Глава 4

Услышав эту фразу, я покачнулась и прижалась к колонне, чтобы устоять на подкосившихся ногах и не рухнуть прямо на пол.

О чём Матиас говорит? Неужели, с отцом стряслось что-то серьёзное? Но ведь у него обычная простуда. Он сам так говорил…

У меня перехватило дыхание и я судорожно вцепилась в колонну. Голова шла кругом, меня трясло.

– И что нам это дает? – тем не менее, в голосе советника мелькнула искра заинтересованности, – Разве есть большая разница когда вы получите…

Я вся обратилась в слух и крепко прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя звуком дыхания. Чёрт! Как я раньше не замечала, что сердце стучит так громко! Оно грохочет, как кувалда кузнеца! Меня точно услышат!

Где-то вдали хлопнула дверь, и плеч вновь коснулся сквозняк. Это было похоже на прикосновение ледяных пальцев. Вздрогнув от неожиданности всем телом, я покачнулась и на мгновение потеряла концентрацию.

Чтобы не упасть, я резко выставила вперед ногу, перенося на нее вес.

Каблуки туфли предательски звонко цокнул о каменный пол и советник моментально замолчал на полуслове.

В коридоре повисла гнетущая тишина. Из своего укрытия я не могла ничего видеть, так что приходилось полагаться исключительно на слух.

– Герр Кариалло, – наконец, едва слышно произнес он, – Думаю, мы выбрали неправильное место для разговора. Предлагаю закончить нашу беседу в более подходящем для этого помещении.

– Пожалуй, вы правы, герр Ховинен, – процедил Матиас.

Я же застыла, молясь всем богам, которых знала, чтобы он не догадался заглянуть за неё. Вроде бы, меня не видно, но если вдруг из-за колонны случайно покажется хоть кончик моей юбки или мысок туфли – пиши пропало.

Ума не приложу что меня так перепугало, но в этот момент я была убеждена в том, что если Матиас поймет, что я подслушала их разговор, мне будет не сладко.

И снова воцарилась зловещая тишина, напряжение от которой заставляло меня оцепенеть, боясь даже вздохнуть.

Не знаю сколько это продолжалось – в какой-то момент мне просто перестало хватать воздуха, а перед глазами замаячили красные всполохи. Но потом, наконец, эту самую тишину нарушил гулкий звук удаляющихся шагов.

Причем, в первую секунду мне от ужаса показалось, что шаги направляются в мою сторону, и я вжалась в колонну ещё сильнее, свернувшись комочком и спрятав лицо в ладонях.

Но потом шаги стали как будто затихать, и я с облегчением поняла, что Матиас и советник Ховинен направились в противоположную от меня сторону.

Облегчение, нахлынувшее на меня, было невероятным. Прежде всего, я смогла отдышаться, кое как уняв бешено колотящееся сердце.

Но как только я успокоилась, мои мысли все равно вернувшись к услышанному разговору.

Почему Матиас так внезапно завел разговор с советником о моем отце? Что с ним такое и чего именно должен получить Матиас?!

В груди заныло от тревожного предчувствия. Надо как можно быстрее возвращаться домой. Здоровье отца для меня важнее любых свадебных церемоний. Тем более, после болезни, унесшей жизнь моей мамы…

И все же, вдруг есть хотя бы крошечная вероятность, что я себя накручиваю? Что я просто что-то неправильно поняла или не донца расслышала? Ведь есть, правда?

Однако, тревога, разгорающаяся в груди, настойчиво говорила, что это не так. От дикого напряжения и всех пережитых событий голова закружилась, я отняла ладони от лица и, резко выпрямившись, решительно вышла из-за колонны…

…чтобы тут же с размаху врезаться во что-то, похожее на пышное розово-белое облако.

– Эй!!! – взвизгнул над ухом тонкий девичий голос, – Ничтожество! Ты хоть понимаешь, чьего платья ты коснулась своими грязными руками? Не видишь, куда идёшь?!

Я вскинула голову и столкнулась взглядом с девушкой, чье кукольное, засыпанное пудрой, личико было искажено от гнева. Девушка прожигала меня насквозь яростным немигающим взглядом, отчего ее глаза с яркими серо-голубыми зрачками казались слегка выпученными.

Позади нее стоял высокий, короткостриженный и очень хмурый мужчина в воинской форме, который, тем не менее, выглядел весьма удивленным. По всей видимости, тоже не ожидал, что из-за колонны на них кто-то может выскочить.

– Приношу свои искренние извинения, – коротко поклонилась я.

Хоть ее оскорбления и задевали меня, но, с другой стороны, я не могла не согласиться с тем, что в нашем столкновении все-таки виновата я.

– И куда я дену твои извинения?! – девушка капризно вскинула голову, отчего её длинные волосы цвета спелой пшеницы рассыпались по плечам, – Ты мне все платье помяла! Знаешь, сколько оно стоит?

– Я правда очень извиняюсь, что я помяла ваше платье, – сухо ответила я, – но мне нужно идти.

Надела на лицо насколько милую улыбку, насколько это только возможно, и развернулась. Хоть у меня внутри все полыхало от возмущения, но сейчас моя голова была забита одними только мыслями об отце.

Поэтому моя цель сейчас состояла в том, чтобы свести все скандалы к минимуму и как можно быстрее разобраться во всем, что я услышала от Матиаса!

– Это куда ты собралась!? – возмущенно вскрикнула девушка, как только я повернулась к ним спиной.

Ее кавалер вдруг резко шагнул ко мне и цепкой хваткой схватил за предплечье.

– Отпустите меня, – обернулась я к нему, а, затем, кинув взгляд на капризную девушку, от которой едва ли не пар валил от недовольства, добавила:

– Я же извинилась перед вами. Что вам еще от меня нужно?

– Нужно?! – ее лицо так перекосило от ярости, что даже пудра была не в состоянии скрыть резко раскрасневшуюся кожу, – Нужно чтобы тебя кто-то научил манерам!

Вот тут меня уже кинуло в жар. Я хотела было ответить ей, что она здесь единственная, кому не хватает манер, но в этот момент она скомандовала своему кавалеру:

– Кириан, давай отведем ее к моему жениху!

Вцепившийся мне в руку мужчина без лишних слов поволок меня за собой по коридору. А позади с на редкость злорадным и мстительным выражением лица цокала каблуками капризная девушка.

– Сейчас ты пожалеешь о том, что вообще на свет появилась, деревенщина! – прошипела она мне в спину.

Я перестала вырываться. Бесполезно тягаться силой с тренированным воином, но я не позволю им видеть мои слезы. Я вскинула подбородок, на секунду обернувшись и взглянув прямо в лицо этой разодетой кукле. Жаль, что в этот момент она отвлеклась на пудренницу, которую вытащила из-под корсажа, и теперь придирчиво рассматривала себя в зеркальце.

Да что ж это такое-то! Меньше всего мне хотелось сейчас куда-то там идти. Тем более, с такой истеричной особой, как эта.

– Отпустите! Я не понимаю, что вы хотите, чтобы я сделала? – изо всех сил пыталась закончить это безумное представление я, но кавалер девушки упорно волок меня за собой.

Тогда как сама она, ни на секунду не отвлекаясь от пудреницы, ехидно насылала на мою голову всевозможные проклятья этого мира.

В итоге, остановились мы только у дверей тронного зала, которые учтиво распахнул перед ними дежуривший там стражник.

На секунду мое сердце испуганно упало вниз. Не хватало ещё, чтобы она оказалась невестой какой-нибудь высокопоставленной шишкой. У папы тогда могут возникнуть ещё бóльшие проблемы…

При воспоминании об отце сразу же всплыли в памяти обрывки услышанного разговора и меня опять захлестнула тревога.

Но она оказалась отодвинута на второй план противным голоском истеричной особы, которая, стоило только нам переступить порог тронного зала, тут же требовательно заверещала:

– Милы-ы-ый, разберись тут с этой простолюдинкой! Она посмела не только оскорбить меня, но и испортить мой наряд, который я с такой любовью выбирала специально для нашей встречи!

Оскорбить? Ничего себе, какая наглая клевета! Да я ей и слова плохого не сказала!

Не говоря о том, что её платье было в полном порядке! В конце концов, я его просто задела! Даже не наступила или испачкала!

Но все мое возмущение тут же сменилось ледяной паникой, когда все разговоры в зале резко смолкли и на меня уставились десятки глаз.

Правда, что странно, несмотря на то, что на меня пялились абсолютно все, ни один из них не проронил ни слова. Даже видом не показал, что знаком с этой особой. Лишь спустя долгие несколько секунд со стороны трона донесся тяжелый вздох. Который, в воцарившейся тишине зала, прозвучал как пушечный выстрел.

Я медленно повернула голову на этот звук и потрясенно посмотрела на того, кто его издал.

Антэро одарил девушку долгим тяжёлым взглядом, а затем перевел его на мужчину, который до сих пор сжимал мою руку.

– Паулина, достаточно, – сурово велел он.

А, затем, переведя такой же тяжелый взгляд на меня, он медленно поднялся со своего трона и добавил, обратясь к той, кого он только что назвал Паулиной:

– Иди в мой кабинет и жди меня там. А с ней, – Антэро припечатал меня взглядом, – Я разберусь сам.