Глава 25

- Катюш, ты из-за Кольки так переживаешь или ещё что-то есть? - папа отпивает чай и нежно смотрит на меня.

- Пап, я хочу развестись.

Черты лица заостряются, а скулы напрягаются.

- Что он сделал?

У папы моментально меняется настроение. И я только сейчас полностью начинаю осознавать, что если я ему все расскажу, то он Алексея убьет. Только сейчас как из-под гипноза выхожу, насколько это было болезненно.

- Катя, что он сделал?!

Я вздыхаю и перевожу дыхание.

- Мне сейчас уже начать его душить?! - папа упирается руками в столешницу, собираясь встать. Мышцы на его руках под футболкой напрягаются и его форме могут только позавидовать его сверстники, половина из которых уже выглядят как дедушки.

- Пап, не надо никого душить, хорошо?

- Я жду.

- Мне кажется, я его разлюбила.

- А ты вообще его любила?

- Пап…

- Ладно, иди сюда, - кивает и подзывает к себе.

И рядом с ним хочется сбросить все с себя и вернуться в детство, где он решал любую мою проблему. И теперь почти тридцатилетняя тетя поднимаюсь и иду к нему, сажусь, как маленькая к нему на колени.

А когда утыкаюсь в шею, не сдерживаюсь уже. Позволяю себе просто поплакать у него на плече.

- Катюнь, рассказывай все.

- Да нечего особо рассказывать. Я старалась сохранить наши отношения.

- Кать, не оправдывайся, если моя спокойная и правильная девочка дошла до того, что сама хочет развестись, то я больше, чем уверен, что дело не в тебе.

- Ему все не нравится, как будто повод ищет к чему придраться. И последнее время все чаще.

- Сколько это длится?

- Последние полгода.

- Кать, и ты терпела?

- Пап, ну ты же когда с мамой о чем-то споришь, ты же не бежишь сразу на развод подавать. Я думала у него временные трудности на работе. Пройдет и все станет, как раньше.

- А раньше он типа спокойный как удав был?

- Я его не оправдываю, но как-то было терпимо. А теперь просто какой-то кошмар и… - я осекаюсь, это рассказать сложнее всего.

- Что и?

- Это стало все чаще отражаться на Коле. Когда Алексей повышает голос или мы ругаемся, то у Кольки все чаще приступы.

- И часто он повышает на вас голос?

Я вздыхаю.

- Постоянно, да?

Я киваю молча.

- Честно мне скажи, почему ты без вещей приехала? И не надо отговорок мол “не было времени”.

- Я… домой приехала, вещи собрала, чтобы уехать, но Лёше не говорила ничего. А он как раз вернулся. Хотел помириться, а тут мы с чемоданами. В общем психанул, вещи мои забрал, а я Колю схватила и убежала.

Про то, что было на улице, опускаю. Не хочу ещё больше папу расстраивать.

- Ты туда не вернешься больше.

- А как квартира? Работа? Школа? Всё равно  надо приехать, чтобы все переоформить.

- Значит, я поеду с тобой.

С папой не так страшно. С папой вообще ничего не страшно.

- Спасибо, пап.

- Почему раньше не рассказала?

- Не хотела, чтобы вы переживали, думала наладится все.

- Думала она, по жопе бы тебе надавать…- шлепает ладонью по попе.

- Я тебя люблю, - обнимаю его и успокаиваюсь потихоньку.

- И мы тебя. Приехала и хорошо. Раньше надо было, конечно. Зря тянула, если видела, что ничего не меняется, а становится только хуже.

- Я мальчишек спать уложила, - возвращается на кухню мама, - а у вас что тут за нежности? - мама стягивает светлые длинные волосы в косу и садится напротив нас.

- С тебя штука, мать.

- Чего?

- Я говорил, что они разведутся…

- Кто? -удивляется мама и смотрит на меня, - Катя?

А я на них смотрю.

- Вы что, спорили на меня?

- Не на тебя, а на то, что он тебе не пара, - подмигивает мне.

- Подожди ты, Егор, - перебивает его мама, - Кать, это правда? Вы разводитесь?

- Да, мам, я хочу разойтись.

- А что случилось?

- Мне плохо с ним, и Коле тоже. Последние годы ради сына уже больше жила. Чтобы у Коли был отец, какой-то пример. А сейчас постоянно только ссоры, споры. Мои просьбы, чтобы хотя бы не при ребёнке, он не слышит. И я уже не хочу так. Покоя хочу.

- Там останешься или сюда вернешься?

- Конечно, вернётся, Онеж, - отвечает за меня папа. - Я сам их вещи перевезу. Любимая, сделай-ка нам ещё чайку, надо это отметить.

- Хорошо, - поднимается мама и ставит чайник.

- А я даже рад, - гладит по спине папа, - мне всегда не нравилось, что ты далеко где-то живешь. Видимся пару раз в год. А жизнь идёт, внук растет.

Чаще всего именно Алексей искал предлоги не ездить к родителям. Одних нас не отпускал, мол, небезопасно, а сам всегда был занят, чтобы съездить вместе.

А я вроде как за мужем должна быть всегда, доверять его решениям.

- Катюш, - мама ставит на стол кружки и кладет туда по пакетику чая. - Коля перед сном ещё рассказал, что пока вы ехали, играл в карточки к каким-то дядей. - Я напрягаюсь. Он же не рассказал про Влада?!

- Да там…

- Влад. Или это не тот Влад? - мама снова садится за стол, ждет, когда закипит чайник и зевает, прикрыв рукой рот. Уже полвторого ночи.

- Какой Влад? - переспрашивает папа и переглядываются с мамой.

Черт! Прям все сегодня надо выложить им, похоже.

- Вот не надо на меня так смотреть, - поднимаюсь с папиных колен и иду к вскипевшему чайнику.

- Подожди… Этот… Амосов что ли? Катя?!

- Хочу напомнить, - беру чайник с подставки и разливаю по кружкам, - мам, что ты тоже папе не сказала, что я родилась, а тебе, папа, хочу напомнить, что ты даже не вспомнил маму сразу. - Возвращаю чайник на стол. - Теперь о Владе. - Раз уж Коля сдал меня, то чего врать. Тем более, что пока моя ложь ни к чему хорошему ещё не привела. - Я случайно Влада встретила в Питере, он приезжал в командировку. Узнал про болезнь Коли, попросил своего отца и тот через знакомых добыл нам направление в Академию.

- Доронину не дали.

- Дяде Валере не дали полгода назад, а у Артема Александровича там теперь какой-то друг работает, он сказал, что поможет. И Влад это все мне сказал вчера утром только. Надо было быстро принять решение - ехать или нет. Я согласилась. Поэтому все так быстро и неожиданно. Влад купил нам с Колей билеты, и как оказалось, себе тоже, но об этом я узнала, только когда мы сели в купе. И да, он ничего не знает про сына.

- Почему не рассказала? - мама греет о кружку руки. Скорее, она не замерзла, а от волнения.

- Потому что… зачем? - пожимаю плечами.

- Онеж, ты забыла, что ли, как он с Катей поступил? Я его видеть у себя дома не хочу.

- Да помню я, а ещё я помню, как ты рад был, когда узнал, что у тебя дочка есть. Как она заговорила с тобой. Если бы не ты тогда, она может… - мама тяжело вздыхает и не договаривает. Я бы, может, и сейчас молчала. - Я к тому, что, может, он бы Коле чем-то тоже помог.

- Про это не знаю, - папа отпивает горячий чай, - зато уверен, что если родители любят друг друга, то дети не болеют.

Я Влада не люблю. Точнее, что-то может светлое и наивно-подростковое осталось. Всё-таки моя первая любовь, первый поцелуй, первый мужчина. Просто сейчас это все как высохший и пожухлый бутон розы, который когда-то был шикарной розой в душе.

- Я как могла пыталась сохранить в своей семье эту гармонию и любовь, но…

- Кать, я тебе ещё перед свадьбой говорил, что он тебя не любит, - с грустью говорит папа. - Да, ты ему нравилась, но он бы не прыгнул за тобой в омут, чтобы спасти.

- Но при этом, он усыновил чужого ребёнка и растил его как своего.

- И при этом, ему нашли крутую работу, купили квартиру и помогли с кредитом на машину. Тебе бы это все я и так купил, и сделал, но он, как муж и главный в своей семье должен был расшибиться и сделать это все сам. А он только принимал как должное твое приданое.

- Это все надо будет делить?

- Сейчас ему делить, - кивает отец. - Это все твое. Твое и Коли. Работу так и быть я забирать не буду, но квартиру и машину покупал я. И это ваше, а не его.

- Я так не хочу с этим всем разбираться и заниматься дележкой.

- Ничего, дядю Юру подключим, он не такие дела раскручивал. Всё нормально будет. Ну, а Влад…

- Влад мне изменил, - родители и так знают, потому что надо было объяснить, почему я хочу рожать одна и ничего не говорить отцу ребёнка. - Десять лет назад это было или месяц - не важно. Поступил раз, может поступить и ещё. Поэтому отказываться от его помощи с Колей я не буду, но рассказывать ему все я не хочу. У него своя жизнь, у меня своя. А быть для Коли примером, придётся тебе, пап, - улыбаюсь ему.