Глава 39
Влад
- Влад, давай ещё раз, - Коля удивляет.
Хотя чего там. Гены они такие. Меня напоминает в детстве.
Вроде сейчас не в лучшей форме, болезнь эта, которая сдерживает и не дает жить на полную. Но в нем этот дух соперничества есть. Просто как будто кто-то приказал сдерживаться и запретил проявляться.
- Последний, Колян, хорошо? А то мне ещё на работу надо съездить.
- А кем ты работаешь?
- Я… главный энергетик.
- Энергию раздаешь? - искренне улыбается и расставляет шахматы.
- Не совсем. Ну смотри, на предприятии перерабатывают нефть и газ, а кто-то должен руководить и организовывать работу.
- А папа говорит, что работают только в цехах, а начальники ничего не делают, только деньги получают, - Коля делает свой ход и поднимает на меня глаза, - ходи.
- Начальники делают одно, в цехах другое. Когда слаженный коллектив и каждый знает свою ценность и важность, только тогда все работает правильно, - делаю свой ход. - Смотри, в школе, по твоей логике, работают только учителя. Они же непосредственно учат?
- Ну да.
- Хорошо, но кто-то должен составлять расписание и распределять нагрузку, чтобы второклашки не учились по программе десятиклассников.
- Пусть учителя распределяют.
- Учителя учат, проверяют тетради, готовятся к следующим урокам.
- Ладно. Расписание.
- Да, но кто-то должен составить это расписание, убирать классы, мыть коридоры.
- Это Архиповна.
- Пусть Архиповна. Но она работает?
- Да.
- Хорошо. Должен быть человек, который распределяет, кто и на каком этаже убирает, кто учит детей и в каком классе, кто-то организовывает для вас праздники, а кто-то выдает в библиотеке книги. Так вот, этот человек, который все распределяет…
- Директор, - перебивает меня Коля.
- Да. На заводе то же самое. Только он гораздо сложнее по структуре, чем школа, поэтому начальников больше. Кто-то отвечает за технологический процесс, кто-то за механику, кто-то за энергетику. На заводе много цехов, может, двадцать или пятьдесят, как отдельных школ. И каждой надо руководить в разных направлениях.
- Я понял.
- Ходи тогда, раз понял.
А “папа” твой, как будто не понимает этого и ребёнку рассказать ещё толком не может.
Я намеренно делаю неправильный ход, позволяю ему сбить свою пешку и выйти на мат. Чтобы он хоть разок почувствовал победу и что такое мат. Потом и сам научится, но иногда надо и поддаться, чтобы не потерял совсем уж веру в себя.
- Внимательно посмотри, ты мне сейчас можешь в один ход поставить мат. Но надо найти этот нужный ход.
Он долго думает. Я не тороплю.
И наконец правильно ходит.
- Ура! - вскакивает на кровати и прыгает, шахматы валятся на бок, и я аккуратно собираю их, чтобы не потерялось и не сломалось ничего. - Ура! Влад, давай маме позвоним. Я хочу рассказать.
- Коль, она занята сейчас. Давай подождём, когда сама позвонит.
- А где она?
Сказать - не сказать? С одной стороны, какая разница, с другой…
- Вода где? Почему она сегодня не пришла?
Вроде как сегодня хорошо себя чувствует и на фоне выигрыша проблем не будет.
- Коль, она поехала за вашими вещами с дедушкой.
- Куда? - тут же оседает и смотрит на меня.
- В Питер, в вашу квартиру.
И его как переключает. Он тут же осматривается по сторонам.
- Где мама? - снова переспрашивает.
- Она скоро приедет?
- Когда? - хватается за меня и я уже жалею, что сказал ему. Дурак. Лучше бы врал, а то со своей правдой…
Хватает воздух поверхностно.
- На меня смотри. Она уже едет домой, везет свои вещи и игрушки. Всё хорошо. Дыши-дыши-дыши.
Но он уже в голове у себя накрутил.
- Я хочу к маме.
А я вызываю медсестру. Открываю окно.
Но когда та прибегает, Коля уже закашливается, и врач с медсестрой дают ему дышать в маску.
И чтобы мой косяк уже сразу вскрыть, в палату забегает Катина мама и начинает рассказывать все, что тут происходит.
- Что такое? - бросается ко мне.
- Приступ.
- А что случилось? Всё же нормально было.
- Кать, тут Влад с ним был, я отходила с тобой поговорить… Держи, - протягивает мне телефон.
- Влад, что там?
- Приступ начался, но врач уже тут, сейчас все сделают.
- Во сне?
- Нет, мы с ним играли.
- Во что вы такое играли?
- В шахматы.
- Значит, выброси их.
- Нет, он выиграл и хотел тебе позвонить, спросил, где ты, я сказал, что поехала за вещами. Кать, я не хотел. Правда, извини. Он в таком хорошем настроении был…
- Ну зачем?! - срывается на крик. - Я же тебе рассказала все, чтобы ты понимал, что у нас было. Как это началось и что любой разговор об этом всем вот так может закончиться.
- Я не специально.
- Уходи лучше оттуда.
- Он не на меня так среагировал, а на тебя. За тебя волнуется и понимает, что сделать ничего не может. У него должна быть ещё одна опора, чтобы он не боялся. Понимаешь, папа и мама. Их двое. Как ноги. На одной не очень-то просто устоять.
- Ты теперь философ? Иди в другом месте философствуй!
- Кать, я учусь и стараюсь тоже ему помочь.
- Но пока все наоборот. Ты же не рассказал ему?
- Нет. Я обещал не говорить и держу слово, но я не уйду.
- Ему хуже может быть.
- Не будет. Я все понял. Как ты съездила? Вещи забрала?
- Не важно.
- Важно.
- Я не хочу об этом говорить, сейчас мы с папой на моей машине едем назад. Будем позже, чем планировали.
- Помочь надо с чем-то?
- Не знаю… Пока.
- Хорошей дороги вам.
- Пап, - слышу отдаленный голос, она забыла отключить телефон, - если когда-то мне снова придёт в голову дурацкая мысль выйти замуж, скажи мне, чтобы я этого не делала.
- Ну что теперь случилось? - переспрашивает спокойно её отец.
Я отключаюсь, переслушивать и не иметь возможность что-то сказать не хочу.
Вернуть ее теперь будет ещё сложнее.
И мне нужен союзник.
- Онежа Алексеевна, - возвращаюсь в палату и передаю аппарат Катиной маме, - ваш телефон. Ну как он? - киваю на Колю.
- Стабилизировали. А что случилось?
- Я вас попрошу из палаты уйти, ребёнку надо отдохнуть, - врач выпроваживает нас в коридор.
- Я случайно сказал, что мама уехала за его вещами, он испугался, что там будет его отец. В общем, боюсь, что Катерина ваша меня теперь сюда не пустит даже на порог.
- Пустит, Влад, и ты должен рядом быть. Ей сейчас очень плохо, она поэтому так сказала. Но ты всё равно не отступай.
- А что случилось?
- Всё очень плохо, Влад.