ГЛАВА 4

УЛЬЯНА – Деда, с Днём рождения! – продолжила радостно кричать маленькая девочка, и крепко обнимать мужчину за ноги, задрав головку вверх, смотря на него. Мир вокруг стал вращаться, перед глазами всё поплыло, и только маленькая девочка чётко выделялась на всём фоне. Оторвать взгляд от собственного ребёнка, которого жестоко отняли, не было сил. Тёмные кудряшки по плечики, пружинили вверх-вниз от того, как маленькое чудо стало прыгать на месте и тянуть ручки к своему деду. Секунда и на том месте, где стояла Даша, остаётся пустое место, Крамской подхватил внучку на руки. Мой взгляд сам метнулся вверх, в поисках дочери, моя малышка крепко обнимала своего деда за шею, а вот сам Крамской смотрел на меня с прищуром. Подонок, сволочь, падаль! Ненавижу! – Думаю пора снять маски, – раздался голос Ромы, и я почувствовала, как моего затылка касаются чужие пальцы, – держись, не показывай им свою боль, – очень тихо прошептал мне на ухо Кравцов, наклонившись ко мне. Как? Как можно скрыть то, что буквально разрывает тебя на куски?! Меня словно острыми ножами режут, сразу по всему телу! Чувствую, как маска ослабевает, на автомате руки тянутся к лицу, чтобы не дать ей упасть, но Рама меня опережает, он просто не отпускает концы лент, забирает мою маску себе, открывая полностью моё лицо. – Значит Стас не ошибся, – цедит сквозь зубы Крамской старший, – ты зачем сюда явилась? Кто тебе разрешил… – Поуважительнее с моей женой! – ледяной голос Ромы перебивает Крамского. Бывший свёкор заметно дёргается, словно хлыстом по своей роже получил, резко переведя взгляд на Кравцова, замирает, его глаза забегали, что у попавшей в ловушку крысы. Увидев меня без маски, он, кажется, забыл, с кем я пришла сюда, и какую важную роль Рома имеет для его бизнеса. Лицо Крамского побагровело, он переводил взгляд с Ромы на меня и обратно, было заметно, как заработали его извилины в гнилой голове. А мне было плевать на всё, я смотрю на спинку своей доченьки, и не верю глазам, что мне удалось за полтора года увидеть её вживую, а не на старых снимках, что остались у меня. – Дашенька, куда ты убежала? Почему не дождалась меня? Нельзя так волновать маму, девочка моя, – раздался за моей спиной женский голос. И я бы не обратила на него внимания, если бы не те слова, что сильно резали слух! «Нельзя так волновать МАМУ!» Моё тело само развернулось к той, что появилась за моей спиной и заявила права, но моего ребёнка! Наши взгляды скрестились, первые пару секунд новая жена Стаса смотрела на меня с интересом, но после её взгляд и выражения лица стали стремительно меняться! Глаза расширились, в них загорелось шокирующие узнавание! Она поняла кто перед ней! В живую мы столкнулись впервые, я видела её фото в соцсети на странице Стаса, когда искала фотографии Даши. Она же, я просто уверена, была давно знакома со мной заочно! Лицо Юлии стало стремительно терять краску, она бросила взгляд через моё плечо, я каждой клеточкой тела почувствовала на кого она смотрит! На мою дочь! – Ты не мама, ты воровка, – вслух озвучиваю мысли к огромному удивлению ровным и спокойным голосом. Она вздрагивает, её взгляд тут же возвращается обратно ко мне, стеклянные глаза смотрят испуганно, в отличии от меня, она вообще не была готова к такой встречи. Да и я не была готова, не готова была сегодня увидеть Дашу, но я знала куда иду! Вот только не могу понять, чего она так испугалась? Что за блеск в глазах? Слёзы? Что за ерунда? – Юля…, – звучит имя новой жены Стаса и тут же тот, кто его произнёс заходится хриплым кашлем, – Юленька, забери Дашу, думаю вам лучше поехать домой, наша малышка уже устала, – произносит Крамской старший. Хочется закричать нет, не дам! Но меня вовремя останавливает Рома, крепко сжимает мою ладонь, говоря, что сейчас не время и я должна отпустить мою крошку. – Нет, деда, я не хочу домой, я не устала! – тут же реагирует Даша, капризным голоском. Разворачиваюсь обратно к бывшему свёкру и моей дочурки, хочу посмотреть на неё, внимательно рассмотреть её личико, запомнить каждый миллиметр, чтобы помнить её до новой встречи, а она будет, я это знаю! – Даша, д-д-доченька, – заикаясь лепечет Юлия, обойдя меня и встав рядом с Крамским, косится в мою сторону, – дедушка сейчас будет сильно занят, а мы поедим домой, заберём папу и поедем домой, – тянет руки в МОЕЙ дочери. Как же хочется самой протянуть руки к малышке, почувствовать её тельце в своих руках, прижать к себе, поцеловать румяные щёчки, вдохнуть её запах! Невыносимо больно смотреть на это всё! И только крепкие ладони Ромы на моих плечах, удерживают меня от того, чтобы не сделать неверных шагов! Кинься я сейчас к малышке, то точно испугаю её, она меня не помнит, я для неё чужая тётя! – Что здесь происходит, что за сборы домой, ещё же…. К нашей пятёрке присоединился ещё один персонаж! Стас натыкается на меня взглядом, замолкает, смотрит неотрывно, глаза в глаза. Как же хочется плюнуть в его рожу и сказать, что я вернулась за дочерью, вот только я не знаю, можно ли такое говорить? Вдруг я сорву план Ромы? – Папа, я не хочу домой! Я хочу остаться здесь! я хочу резать торт для дедушки, – хнычет Даша, – деда, ты обещал, – со слезами на глазах обращается моя малышка уже к старшему Крамскому. – Даша…, – начинает Стас, но его перебивает голос Ромы. – Не стоит расстраивать ребёнка, мы все прекрасно понимаем, почему вы пытаетесь увести девочку с праздника, поэтому лучше уйдём мы с Ульяной, а вы продолжайте веселиться. Боже! Спасибо тебе, что послал мне именно этого мужчину в мою жизнь! Уйти сейчас будет самым верным решением, потому как я на грани, я еле сдерживаю слёзы, меня внутри всю трясёт! – Константин Витальевич, вы не передумали сотрудничать со мной? Вы надеюсь не из тех, кто смешивает бизнес и личное в одно целое? Если нет, то завтра жду вашего звонка, ещё раз поздравляем вас с юбилеем. Провожать нас не надо, – говорит Кравцов застывшей семейке, взяв мою руку, и положив на свой согнутый локоть, повёл меня на выход, что маленькую, потерявшеюся в огромном лесу девочку! – Ульяна? Чёрт! – раздаётся взволнованный, пропитанный злостью голос Ромы. Его руки крепко обхватывают моё обмякшее тело, поднимают вверх. Силы закончились в ту секунду, как ноги переступили порог ресторана, а морозный воздух ударил в лицо. Из горла вырываются судорожные всхлипы, стоны, дышать трудно, внутри всё сдавливает от боли. Моя девочка осталась там, с чужой тёткой, которую называет мамой! – Прости, не думал, что они приведут ребёнка на такой мероприятия, – быстро шагает к автомобилю, крепко прижимает к своей груди, неся меня на руках. – Что теперь будет, Ром? – цепляюсь пальцами за полы его пальто, – ведь всё пошло не так, как ты планировал, что нам делать, Рома? Кравцов молчит, он очень ловко несмотря на то, что я на его руках, достаёт ключи, снимает сигнализацию, открывает дверь, усаживает меня на передние сидения, пристёгивает мой ремень, закрывает дверь. Прикрываю глаза, откидываюсь на спинку сидения, хочется вернуться назад, опуститься на колени перед маленькой девочкой и сказать ей, что её настоящая мама Я! Но поймёт ли это четырехлетняя девочка? И подпустят ли теперь меня к ней? Нет! Не подпустят, и нельзя Даше вот так сообщать такую правду! Нужно успокоится, взять себя в руки, слёзы в этом деле не помогут, как бы не болело сердце, как бы не рвалась душа на части, я должна быть сильной! Дверь с водительской стороны открывается, на сидение заваливается Кравцов. Открываю глаза, смотрю на профиль мужа. Злой, желваки дёргаются. – Всё будет хорошо, Ульяна, – поворачивается в мою сторону, – ты права, всё пошло не так, как я планировал, но знаешь, вышло намного лучше, – губы кривятся в оскале хищника, – Крамской слишком алчен на деньги, он уже рассчитывает на мои инвестиции, ты просто не заметила его взгляд, когда я сказал, что планирую куда больше вложить денег, чем собирался Ветров. Да и когда уходили, он не ответил отказам, он позвонит, вот увидишь, его жадность сыграет с ним злую, но справедливую для нас шутку. Кравцов говорит так уверенно, что у меня не остаётся сомнений, что всё получится. – Ром, какой будет итог твоего инвестирования? – он не рассказал свой план до конца. – Я заберу его компанию себе, – огорошивает ответом, – подробности тебе ни к чему, не забивай свою головку, и прости ещё раз, нужно было проверить, будет ли ребёнок на празднике, – сжимает лежащие на рулю ладони в кулаки, – впервые вижу таких маленьких детей на таком мероприятии, вот и оплошал, прости, – смотрит поджав губы. – Ты не виноват, Ром, в каждом кругу свои правила, но я бы ни за что не согласилась тащить дочку в круг взрослых людей. Она…, она так выросла, стала такой красавицей, у неё такой красивый голосок, говорит так чисто, все буковки выговаривает, – голос хрипнет, из глаз вновь стекают слёзы. Невыносимо! – Иди ко мне, – шепчет Кравцов и сам тянет меня за руку на себя, – тишшшш, она скоро вернётся к тебе, месяц, самое большое два, и вы будете вновь вместе, никто не оставит ребёнка в семье без средств к существованию и уголовным преследованием, – шепчет Рома, перетягивая меня к себе на колени, пальцами зарывается в мои волосы на затылке, укладывая голову к себе на плечо. – Что? – дергаюсь, но муж не позволяет посмотреть ему в глаза, – каким уголовным преследованием? – говорю ему в шею, дышу его запахом, – ты собрался их посадить? Но за что, ведь просто так не сажают?! Боже, кажется, Кравцов собрался действовать очень жестко с моими бывшими родственниками, но…, это будет не более жестоко по сравнению с тем, как они поступили со мной! – Уля, – впервые сокращает моё имя, от чего замираю, он так мягко произносит его, – ну ты же не маленькая девочка, неужели реально не понимаешь, что твой бывший свёкор занимается махинациями, ты думаешь он честно платит налоги, честно работает с клиентами? Вспомни, как легко они смогли избавится от тебя, конечно, их руки не по локоть в крови, но поверь, по десять, а то и больше светит обоим Крамским, – продолжает шокировать меня Рома, – поехали домой, ты вся дрожишь, сейчас тебе необходима горячая ванна, сладкий чай и хорошо выспаться, – наклоняется, прижимается губами к моему виску, и следом пересаживает на моё сидение, трогается с места.