Глава 14. Марика

Беркут не выходил из моих мыслей целый день. Да как он мог, когда стоял перед глазами, а кожа до сих пор горела в местах, где его пальцы касались меня. Я не понимала, почему не могу задвинуть эти ощущения на задний план. Тем более сейчас, когда вылезла реальная проблема, а не потенциальная. Мне же предстояло сделать выбор. Очень страшно решать судьбу другого человека. Как я поняла, что статья от Вики? Да все просто. Я видела ракурсы, узнавала день, когда все это было снято, да и вообще на одном из фото торчал ее маникюр. Я должна была сообщить хозяину и его службе безопасности как можно скорее. Я обязана была доложить о происшествии, чтобы все было подчищено. Канал хоть и был закрытым, но брат же как-то туда попал? Да и в нем было слишком много подписчиков, десятки тысяч просмотров. В целом, такая качественная помойка со сплетнями, разоблачениями и прочими мерзостями. Там были десятки наших фото. В том числе и моих. Причем все вывернуто так, словно у нас там оргии, Содом и Гоморра. Боже… Интернет же помнит все, и если моя дочь когда-то такое увидит… – То есть, ты хочешь сказать, что только готовишь там? Вот в таком виде? Чулки не жмут? – не сдержался брат. Я же была близка к тому, чтобы влепить ему пощечину. Еще от него не хватало выслушивать. Возомнил себя моралистом и теперь решил мне высказать! Огрызнулась: – Мне надо повторить несколько раз? Я нашла прекрасную работу, которая хоть и с особенностями, но за столько лет ни разу меня не подводила. Я чувствую себя там в гораздо большей безопасности, не говоря уже о востребованности и взаимоуважении. – Ага! Вижу я твою востребованность и уважение! Ходишь как… Ты сама знаешь, как кто, – обиженно воскликнул он. Какой же Лешка еще ребенок! Словно маленький закомплексованным мальчик, играющий в строгого папку. Но я не позволю ему высказывать мне подобные претензии. Ни сейчас, ни когда-либо. – Если ты не слышишь, то это твои проблемы, Леша. Я не собираюсь перед тобой ни отчитываться, ни оправдываться. Мне повезло с этой работой, а вот ты мог бы проявить уважение ко мне и тому, что я сделала, прежде чем строить из себя мстителя. Неужели ты думаешь, что я пошла бы торговать телом, Леша? Правда, после этой фразы, что прозвучала зло и даже несколько обиженно, я отвернулась. Потому что один раз я все же свое тело продала и даже не пожалела об этом. Разумеется, я не собиралась идти в древнейшую профессию. Сама понимала, что у меня даже мысли такой не было, но… Почему-то при мысли о том, что ночь с Беркутом могла бы повториться, я испытывала извращенное возбуждение. Это сумасшествие? Брат насупился, но дальше молчал. Ничего не говорил мне о том, что еще наворотил из мыслей в своей голове. Ну, его. Я все же набралась смелости и позвонила хозяину. Тот ответил не сразу, а я немного сбивчиво и скомканно обрисовала ему ситуацию. Никогда ни на кого не стучала. Для меня подобное поведение считалось недопустимым. Но здесь речь шла о судьбах разных людей. Не все, кто работал у Хозяина, были молодыми и беззаботными. Он многим дал шанс на нормальную жизнь и достойную зарплату. Та же Виктория не просто работала горничной, а содержала больную маму, как она сама рассказывала. А теперь вот такое… Но я не собиралась разбрасываться обвинениями. Если бы Беркут тоже так делал, а то выводы бежали вперед здравого смысла, и это несказанно напрягало. Хотя почему меня должно это волновать? Всего одна ночь в прошлом. ОДНА! Одна крошечная, короткая и совершенно обычная ночь, оставшаяся в нашей памяти. В моей точно. Но, судя по всему, и в его. Тот момент, когда его внимание одновременно и льстило, и пугало. Ну, да ладно, снова мысли про него, снова я не могу сосредоточиться на важном! – Мари, у тебя есть предположения, кто мог отправить эти фото? – раздалось из трубки. Выдохнула. Настал некий момент истины. Когда мне надо было обвинить другого человека. Но я решила не говорить голословно. В конце концов, с чего я взяла, что это именно Вика? – Есть, но я не уверена, что они такие уж верные. Думаю, можно это обсудить с ребятами из службы безопасности. – Хорошо, тогда собирайся, за тобой скоро приедет машина. Уладим это дело, оно не терпит отлагательств. Я не могу так рисковать своими людьми. Кивнула скорее себе, чем ему и быстро собралась. Брат все это время слушал наш разговор и молчал. Он ничего не говорил, что радовало, а лишь наблюдал. Возможно, наше общение после того, как я вернусь, пройдет иначе. Тем временем я торопилась. Когда выпорхнула из старенького подъезда, то увидела знакомую черную машину. Надо же, как быстро! Не задумываясь, села в нее. А зря! Следовало бы проверить, что за транспорт, и главное, куда он едет…