Глава 54. Беркут

Наверняка сейчас парень, наполненный чувством вины, вывалит на нее жестокую правду. Правду о том, что иногда люди должны понимать, чем ты им обязан. Грязно ли я играл? Уверен, что Марика подумает, что да. Может, даже захочет прибить меня, узнав, что я снял с ее брата шоры. Но иногда это необходимо сделать. Он выглядел и вел себя как капризный подросток. Мнил себя великим спасителем судеб. Ну, что же… Иногда приходилось спускаться с собственного Олимпа на грешную землю. И спуск этот происходил кубарем и с набиванием всевозможных шишек. Парню не хватало мужского стержня и поступков. Он искал, где добрать этого, но, увы, не в тех местах. Так можно заработать проблемы со здоровьем, но никак не уверенность в себе и опору под ногами. А Марика потом поймет особенности национального взросления. Со временем. В конце концов, она всего лишь молодая женщина, и ей надо заниматься совершенно иными вещами. С сожалением направился в комнату, что выделил мне Кастеляс. Надо же, я впервые за все время ночевал в этом особняке. Это ради чего, интересно, мне такая честь оказана? Про себя усмехнулся. Все больше меня преследовала мысль, что все вокруг – часть искусно срежиссированной пьесы. И я знавал одного специалиста по этой части. Весьма талантливого, к слову, с таким опытом, что провернуть подобное для него, могло быть не только самым плевым на свете делом, но и приятным. Что-что, а по части разнообразных удовольствий Кастеляс являлся признанным мастером. Я бы даже сказал, непревзойденным и лучшим в этой области. Кстати, об удовольствиях… Мимо меня прошмыгнула одна из горничных. Перепуганное создание с глазами в пол-лица. Ну, надо же! Обычно они гораздо скрытнее и расторопнее. Гости бывают разные, и если так ночью попасться подвыпившему мужчине в темном коридоре… То можно заработать себе отрицательных очков и проблем. Все же, наряд у нее был более чем откровенный. Ох, уж эти их штучки! Шел вперед, спокойно ступая среди мягкой атмосферной подсветки. Возможно, я бы даже наслаждался красотой и аутентичностью этого места, если бы не сожалел об упущенных возможностях. Вернее, собственных удовольствиях. Хотя, как упущенных… Возможно, именно сегодня я приобрел гораздо больше вариантов для дальнейшей экспансии, чем мог бы. Только если подумать, то можно было бы… Мне послышался странный шорох. Остановился и осмотрелся. Сперва не понял откуда это, но потом заметил у приоткрытой двери крошечную фигурку. Застыл, боясь даже пошевелиться. На меня из щелочки смотрели два блестящих, полных слез глаза. Который раз за день растерялся. Я не представлял, что делать в такой ситуации, но точно знал, что пройти мимо не смогу. Стоило догадаться, что на меня из комнаты, что выделили Марике, смотрела ее дочка. Насколько она маленькая, становилось ясно только вблизи. Девочка еще раз всхлипнула и тоненьким голосочком позвала: – Мама! Мамочка! Сердце внезапно сковало в тиски от нежности и жалости к этому ребенку. Правда, я вообще не понимал, как себя вести. А вдруг она меня испугается? Только пока я робел и думал, как лучше поступить, дверь приоткрылась, и это сонное чудо со следами от слез на румяных щечках вышло ко мне навстречу и пропищало: – Дядя, а мама где? Боже мой! Разве может быть что-то чудеснее этого? Доверия совсем крошечного существа, так похожего на свою мать. Я таял и ничего не мог с собой поделать. Еще раньше я понимал, что вопреки всякой логике и здравому смыслу готов пасть перед этой девочкой, а сейчас и вовсе желал уложить к ее ногам целый мир. Но пока решил начать с малого. Я присел перед ней на корточки и как можно мягче ответил: – Мия, мама скоро придет. Ты разрешишь отвести тебя в кроватку и посидеть, пока мама не вернется? Мне показалось логичным, вернуть ее в комнату, что хотя бы была ей более-менее знакома, а не тащить по темным коридорам. Дом Кастеляса красив, но ночью он скорее мог напугать маленького ребенка своей обстановкой. Мия смешно склонила голову набок, рассматривая меня. Она словно примеряла к себе это странное предложение, а я с замиранием сердца ждал вердикта. – Хорошо. Пойдем, – и она подала мне крошечную ладошку. Момент, когда мои грубые пальцы коснулись нежной кожи ребенка, я мог бы охарактеризовать, как открытие новой вселенной. Внутри словно все расцвело. Никогда не думал, что способен на подобные чувства! И никогда не желал их испытывать. Но, кажется, я попал в плен этих маленьких внимательных глаз. Плен, из которого нет обратной дороги…