Глава 38. Марика

Я смотрела на Беркута широко распахнутыми глазами. Не верилось, что это тот же мужчина, что давал мне выбор несколько лет назад. Сейчас он напоминал мне опасного дельца, что не остановится ни перед чем. И защиты от него не предвиделось. Хозяин отдал меня. Сейчас приходило понимание, что меня бросили как шавку ему под ноги. Потому что человек передо мной не имел никаких стоп-сигналов и моральных принципов. И меня от него бросало в дрожь? Мне с ним хотелось ночь провести? Вспомнить, каково это? Что значит принадлежать ему, но на своих условиях? Наивная дура! Андрея вообще бесполезно втягивать в это. Он не станет рисковать отношениями с ним, репутацией, да и подставлять человека мне решительно не хотелось. Мало ли, что придумает мужчина напротив, а у Самохвалова дочь… И у меня дочь. Наша дочь, которая в одночасье, сама того не желая, стала разменной монетой. Но я не собиралась подставлять ее под удар. Холодно ответила: – Нет. Она не твоя и твоей никогда не была. Не смей трогать МОЮ семью! Во мне разгорался пожар. Пожар разочарования в человеке напротив. Я все же считала, что в нем осталось что-то святое. Что-то, что позволило бы мне оставить хотя бы кусочек ощущений. Но нет. Я ошиблась. Он беспринципный и наглый мужлан, что не остановится ни перед чем, делая своими жертвами всех, стоящих у него на пути. Шаг назад, и я почувствовала, как упираюсь в парапет. Когда мы успели пройти такое расстояние до края смотровой площадки? После моих слов его лицо на мгновение застыло. Оно словно покрылось каменной коркой, что трескалась, выводя наружу монстра. И да, именно от него я защищала нашу девочку сейчас. Повторила: – Ты не имеешь к нам никакого отношения, и я не допущу, чтобы имел. Я не согласна на твои условия и подчиняться не собираюсь! И не надо мне угрожать расправой над близкими… Я… Я пойду заявление на тебя напишу! Маска дрогнула, а я наблюдала странные метаморфозы. Они происходили с ним каждую секунду времени и не давали мне места для маневра. Потому что в его глазах расцветало такое лютое бешенство, что мне становилось жарко. Все внутри отзывалось на этот пожар, грозясь спалить мою душу и сердце дотла. Зачем я в это полезла? Как оказалась на грани? Как теперь защититься от этого всепоглощающего чувства опасности? И как заткнуть трепет внутри, что эту самую опасность вопреки всякой логике считал привлекательной? – Ну, раз не моя, то хорошо, я тебя понял, ангел! Прикусила губу. Обратной дороги не было. Прости меня, доченька, что не сберегла для тебя возможность быть папиной принцессой! Надеюсь, ты поймешь меня, когда станешь старше. Но, глядя в его глаза, наполненные гневом, я сейчас не жалела, что соврала. Почему-то мне казалось, что если бы сейчас он узнал правду, то мир для меня бы рухнул. То я бы перешла ту черту, возврата от которой нет и быть не может. Так мы и стояли на самом краю площадки. На фоне великолепного вида, к которому каждый из нас сейчас был равнодушен. Ветер добавлял мыслям трезвости, но лично мне это помогало мало. Неожиданно Беркут развернулся и направился к машине, оставляя меня в растерянности стоять возле парапета. Что это значило? Я превратилась в соляной столп. Снова. Молча наблюдала, как он подходит к автомобилю, потом открывает дверь и садится. Как резко срывается, давая по газам, с визгом шин и удаляется. Я же все стояла. Стояла и боялась даже дышать. Потому что не понимала. Только что он требовал от меня стать его любовницей, угрожал, устроил допрос. Это было? Было же? А потом вдруг, после того как я соврала ему про дочь, резко подорвался, словно обрушившаяся информация имела для него какое-то значение. Имела же? Или это что-то другое? Ну, не мог же он расстроиться в конце концов? Не мог. Он недавно понятия не имел, что у меня есть ребенок. Его это никогда не касалось. Тем не менее внутри все застыло в ужасе. Потому что если он отреагировал именно на новость о том, что не является отцом Мии, то… Что же было бы со мной, если бы он узнал правду? Я не собиралась ее скрывать! Я не из тех, кто стал бы бояться, не из тех, кто стал бы мстить. Я, правда, просто не смогла в свое время достучаться до него. Только вот сейчас у меня уже не было такой уверенности в том, что идея соврать была такой уж плохой. Я поддалась ей скорее из низменных побуждений. Но сейчас… Сейчас выходило, что это будет прекрасным выходом. Не открываться ему. Мало ли, что у этого психа на уме? Поежилась. Не ожидала от него угроз. Они ударили по чувствам намного болезненнее, чем я ожидала. Обида и страх прошивали насквозь, ведь я до конца верила в его адекватность. Судя по всему, зря. Уже собиралась выдвигаться в сторону дома, ведь ночью транспорт не ходит, как ко мне подъехал черный внедорожник. Уже знакомый. Именно на нем и с этим же водителем я уехала к Беркуту в самый первый раз. Водитель вышел и сообщил, что доставит меня до дома. Не стала сопротивляться. Села, поверив…