Глава 43. Ульяна

– Может, тебе помочь что? – растерянно спрашивал Арс, осматривая, как я складывала в небольшую сумку зубные щетки. В этот раз в нашей квартире он был на удивление органичен. Без претензий, без наездов, без предъявления обиды. Просто мужчина, попавший в женское царство и чувствовавший себя не в своей тарелке. На самом деле, я с ума сходила от этих качелей. Мне больше всего на свете хотелось спокойствия и определенности, но жизнь словно в насмешку посылала мне такие испытания, что я сама себе казалась самой закостенелой грешницей. Ведь говорят, что нам воздается по заслугам. То ли я где-то не заметила, как прирезала сорок маленьких котят, то ли в прошлой жизни была маньяком-убийцей. – Нет, вот, можешь пока посмотреть альбом. Я делала, когда Юля была маленькой. Книжка, про которую я, как и любая мать, забыла со временем, попалась на глаза, и я решила отдать ее Осипову. Его глаза расширились, и он принял розовый фолиант с гипсовыми пяточками на обложке с невероятным трепетом. Этот мужчина не переставал меня удивлять своим поведением. Я и не знала, что он мог быть таким. Нормальным. Он сел за стол и открыл альбом, глядя на страницы горящими от восторга глазами. Я же спешно складывала пижаму дочери и свою. Обычные штаны и рубашка, благо, у меня был такой зимний вариант. Ходить в коротких шортиках по дому Арса как-то не хотелось. – Ого! Как она в детстве похожа на фото моей матери! Ты только посмотри! Я не видела фото его матери в детстве. Честно. Но охотно верила, все же было что-то в Юльке такое аристократичное. Я знала, что Осипов лишился родителей в раннем детстве. Девяностые, разборки, и мальчик улетел к родне заграницу. Там же все документы на российское гражданство были утрачены. Он и по-русски говорил с акцентом. А потом родня его вернула, восстановив в правах. Какая-то мутная криминальная история, но я не вникала. Это было так давно и неправда, что уже и смысла нет вспоминать. Когда меня выгоняли, лишь бросили фразу, что не для того исполняют последнюю волю упершей родственницы, чтобы всякие голодранки, как я, носили фамилию великих и ужасных. Кто бы мог подумать, как жизнь обернется! Я снова, точнее, все еще Осипова и всего за месяц пережила столько эмоций по этому поводу, начиная от отрицания и отвращения до надежды и даже радости. Воистину непередаваемые ощущения качелей. Просто кошмар! Такими темпами я, правда, слягу либо с нервным срывом, либо в психушку. На радость Елизавете. – Можно я пока заберу этот альбом себе? – тихо спросил Осипов. – Да, конечно, – просто ответила я, а потом, повинуясь порыву, достала с отведенной для этого специальной полки все остальные истории из нашей жизни. Так вышло, что я все же хранила воспоминания на бумаге. Делала небольшие книжки по итогам каждого года, а еще отдельные по событиям и путешествиям. Арс принял все это как какое-то сокровище. Я не ожидала такой реакции. Да что уж, я вообще многого не ожидала от него! Сначала приставаний, грязных намеков и вообще присутствия в нашей с дочерью жизни, а теперь вот, душевных терзаний. Так и хотелось спросить его, а как же: «Ненавижу и не прощу?» Судя по всему, у нас с ним произошел легкий перезачет. Я причинила ему боль и скрыла ребенка, а он устроил мне испытание на вшивость с уголовным делом и органами опеки. И пусть мы оба начали все это не специально… Как там в детстве говорилось? За нечаянно бьют отчаянно. Вот нам и прилетело. Вот и будешь после этого верить в карму и прочие прелести. – Я готова, – просто ответила, подавая ему отдельный пакет для фотоальбомов. – Отлично, давай сумку. Вечером устроите мне просмотр с комментариями? Заодно и познакомимся с Юлей поближе, – бойко предложил он. Ну, да, а я, что ли, думала, что он будет жевать розовые сопли и умиляться гипсовым пяточкам до китайской пасхи? Кивнула. – Конечно. А потом покорно отдала ему сумку. И пакет. Следом закрыла нашу квартиру, чувствуя, что мы сюда теперь не скоро вернемся, и как относиться к этому, я не знала. Мужчина спустил все вниз, положил в машину, помогая усесться мне. Эдакий джентльмен. И не скажешь, что совсем недавно он приезжал по этому же адресу, чтобы, будучи несвободным мужчиной, наговорить мне пошлостей. Я до сих пор не могла поверить в то, что он творил. И что делал сейчас. Словно два разных человека. Хорошо это или плохо, покажет время. А пока я думала, как объяснить дочери, почему сегодня и далее мы будем ночевать в незнакомом доме у нашего нового друга.