Глава 19

– С вами всё в порядке? – обеспокоенно поинтересовался кучер. Я сглотнула тугой ком, вставший в горле.

– Боюсь, что нет, – выдохнула дрожащим голосом.

Конечно, как вообще что-то могло быть в порядке, если у наших ворот стояла карета Матиаса?!

Как? Когда он успел?! Ведь он рыскал вокруг дворца в поисках меня, когда я отъехала оттуда!

Вихрь вопросов взбаламутил мысли. Горло опять сдавило, и мне захотелось оказаться за много-много миль отсюда – там, куда не дотянутся руки вездесущего Матиаса.

На глаза вновь навернулись слёзы. Что делать? Куда идти? Домой возвращаться нельзя, это сразу понятно, но куда тогда… к подругам? Их у меня почти нет, а те, что есть, живут слишком далеко. К тому же, мы так давно не общались, что я не знаю, согласятся ли они мне помочь.

Вспомнят ли вообще, кто я такая.

В окне первого этажа нашего дома почудилось движение. Спохватившись, я запрыгнула обратно в карету и поспешно закрыла дверь. Задёрнула шторки окна, чтобы меня нельзя было разглядеть с улицы.

В переднем окошечке снова возникло взволнованное лицо кучера.

– Кажется, не всё в порядке, да? – с сочувствием спросил он. Я в отчаянии замотала головой.

– Не знаю как, но тот, от кого я бежала, оказался здесь раньше… – кое как совладав с дрожащим голосом, ответила я.

– Дела-а-а, – протянул кучер, – Должно быть, он поехал напрямую по главному тракту.

Не знаю почему, но предположения кучера неприятно царапнули меня – что-то во всем этом мне показалось странным. Но из-за нахлынувшей тревоги и отчаяния, я не смогла уловить что именно меня смутило.

Да и так ли это было важно сейчас?

– Извините, – опустила голову я, – Боюсь, у меня не получится отблагодарить вас. Я даже со своими родителями не могу увидеться, чтобы спросить что у них происходит. Страшно подумать что будет, если мой жених заметит меня…

– Да разве это проблема? – удивился кучер, чем вогнал меня в полнейший ступор.

В каком это смысле? Уж не хочет ли он сказать, что мои опасения беспочвенны? Похоже, он даже близко не представляет какую личину прячет Матиас за маской благородного и статного дворянина.

Я почувствовала, что все мое негодование вот-вот перельется через край и уже вскинула голову, чтобы рассказать кучеру что произошло во дворце, как он сам перебил меня.

– Я имел в виду, для нас это не проблема, потому что вам не обязательно даже выходить из кареты. Я сам могу зайти к вам домой. Там под сиденьем есть небольшой ящичек, в котором советник держит перо и бумагу. Если вы напишите письмо, я могу под видом посыльного передать его вашим родным.

Я ошарашенно уставилась на кучера и с трудом сдержала нервный смех. Подумать только, такое очевидное решение, о котором я даже не подумала.

– Вы мой спаситель, – совершенно искренне отозвалась я, вскакивая на ноги и откидывая сидение, под которым действительно было небольшое углубление с бумагой, печатями и письменными принадлежностями. Были даже свечи и сургуч.

– Тогда, я напишу письмо своей сестре, Каролине. Передайте его ей строго в руки, скажите что это от ее подруги Агнессии Вермиллион, она сразу все поймет.

Агнессия Вермиллион – это выдуманное имя одной из кукол, с которыми мы играли в детстве. Причем, Агнессия чаще всего всего доставалась именно мне.

В письме я попросила Каролину как-нибудь передать обрисовать ситуацию с Матеусом – надолго ли он здесь и все ли у них в порядке. Также, я попросила отблагодарить кучера двумя бутылками вина из старых запасов. Ну и наказала ни в коем случае не говорить Матеусу что это письмо от меня.

После чего, я сложила письмо, запечатала его и кучер уверенной походкой направился прямо к нашему дому.

Я же, оставшись одна, съежилась в комок, в ужасе наблюдая за ним через щелку приподнятой шторы. Я даже старалась дышать через раз, будто меня здесь мог кто-то услышать.

Стоило только кучеру подойти к двери, как она тут же распахнулась, будто его ждали. На пороге появилась знакомая фигура Матиаса, от вида которой я вздрогнула и, опустив штору, вжалась в сидение.

Выждав несколько долгих секунд, я опять осторожно отогнула шторку и выглянула из окна, но порог был пуст. Кучера впустили внутрь.

Теперь мне оставалось только ждать.

И ожидания эти были настолько мучительными, что я не знала, как взять себя в руки и успокоиться. Воображение работало на полную, подсовывая разные сценарии.

Например, как Матиас выхватывает из рук кучера мое письмо и читает его сам. А потом, выбегает из дома, распахивая дверь этой кареты. Или, как Каролина по-глупости отвечает, что у нее нет среди подруг никакой Агнессии. А дальше все повторяется – Матиас вырывает письмо и бежит к карете.

Вдобавок, время тянется мучительно долго. И когда кучер, наконец, вышел из дома, я уже была близка к тому, чтобы тут же броситься ему навстречу.

С огромным трудом я дождалась, пока он залетел на свое место и снова открыл окошко.

– Ну? – в нетерпении воскликнула я, – Что там? Вы передали письмо Каролине?

– Все в порядке, – тут же успокоил меня кучер, – Я передал письмо вашей сестре, – Думаю, она все поняла. Только вот… – замялся он.

– Что? – в панике вырвалось у меня, – Что случилось?

– Все это время за нами неотрывно наблюдал ваш жених. Он допытывался у вашей сестры что это за подруга и чего она хочет. Может быть из-за этого, но она ничего не передала мне. Она сказала, чтобы я не ждал, потому что она напишет и передаст ответ сама. Думаю, так она дала понять, что сейчас не может говорить. Извините.

Я почувствовала, как на меня снова наваливается безысходность. Я не могла ни спрятаться в собственном доме, ни даже поговорить с сестрой.

Хотя… постойте.

– А это не значит, что она как-то свяжется с нами другим способом? – спросила я.

– Думаете, она даст знать о себе позже?

– Я очень хочу на это надеяться, – честно ответила я, – Скажите, сколько у нас есть времени?

– Боюсь, что немного, – с тяжелым вздохом отозвался кучер, – Если я не успею к концу совещания, у меня будут огромные проблемы. Поэтому, я могу подождать от силы минут пять.

Я изо всей силы сжала кулачки и снова прилипла к стеклу. Каролина, пожалуйста, найди способ передать весточку. Мне очень важно знать что у вас там творится. В порядке ли отец, как себя ведет Матеус и что он там им успел наплести по поводу меня.

Вряд ли ведь он честно им рассказал про то как обманул меня, а потом чуть силой не заставил меня стать его женой на липовом обряде.

– Прошу прощения, – снова отвлек меня печальный голос кучера, – Но нам надо ехать. Я не могу больше ждать.

– Пожалуйста, еще одну минуточку… – вскинула голову я, чувствуя как глаза опять предательски щиплет.

Я с надеждой буравила взглдом окно, надеясь что вот-вот дверь распахнется и там покажется Каролина, но ее не было.

– Извините, – тяжело вздохнул кучер и взмахнул вожжами, – Н-но!

Закусив губу, я с рвущей душу тоской смотрела, как уменьшается родной дом, скрываясь среди размашистых лап высоких елей, что росли вдоль дороги. А потом…

В дверь кареты внезапно что-то врезалось.

От смачного стукая чуть не подпрыгнула, до смерти перепугавшись, а кучер резко затормозил.

Дверь распахнулась и я, едва уняв бешено бьющееся сердце, со слезами на глазах выдохнула:

– Аурелия?

– Ну вы вообще… еле догнала… – шумно дыша, ввалилась внутрь сестра.

Ее волосы были растрепанные, полушубок был небрежно накинут на домашнее платье – сестренка явно собиралась впопыхах. В руках у нее был увесистый сверток.

Я с радостью обняла сестру, которая ответила тем же.

– Что там у вас случилось? – тут же спросила она, – К нам твой жених как приехал полчаса назад, так такую истерику закатил, обалдеть просто. Они там с отцом до сих пор ругаются. Я только так и смогла улизнуть под шумок.

– А что говорит Матиас, по какому поводу они ругаются? – осторожно спросила я.

– Говорит, что ты его обманула и как-то подставила перед лицом императора. И теперь отец одними только виноградниками не отделается.

Сердце в который раз за день пронзило болью.

– А отец? Что он говорит? – с надеждой спросила я, надеясь, что он не поверит во все эти бредни Матиаса.

– Он говорит, что его девочка не могла сделать такого. И вообще, настаивает на том, чтобы дождаться тебя и все обсудить троем. Но, мой тебе совет, сестренка, пересиди где-нибудь. Тебе нельзя сейчас возвращаться. Этот, жених твой, совсем бешеный и уезжать в ближайшее время не собирается.

– Но у меня с собой ничего нет. Куда я поеду? – закрыв глаза, спросила я.

– Не переживай, я все собрала. Вот, принесла тебе и одежду и немного денег. Даже вина прихватила, которого ты просила, хоть и не понимаю что ты праздновать собралась.

– Ты ж мое солнце, – обняла сестру я, – Огромное спасибо тебе. И я обязательно все тебе верну, честно.

– Да, можешь не переживать, я все равно деньги у тебя стащила. Одежду тоже твою взяла. Так что, давай, береги себя, а я пойду пока меня не хватились.

– Хорошо… – сглотнула я застрявший в горле ком, – …как будет возможность, пожалуйста, шепни отцу, что все было не так. Это Матиас меня обманул и хотел обманом взять меня в жены. Поэтому, пусть ему не доверяет.

– Обязательно скажу, – открыла дверь Аурелия.

– И еще… скажи ему, что я очень его люблю. Люблю вас всех и наши виноградники.

Сестренка спрыгнула в снег, подала знак кучеру и, уже закрывая дверь, подмигнула мне.

– Мы с ним это и так знаем. Береги себя, Каролина.

Когда дверь за сестрой закрылась и мы отъехали настолько, что ее крошечная фигурка окончательно растворилась в снежной пелене, я почувствовала в груди зияющую пустоту.

Теперь я окончательно осталась одна.

– Я так понимаю, вам опять некуда податься? – осторожно спросил кучер.

– Боюсь, что нет, – обреченно отозвалась я.

Кучер шумно вздохнул и недоверчиво переспросил:

– Что, неужели нет ни единого места, где вы могли бы укрыться?

– Нет, – пробормотала я. От его неожиданной доброты ком в горле стал горячим, – у меня…

И умолкла. Потому что вспомнила то, о чём так старательно пыталась забыть.