Глава 14

Она влетает в зал бассейна, видит нас с ним и медленно оседает на пол. – Вик, – ее начинает трясти, по щекам катятся слезы. – Лана, ты что? В ее глазах дикий испуг. Одним движением достаю мальчика из воды, выпрыгиваю сам. – Лана, – беру ее за руки, – все в порядке! – Я… – она аж заикается от испуга. – Я… Проснулась. А Вик… Его нет… И… Шум воды… Я… Вдруг понимаю, что она не знала, что я тут. Решила, что мальчик ушел на воду один! – Черт! – рывком притягиваю ее к себе, обнимаю. – Нет, все хорошо, я был здесь. Я был с ним. А она только рвано всхлипывает. – Мамочка, – Вик стоит рядом, ничего не понимает и, кажется, тоже готов разреветься. – Все хорошо, малыш, – притягиваю его к нам. – Прости, – Лана приходит в себя, – я не подумала, что ты… Я такая дура… – Нет, Лан! Ты абсолютно права, – мне тоже становится страшно. – Я просто пришел раньше. А Вик действительно проснулся и пошел к воде. Сам. Если бы я спал… – тут и у меня голос дрожит. – Или ушел бегать, а не плавать… – Боже, – шепчет она и жмурится. – Так! Стой! – встряхиваю ее. – Сейчас все хорошо! И мы сегодня же поменяем здесь замок. Этот зал будет закрываться, а ключ будем держать где-нибудь повыше. – Даже выше, чем конфеты? – расстроенно спрашивает Вик. – Даже выше, чем конфеты, – вторю ему строго, а Ланка стонет. – Вик, нельзя на воду одному, – притягивает к себе сына. И внезапно понимает, что сидит на полу в моих объятиях. Напрягается моментально. Да. Я что-то тоже совсем забылся. Отстраняюсь, но пытаюсь сделать вид, что ничего криминального не произошло. Хотя выпускать ее из рук совсем не хочется. – Так, – поднимаюсь рывком, – бодрое начало утра! – пытаюсь шутить. Подхватываю с полки полотенце, накрываю Вика, другим оборачиваюсь сам. – Я позвоню своему помощнику, постараюсь, чтобы слесарей нашли сегодня, а пока, – смотрю на сына, – без взрослых к воде ни ногой. – Понял! – мальчонка сам испугался. Сейчас готов во всем соглашаться. Я распахиваю бестолковую дверь, придерживаю ее, давая выйти Лане с сыном. – А хозяева не будут против? – тихо спрашивает Лана. – В смысле? – я не понял вопроса. – Ну дверь, – она неопределенно взмахивает рукой. – Ты говорил, что дом арендован… – Хозяевам пофиг, главное, чтобы платили, – морщусь я. – К тому же, если нам тут будет удобно, я его выкуплю. Пока, кроме этого, – киваю на дверь, – косяков в доме не вижу. – Кухня еще бестолковая, – шепчет Ланка и тут же краснеет, а я не могу сдержать улыбки. – Кухня – это забота поварихи, – выхожу в коридор, придерживаю дверь для Ланы и Вика. – После праздников она тут появится. Но если ты настаиваешь, переделаем и кухню. – В смысле поварихи? – пытается осознать сказанное она. – В смысле после праздников?! – спрашивает возмущенно. – Ты же сказал – до десятого! А я лишь молча улыбаюсь. Хочешь сейчас со мной поспорить? Уверен, что нет. Хитро смотрю на нее и открываю дверь своей спальни. Вообще-то мне просто нужно сполоснуться и переодеться, но она краснеет. И от этого мне смешно. И кайфово. Черт! *** Выхожу из душа, растираю волосы, натягиваю джинсы с футболкой. В кухне гремит посуда и раздаются детские голоса. Лана чем-то возмущается, дети хохочут. – Ай! Дурацкая плита! По дому расползается мерзкий запах сбежавшего молока! Она ругается, подхватывает кастрюлю. – Помощь нужна? – останавливаюсь в дверях. Резко оборачивается. Хмурится. – Нет. Все в порядке. Вытирает губкой запекшиеся потеки. – Я никак к этой плите не привыкну, – возвращает кастрюлю на уже чистую варочную панель. – У меня дома газовая. Опять оправдания. Отворачиваюсь, чтобы скрыть раздражение. Меня злит, что ее все не устраивает. Ей все не нравится. Она хочет уехать отсюда. Это понятно. Но это дико злит. Не позволю! Иду в столовую к детям. Викушка, высунув кончик язычка от усердия, пытается намазать тост маслом. – Давай помогу, – сажусь рядом с ней. Появляется Лана с тарелками. –Тебе омлет или овсянку? Она напряжена. Ни за что одергивает детей. Наверное, утренний испуг даёт о себе знать. А может, уже успела себе что-то выдумать. – Омлет, – отвечаю коротко. – Кто бы сомневался, – ворчит она себе под нос и ставит тарелки с овсянкой себе и Викушке, а мне с Виком приносит омлет. Дети усиленно жуют. Но за столом неуютно. – Слесарь приедет к одиннадцати, – говорю, просто чтобы не молчать. Виталик уже отписался. Раньше никак. – Да, – она кивает. – Хорошо. – Там работы на полчаса, потом можно будет куда-нибудь поехать. В цирк? – заговорщически смотрю на малышню. – Зоопарк? Аттракционы? У детей загораются глаза, а Лана смотрит на меня вдруг раздраженно. Почти зло. – Вчера было очень много впечатлений, я думаю, сегодня нужно просто побыть дома, – выдает сквозь зубы. Дома? Чё за фигня?! – Чего дома делать? – Рисовать, лепить, гулять, играть в конструктор, книжки читать! – повышает голос она. – Общаться! Видит мой звереющий взгляд и замолкает, откидывается на спинку стула, закрывает глаза рукой. – Ладно, – киваю я. – В поселке должна быть большая детская площадка. А ещё, – подмигиваю детям, – там на въезде продаются детские домики. Малышня радостно ёрзает на стульях, а Лана смотрит на меня осуждающе. Да что ж опять не так? – Дети, вы поели? – спрашивает близнецов.