Глава 51

Руслан

Ко времени подачи ставок, в моем кабинете собираются мой зам, наш юрист, Майер и я.

Амелия сегодня при параде. Белой блузке, алой узкой юбке до колена и с такого же цвета помадой на губах. Лучезарно улыбаясь, изо всех сил старается скрыть волнение. Получается неплохо, но недостаточно хорошо, чтобы это было незаметно постороннему взгляду.

Усевшись за стол перед монитором, кладет руки на стол. Пальцы с ярко-красным маникюром мелко дрожат.

Под контролем юриста заполняем заявку, а когда приходит время указать нашу цену, я протягиваю ей тонкую папку.

— Ну, с Богом! — проговаривает тихо Жека, глядя на меня с затаенной ухмылкой.

Амелия, в свою очередь, недоуменно смотрит на меня.

— Что это?

— Наши ставки.

— Зачем? — качает отрицательно головой, — у меня же все есть.

— Это новые ставки, Амелия.

— Что?..

В кабинете наступает звенящая тишина. Жека, приподнявшись на стуле, смотрит на нас двоих. Я же с удовлетворением наблюдаю, как меняется ее лицо.

Протянув руку, она принимает от меня папку и сразу открывает ее.

Стремительно бледнеющая кожа делает ее глаза неживыми. Уставившись в цифры, она, кажется, даже не дышит.

— Почему?.. Зачем ты понизил их?

— Не только понизил, но и сократил сроки выполнения заказа. А что тебя смущает?

Бросив быстрый взгляд на Бронникова, она все понимает, но пытается играть.

— Зачем, Руслан? Мы не потянем! — сипит еле слышно, — давай подадим прежние!

— Вноси, — указываю подбородком на монитор.

— Нет, — яростно мотает головой, — я не буду этого делать. Это самоубийство для нас! Нам не хватит мощностей.

— Не твоя забота, Амелия. Вноси! — давлю голосом.

— Сам подавай, — отталкивая стул, резко поднимается и идет на выход.

— Женя…

— Я все сделаю, — отзывается он тут же, занимая место Майер.

Выхожу в приемную и иду в ее кабинет. Дергаю дверь, но она не поддается. Заперлась, сука…

Навалившись всем телом, с первого раза выламываю замок. Амелия, стоя у окна, истерично тычет пальцами в телефон. Емельянову звонит.

— Телефон дай.

— Не подходи ко мне! — вскрикивает, шарахаясь в сторону.

В два шага оказавшись около нее, выдираю его из одеревеневших пальцев и прячу в свой карман.

— Отдай! — визжит, бросаясь на меня с кулаками.

Отбив нападки, толкаю ее на диван. Пытается подняться, чтобы снова броситься на меня, но я останавливаю ее взглядом.

Всхлипнув, Амелия начинает реветь.

— Как я ненавижу тебя, Лебедев! Если бы ты только знал, как я тебя ненавижу!

— Я знаю.

— Ты урод конченный! Ты использовал меня! Трахал, пока нужны были мои связи, а как только я все для тебя сделала, меня за борт, да?!

— Не драматизируй, Амелия, я платил тебе охеренные бабки.

— При чем тут бабки?! — срывается на ультразвук, — у тебя одни бабки на уме!

Сложив руки на груди, подпираю бедрами стол.

— Я для тебя все сделала! А ты тварь неблагодарная!..

— Что я?..

— Ты так со мной обошелся!.. — поднимает ко мне зареванное лицо, — за что ты так со мной? Я же любила тебя…

— Так любила, что в течение почти полугода обворовывала?

В темных глазах тенью проносится страх. Тут же прекратив истерику, она настороженно смотрит на меня.

— Ты о чем?

— Ты поняла, Амелия.

— Нет! — восклицает, очевидно, надеясь, что я блефую, — не поняла.

— Ты наворовалась на 12 лет тюрьмы.

Замолкает, видимо, только теперь полностью осознавая весь масштаб катастрофы. Порывается подняться с дивана, но вдруг обессиленно падает назад.

— Так любила, что гоняла мои деньги через незаконные схемы. Ты, дура, хоть понимаешь, что тебе за это светит?

Истерично мотая головой, Майер злобно смеется.

— Не мне светит, Русланчик! Тебе!.. Денежки-то твои!

— Только поэтому тебе сойдет это с рук…

— У меня на тебя столько припасено, что мы сядем вместе, милый… — перебивает, ехидно ухмыляясь.

— Давай попробуй, — смеюсь я, — интересно будет посмотреть, как ты будешь закапывать меня, отбиваясь одновременно и от Меркулова, и от Емельянова.

— Сука! — подорвавшись с места, снова кидается на меня и снова улетает обратно на диван.

— Ты много, кому успела нагадить, Амелия. Пришло время отвечать.

— Я ничего вам не должна! Вы все использовали меня! Вы заслужили это!

— Чем? — спрашиваю ее, потому что мне действительно интересно, — ты начала мутить у меня, сразу, как только пришла.

— А что в этом такого?! Отец учил меня пользоваться всеми возможностями, которые мне дает жизнь! Ты бы на моем месте так же делал.

— Не суди людей по себе. Собирай свое барахло, — указываю кивком головы на ее стол, — и чтобы духу твоего здесь не было.

Она смотрит на свое рабочее место, потом возвращает взгляд ко мне. В нем самая настоящая паника. На белом, как мел лице, расползаются багровые пятна.

— Руслан… пожалуйста!.. Он убьет меня.

— Ты знала, чем рискуешь.

— Емельянов решит, что мы с тобой заодно…

— Не решит, против тебя заведено дело о шпионаже.

— Руслан!!! — хватается руками за лицо, — не делай этого, умоляю! Я все верну!

— Компанию мне свою отдашь, больше ничего не надо, — заявляю я.

— Отдам! Честное слово! Только не оставляй меня ему на растерзание!

— Это не мои проблемы, — отталкиваюсь от стола и подхожу ближе, — дальше сама, Амелия.

— Руслан! Пожалуйста!

— А вздумаешь гадить и сунешься к моей семье — я тебя уничтожу.

— Не сунусь больше, клянусь! Прости, Руслан, я ведь ничего такого ей не сказала… — смотрит на меня с мольбой, а у меня крышу срывает, и контроль летит к чертям собачьим.

Бросаюсь на нее и обхватываю тонкую шею. Майер в ужасе орет.

— Что ты ей сказала?! Когда?!

— Ничего особенного, — хрипит, выкатив глаза, — правда…

— Когда?!

— В… в пят-ницу… она при мне тебе звонила… прости…

Бл*дь!

Резко размыкаю пальцы и отшатываюсь в сторону. Становится мерзко до тошноты и страшно. Всегда испытываю страх за все, что касается Маши. Безотчетное чувство на уровне инстинктов.

И вместе с тем, вырисовавшаяся в голове картина относительно настроя моей жены дополняется новыми деталями.

Маша ревнует — это хорошо.

Все еще мне не доверяет — это плохо. Очень, очень плохо.

— Амелия, я очень великодушный человек, — проговариваю охрипшим от эмоций голосом, — много могу простить, на многое закрыть глаза.

— Да… хорошо… — кивает быстро.

— Но если, не дай Бог, ты еще раз хотя бы подумаешь о Маше, я клянусь, я тебя из-под земли достану, и ты пожалеешь, что родилась на этот свет.

— Клянусь, больше ни за что…

— Я тебя на 20 засажу, я тебе обещаю, ты меня знаешь.

— Знаю.

— Убирайся, — бросаю, прежде чем выйти из кабинета.

Возвращаюсь к себе и вижу довольную физиономию Женьки.

— Все нормально. Заявка принята. Результаты после полуночи.

— Отлично, — выдыхаю, падая в свое кресло.

Отчего-то трясет и сильно хочется курить. Эта тварь ранила Машу.

Взяв сигареты, иду в курилку. Сотрудники оттуда тут же испаряются. Закуриваю и пишу Маше сообщение.

«Мы заявили свою ставку на тендер, Маша. Совсем скоро будут известны результаты»

Прочитано.

«Майер уволена. На нее заведено уголовное дело»

«У нас с ней не было ничего с нашего развода. Это правда, милая. Ни с кем не было»

Похер. Вчера она сказала, что ей не нужны разговоры по душам, а это и не разговоры. Это моя исповедь.

Строчу все подряд. Что уже больше трех месяцев верность ей храню, как тоскую сильно, про сны свои рассказываю и даже то, как однажды шел за ней по тротуару.

Про слежку молчу, боюсь ее реакции. Трус.