Глава 36. Марика

– Я предлагаю тебе стать моей любовницей. Ну, а чего я, собственно, ждала? Предложения руки и сердца? Что он увидит нас с Мией, и его черствое сердце дрогнет? Очень смешно. Ну, просто ты наивная чукотская школьница, Марика! Смотрела на него, изучая лицо. Так вышло, что столь близко мы не сидели друг с другом ни разу. Ту самую ночь я помнила смутно. Все же, там скорее были ощущения, эмоции, потребности тела… С тех пор лицом к лицу мы не встречались, и сейчас от такой простой житейской близости меня немного вело. Так же, как и от его предложения. Прикусила губу от досады. – Что молчишь, Мари? Или я недостаточно хорош для такого предложения? Может, ты блюдешь верность кому-то конкретному? В его вопросе было столько угрозы, что я невольно вздрогнула. Все же, он считал меня шлюхой. Но раз так, то, может, все будет намного проще? А почему бы не закрыть этот вопрос раз и навсегда? Но прежде… – Почему я? – неожиданно даже для самой себя спросила я. Он удивился. Было видно, что такой вопрос заставил его задуматься. А я, правда, хотела знать. Наверное, наивно было ожидать, что меня видят какой-то особенной. Понимать, что ты желанная, что ты сводишь с ума такого статусного мужчину. Опять. А еще… А еще мне было крайне сложно признаться даже самой себе, что в присутствии этого мужчины я дрожала от волнения, терялась и больше всего на свете хотела отпустить себя. Он смотрел испытующе, с прищуром и не торопился отвечать. Я же старалась не торопить, хотя очень хотелось. И откуда у меня эта смелость? Наверное, она родилась вместе с моей дочерью. – Скажем так… У меня остался незакрытый гештальт, – холодно ответил он таким тоном, как будто делал мне одолжение. Я же внутренне превратилась в снежинку. Гештальт. Я для него просто гештальт. Проститутка, которую надо трахнуть, чтобы поставить галочку. Хотя нет… Он же сказал про статус любовницы. Это означало, что мне предстояла участь не на одну ночь, а на постоянку. Как содержанке. Стало невероятно противно. Внезапно я поняла, что внутри салона авто мне невыносимо душно. Просто невозможно находиться! Открыла дверь (благо, она оказалась не заблокирована) и выпорхнула наружу, обхватывая себя руками. Улица встретила прохладой и разлившемся в воздухе запахе надвигавшегося дождя. Это освежало тело и мысли, помогало мне держать себя в руках и не сходить с ума. Подошла к самому краю смотровой площадки, мы здесь были пару раз с Мией. Дочке нравилось это место. Моя малышка любила смотреть на то, как внизу проезжали машины, казавшиеся сверху игрушечными. Как светились огни большого города. На мои плечи легли мужские руки, и я дернулась. Не сразу поняла, что это ОН. На самом деле, я всегда весьма странно реагировала на мужские касания, на внимание… Я словно дикая шугалась и отстранялась. За мной ухаживали многие, но вот тактильности я попросту не выносила. А тут его руки. Его тепло и в целом чувство давно забытой безопасности. Пользуясь случаем, прикрыла глаза и на мгновение позволила себе расслабиться. Он же не отпускал. С одной стороны просто касался меня, с другой – как будто клеймил, снова и снова без слов передавая: «Ты моя». Я никогда ему не признаюсь, как он на меня действовал. Как выжигал в душе самые яркие и разрушительные эмоции. Как сделал так, что я дважды выставила условие, призрачно становясь победителем. Потому что сложно одержать победу там, где ты заранее по всем фронтам проиграла. Это было больно, странно, бесконечно страшно. Но я снова собиралась поступить так, как… Его руки пришли в движение. Настороженно наблюдала, как он словно обволакивает ими мое тело. Несмотря на то, что я была одета, казалось, будто он очерчивает каждый сантиметр нагого тела. Это было максимально странно. А еще приятно. Делать вид перед ним, что я не дрогну, это одно, а вот быть честной с самой собой… Мне это нравилось! Я не хотела, чтобы этот момент заканчивался, а наш контакт прерывался. Не хотела верить в то, что сейчас мы не обычная пара, пришедшая полюбоваться видами в романтической обстановке, а люди, обсуждавшие непотребство. – Ну, так что, Мари-Марика… Или как тебя лучше звать? Когда мне ждать тебя у себя? Он даже не предоставлял мне выбора. Словно я не могла и не имела права ответить отказом на его предложение. Беркут не оставлял мне ни единого шанса! Не повторял своих ошибок? Шумно выдохнула. Сколько веревочке ни вейся… Я все равно не попаду в сказку про Золушку. Тогда уж и нет никакого смысла строить из себя другого человека. Он считал, что я шлюха? Не видела никакого смысла его разубеждать. Так он быстрее потеряет ко мне интерес. Так быстрее отстанет, хотя я не собиралась становиться его рабыней. Он еще не понял, что, сдаваясь, сдаваться до конца окончательно и бесповоротно я не собиралась. Обойдется! Развернулась к нему, выдвигая свое условие.