Глава 9

Роман – Ни капли не сомневаюсь. Сидим у Димки на кухне. У него двухуровневая квартира. Спальни на втором этаже. Жена с ребятней уже спят. Он – отец-молодец. У них детей четверо. Двое старших школьники, еще одна пятилетка. Как мои. Аж что-то щемит в груди. Как мои… Алиска вышла, поздоровалась, быстро накидала что-то на стол и ушла. Оно и ясно, младшему у них буквально пара месяцев. Боится одного оставлять. Дима предложил выпить, но мне лениво брать такси, к тому же завтра с утра пораньше хочу быть бодрячком. Так что… Сидим, гоняем зеленый чай. С жасмином. – Вообще какая-то нереальная история, – мой друг тихо офигевает. – Почему ты так уверен, если сам говоришь, что она тебе изменила? – Слушай, ну, – мне действительно сложно это объяснить, – если посчитать, когда они были зачаты… Я тогда был тут, и у нас все было… – не могу подобрать слов. Круто. Зашибись. Волшебно. Божественно. Ни одно из них в полной мере не отражает то, что между нами было. – Вот тогда между нами совершенно точно никого не было. Вижу недоверие в глазах друга. – Блин, Дим, вот заявись к тебе сейчас кто-нибудь и скажи, что третий ребенок не от тебя, ты б ему поверил? – Ты обалдел, что ли? – он реально оскорбился. – Ну вот и я так же! Мало ли что было потом. Вот тогда, когда они должны были быть зачаты, она совершенно точно мне была верна. – Почему тогда она пошла налево, стоило тебе уехать? – недоуменно спрашивает друг. – Не знаю, – что-то Димычу слышится в моем голосе такое, что он аж хмурится. – Я не говорил с ней. У матери тогда случился сердечный приступ, и … Не договариваю… И Димка молчит. – Но я же видел фотографии! – цепляюсь за последнюю ниточку, дающую мне возможность считать себя пострадавшей стороной. –– А что на них? – тихо спрашивает Димыч. Морщусь. До сих пор противно вспоминать что на них. –– Номер, койка и она с мужиком в обнимку, – выпаливаю, не глядя другу в глаза. – Точно не фотошоп? – кривится Димка. – Точно, я делал экспертизу. В тайне от матери. И от Карины. Но делал. Не верил им. И этот червячок сомнений опять заворочался где-то в груди. – Мутная какая-то история. – Димк, – поворачиваюсь к другу, – ты бы видел мальчишку, – мой голос дрожит. – Я словно на свой портрет, что у матери стоит, смотрел. Вылитый. – А анализ ДНК не хочешь сделать? – щурится он. – Хочу, но только для того, чтобы себя их отцом в документы вписать. Мало ли что Ланке в голову придет. Решит сейчас раствориться где-нибудь на просторах нашей необъятной родины. Или еще дальше. – То есть она не в восторге от встречи с тобой. – Ну, – моя очередь хмуриться, – да. Как-то особой радости я не почувствовал. – И денег не просит? Не? Я молчу. Смотрю на друга. Думаю, что он этим хочет сказать. – Ромк, – продолжает он тихо, – че-то не сходится. Разлюбила тебя – зачем рожала? Родила, чтобы детей использовать? Почему сама к тебе не пришла? А я снова молчу. Очень не хочется вслух признаваться, что сейчас я думаю о том же. *** Лана – А что еще я могла сделать? – сейчас уже можно не сдерживать слезы. Ребятня спит, и я совершенно смело наматываю сопли на кулак. Тетя Надя хмурится, вижу, что хочет меня обнять, но по-прежнему с трудом шевелится. – Он сказал, если работать тут хочешь, собирайся и поехали! Представляешь, – вскакиваю с кресла, залезаю ей подмышку, – он владелец этого всего! – Ох, Светланушка, – тетя гладит меня по волосам. – Теть Надь, ну как так-то? – хнычу почти в голос. – Я так хотела его забыть. Жить сама! Думала, на ноги встану. Такая работа хорошая! А тут… – Лан, – тетушка смотрит на меня проникновенно, – а может, это судьба? Вспомни, как ты его любила! – Любила! – выкрикиваю, забыв о детях. – Любила, но сейчас не люблю! – Ой ли? – качает головой тетя. – Он предал меня! Я не знаю, что подстроила его мать, но он ей поверил! Он поверил! – Лан, там такая змеюка, – шепчет тетя. – Я ж тоже пыталась тогда. – Что? – выпрямляюсь, удивленно смотрю на тетю. – Ну что! Обидели мою девочку! Я пыталась пойти ее приструнить! – тетя прячет глаза, – Так она же мне в волосы вцепилась. Огрела по шее тогда, что у меня две недели синяк был, – моя тетя, всю жизнь проработавшая среди книг и людей их читающих, кривится. – Дама из высшего общества! Хабалка она базарная! – Теть Надь… Боже, хорошо, что я не знала этого тогда. От этого позора и унижения еще больнее. – Ну вот на твоем месте я бы не рубила с плеча. Та мерзота могла придумать что угодно. А она ему мать, – тетя поджимает губы, – как ни грустно. – Ну вот и он, значит, такой же. – Ой, Ланка, – вздыхает тетя, – был бы такой же, детей бы сюда на руках не заносил! Либо сказал бы, что не знает ни тебя, ни их, либо забрал бы силой, и уже бы ты над фотокарточками плакала. А он что? Он с вами в аквапарк напрашивается! – Ты хочешь сказать?.. – я утираю слезы и задумываюсь. А ведь тетушка права. Экспертиза ДНК, хороший адвокат – и даже с полицией я бы своих детей никогда больше не увидела. – Я хочу сказать, что будь помягче. Присмотрись, – тетя многозначительно кивает. – Сходи завтра с ним, Вик давно на эти горки хотел. Да и на выходные поезжай. Если твой нормально себя вести будет. А вещи в любом случае лучше собрать, – тетя кряхтит, пытаясь подняться. – К нему ты поедешь или еще куда. Сумка с самым необходимым должна быть наготове. – А куда я еще могу поехать? – растерянно спрашиваю тетю. – Да хоть к черту на кулички, лишь бы детей сберечь!