно сильно. Она могла демонстративно не разговаривать со мной целый день. Я мучилась чувством вины и не знала куда себя деть. Ковырялась в себе, занималась самоедством. Порой доходило до того, что я хотела сбежать из дома.

В тридцать лет такого меньше. Но все равно я чувствую себя неуютно, когда она долго со мной не разговаривает. И снова вот это дурацкое чувство из детства - что это я во всем виновата. Я не говорю Роберту, но пару дней назад я-таки начала заниматься самоедством. И уже близка к тому, чтобы вернуть маме ключи от своей квартиры.

- Ты все правильно сделала, - Роберт снова будто читает мои мысли. Мы стоим на светофоре, и бывший муж сжимает мою руку в знак поддержки. - Это твои личные границы. Ты имеешь полное право возразить, если твои личные границы нарушают. Нет твоей вины в том, что другой человек создает тебе дискомфорт. Это вина только того человека.

От слов Роберта мне становится чуточку легче.