Глава 34

Роман С работы сорвался, кажется, в половине десятого. Приехал сильно раньше него. Как идиот, сидел в машине и ждал назначенного времени. Не выдержал. Вышел раньше. Заказал кофе. Он предложил увидеться в уличном кафе. Туда-сюда снуют люди, слышно шум машин, ворчат официанты. Мерзкое место. Неприятное. Как и сама встреча. Пришел ровно в одиннадцать. Представился Андреем. Уселся напротив меня и смотрит с любопытством. Хоть не лыбится, зараза. И на том спасибо. Дико хочется ему вмазать. Но останавливает просьба Виталика не нарываться. Андрей этот действительно здоровенный амбал. Фактурный, зараза. Баб определенно цепляет. Даже тут в кафе на него оглядываются. Накачанный блондин. И бабки явно есть. Он смотри на меня, прищурившись, как хищный кошак… А я молчу и всматриваюсь в его черты лица. На фото он еще зеленый, без бороды. А сейчас уже солидный. Стильная стрижка, аккуратная бородка. Черт! Бред какой-то. Но это определенно он. Я видел эти фотографии тысячу раз. Узнал бы его, даже если б случайно встретил в городе. Это он. Опускаю взгляд, стискиваю зубы. На его губах все-таки появляется подобие улыбки. – Так зачем вам понадобилось меня видеть? – лениво тянет этот мужик. Лана Я вижу в видоискатель ее лицо и замираю. Не могу нажать эту чертову кнопку. Она. Опять она. Зачем? Нет. Не буду открывать. К черту вежливость. Домофон пиликает снова. – Мама? Почему ты не открываешь? Дети смотрят на меня удивленно. – Это ошиблись. Голос у меня дрожит. – Давай тогда им скажем? Жмурюсь, трясу головой. Да что я, в конце концов! Что она мне сделает? Сейчас я при ней ничего пить не буду! Вообще ее в дом не пущу! Нечего ей тут делать! Иду к воротам и рывком открываю дверь. – Добрый день! Выпаливаю совсем не вежливо. Карина стоит, опершись о капот машины. Рассматривает меня, склонив голову набок. Молчит, растянув губы в полуулыбке. Выглядит она, конечно, шикарно. Тяжелые черные волосы, маникюр, дорогая одежда. Сумочка, блестящий брелок в руках. Она молчит. Молчу и я. И тут около меня высовывают свои носики близнецы. Она будто что-то понимает, округляет губы, произносит тихое: “О!” Переводит взгляд на меня: – Теперь я понимаю, для кого снял дом мой муж. Роман Да уж. Не такой я представлял нашу встречу. Но пусть. Отступать некуда. Достаю плотный конверт, который когда-то протянула мне рыдающая мать. Вытаскиваю пару снимков. Протягиваю ему. – Это вы? Он внимательно крутит прямоугольники фотографий. Словно любуется. Скотина. В его глазах проскальзывает почти веселье. Ну конечно. Он понял. – Я, – медленно возвращает мне фотографии. – Справа. Сволочь! Еще и издевается! Стискиваю зубы. Вдох-выдох. Насколько там авторитетные у него покровители? Ладно… Подумаю об этом после. – Что вы можете сказать об этой девушке? – спрашиваю его напрямую. Он медлит, снова смотрит на снимки. – Хорошенькая! – поднимает на меня смеющийся взгляд. Тут я понимаю, что не выдерживаю. Мои губы дергаются, кулаки сжимаются. А он так и смотрит на меня с наглой усмешкой. И молчит! – Еще что-то? – тихо спрашиваю его. Он внимательно смотрит на меня, и его взгляд постепенно становится твердым, колючим. Качает головой. – Нет. Больше ничего не могу сказать, – медлит. Потом все же добавляет: – Даже имени ее не знаю… Лана – Дай пройти, – высокомерно улыбается Карина. – Здесь я хозяйка, а не ты. Не верю! Ни одному ее слову не верю! – Здесь хозяин Роман, он и будет решать, кому и куда пройти, – выпаливаю я, преграждая ей путь. Карина тихо хмыкает, достает из сумочки паспорт, открывает нужный разворот… Штамп. Брак зарегистрирован… – Я – Катаева, – говорит она спокойным, уверенным голосом. – Дом арендовал мой муж. Ты дашь пройти или мне полицию вызвать? Земля уходит из-под ног. Ее муж. Он все это время был женат. Все время. Ну конечно! Вот она – его жена. Холеная, богатая, дама из высшего общества. А я – просто мать его детей. Да и то, наверное, ненадолго. Но в любом случае выяснять это я буду с ним, а не с ней. – Чего ты хочешь? – выдавливаю из себя еле слышно. – Просто поговорить, – Карина вдруг становится смирной, и в ее взгляде проскальзывает что-то человеческое. *** Мы сидим на веранде. В дом я ее пускать не хочу. Да она и не настаивает. – Ему было очень плохо после того, как ты… – она замолкает, потом насмешливо смотрит на меня. – Ты же помнишь того блондина? – Ничего я не помню, – почти ору на нее. – Ну это ты кому другому расскажи, – хмыкает Карина. – Я-то все своими глазами видела. Она замирает, дергается, будто от неприятных воспоминаний. Я молчу. Не собираюсь ей ничего доказывать. – Я просто старалась быть рядом, – она опускает взгляд, рассматривает свои руки. – Лидия Сергеевна была при смерти. Рома винил во всем себя, – опять театральная пауза. – Я просто хотела поддержать. Обнять в трудную минуту. Ну и, – она откашливается, – в какой-то момент дружеских объятий ему стало мало. А я… – переходит на шепот. – Он всегда был моим кумиром. Замолкает. Я закрываю глаза. Представляю ее в Ромкиных объятиях, их свадьбу, их первую брачную ночь. В каком она была платье? В каком белье? Уж бельишко-то она выбирать умеет! Ему нравилось ее раздевать? И эти шмотки, что он заказал мне… Чтобы я была на уровне… Меня выворачивает наизнанку от боли. Гоню от себя эти мысли, но ничего не могу с собой поделать. Стискиваю зубы, отворачиваюсь. – Мы были счастливы! – вдруг выкрикивает Карина. – Я всегда была для него идеальной женой! Вот только… Ее голос дрожит. – Дети… Опять замолкает. – Первая беременность случилась там, в Лондоне. И… – она вдруг начинает говорить быстро-быстро. – Рома уверял меня, что еще не время, уговаривал, что мама больная, что бизнес нестабилен, – она переходит на шепот. – Я пошла на аборт… И… Поворачивается, смотрит на меня глазами, полными слез. – И я больше не могу иметь детей. Выкидыш за выкидышем, – ее плечи вздрагивают в беззвучных рыданиях. – После последнего Ромка как раз и отправил меня в Италию. Он говорил: “Малыш, попробуй вылечить душу, с проблемами тела мы как-нибудь справимся!” Слезы текут по ее щекам, а у меня внутри просто пламя… Пламя, выжигающее все до медного звона. Карина всхлипывает, достает из сумки салфетку. И вдруг меняет тон. – Теперь я понимаю, что он имел в виду! – говорит она почти радостно. – Лана, – смотрит на меня признательно, – спасибо тебе. Я обещаю, я буду хорошей мачехой твоим детям!