Глава 17. Встреча

Уже две недели прошло с того самого дня, когда мы с Тимом поругались из-за сообщения. И все это время мне пишет и звонит Игнат. Я не отвечаю, просто игнорю. Не хватает сил, чтобы кинуть его в черный список или открыто послать.

Вот не могу.

Как маленькая девочка, перед ним. Может, это потому что я действительно была такой, когда любила Игната. Глупая влюбленная дурочка. Смотрела на него, как на идола, на божество. Вздохнуть не могла. Ничего и никого вокруг не замечала.

Знакомые уже доложили, что он вернулся в Россию, правда, ненадолго, потому что окончательно перевелся в Чикагский университет.

Прощаемся в раздевалке с Полиной. Она теперь всегда вперед сбегает, потому что торопится на подработку в кафе, да, и с Тимом не хочет пересекаться. Я же отношу реквизит на склад и спускаюсь к гардеробу.

Сегодня мы закончили рано. Сейчас нет еще и четырех, и Тим написал, что не сможет меня забрать, ждет препода для пересдачи, поэтому придется добираться самой. Решаю поехать на метро, так быстрее.

Еще и подготовиться нужно успеть, потому как вечером идем на день рождения к его другу, тому самому Мареку.

Быстро забираю вещи в гардеробе и выхожу из здания. Погода уже весенняя, слякотная и промозглая. Кутаюсь в короткую куртку и перебегаю дорогу, перепрыгивая через ручьи из тающего снега, чтобы пройти к переходу.

— Тань — слышу позади себя.

Голос такой знакомый. В подкорку въелся. Ни с каким другим не спутать, даже несмотря на то, что стал ниже и бьет по легким басами.

Сердце сразу ухает по ребрам и катится вниз. Сколько мы не виделись? Наверное, с моего отчетного концерта в студии танцев, которую я посещала, еще будучи школьницей.

Замираю и медленно оборачиваюсь с зажатой под мышкой энциклопедией по истории балета.

Понимаю, что вид у меня сейчас не очень. Ветер растрепал волосы, выбившиеся из небрежного хвоста, на лице только консиллер, а на ногах кроссовки. Не так я представляла себе нашу встречу. Но дело в том, что сейчас мне все равно, я больше об этом не думаю, с тех самых пор, как все закрутилось с Тимом.

Подходит ко мне, пока я застыла, как статуя. Игнат очень изменился. Только глаза все те же. Черные угли на светлой коже. Свои волнистые волосы он коротко остриг, и теперь виден шрам у оба от падения с велосипеда, когда мы летели с ним под откос без тормозов. Игнату тогда здорово досталось от родителей, потому что посадил к себе и не побеспокоился о безопасности. Разве могут дети в десять лет думать о таком?

Пирсинга тоже больше нет, вместо него из-под ворота пуховика тянется по шее цветная татуировка и скрывается за ухом.

Чужой мальчик. Больше не мой. Но теперь от этой мысли меня больше не бросает в дрожь.

— Привет — в голосе заметны ноты удивления. Разглядывает меня с любопытством.

— Привет — стараюсь непринужденно улыбнуться, но выходит как-то сухо и сконфуженно.

Игнат вынимает из карманов ладони, потирает их друг о друга, оглядываясь по сторонам.

— Ты не отвечала. В квартире своей тоже не появляешься. Вот я и решил отловить тебя возле института.

— Зачем? — удивленно морщусь. Меня несколько напрягает его общество, да еще и здесь. Не хочу, чтобы нас видели вместе.

— Тань, ты ведешь себя глупо — делает шаг навстречу. — Я просто хотел пообщаться. Он что тебе запрещает?

— Кто он? — склоняю голову на бок.

Игнат фырчит и кидает взгляд на хмурое небо.

— Да, брось, я знаю, что ты с тем парнем встречаешься, который тогда в больницу прибегал. Одноклассник твой.

О, значит, посматривает мою страницу в соцсетях.

— Тим ничего мне не запрещает — нагло вру, потому что все ровно наоборот. — Просто считаю бессмысленным наше общение. Друзьями, как раньше, мы больше не будем, а другое я не рассматриваю, извини — пожимаю плечами.

Игнат подходит слишком близко. Меня к этому не готовили. Запах его парфюма, такой знакомый долетает до моих обонятельных рецепторов и плавит их. В висках начинают пульсировать вены.

Мне снова семнадцать. Мы с Игнатом в его комнате после совместного похода в Мак поздним вечером, плавно переходящим в ночь. Он пригласил спонтанно, а я согласилась так быстро, будто только этого всю жизнь и ждала. Но самое страшное в том, что это действительно так. Я всю жизнь этого ждала! Мы играем в очередную ходилку. Игнат пьян, поэтому мне удается его обыграть, чему я очень громко обрадовалась. А Игнат просто заткнул мои вопли восторга своим ртом. И языком. Горячо заткнул. Первый раз.

А через некоторое время, когда я уже дышать без него разучилась, разбил, раскурочил, разбомбил на части. И только сейчас я остро осознаю, что боль еще здесь. Она со мной. Во мне. Каждая клетка так и остается пропитана ею.

— Если честно, я вспоминал о тебе каждый долбаный день. Мне не хватает всего этого, что было между нами — заносит руку, чтобы дотронуться до моего лица, но я тут же уворачиваюсь.

— Игнат, я не понимаю тебя, правда. И не нужно меня искать.

Огибаю его, чтобы уйти, но он останавливает, хватая за плечи, и резко тянет на себя. К губам прижимаются другие губы. Сухие и совершенно чужие

Отталкиваю его, что есть мочи и вытираю губы тыльной стороной ладони.

— Зачем ты это сделал?

Игнат растерянно моргает и дышит часто, равно.

— Проверить хотел.

— Ну? — киваю головой. — Проверил? Больше ко мне не подходи. Уезжай в свой университет, или Тиму пожалуюсь.

Оставляю Игната и быстро на всех парах лечу к подземному переходу.

Только этого дерьма мне еще не хватало.

А вечером, когда приезжает Тим, никак не соберусь, чтобы ему рассказать о нашей с Игнатом встрече. Не могу поймать подходящий момент. Наконец, собираюсь с духом, когда садимся в такси. Но у Тима звонит телефон, и я мысленно откладываю этот разговор. Откидываюсь на спинку кресла, и прикрываю глаза.

Мы добрались до элитного поселка под Москвой. Здесь, наверное, и жила Полина со своей мамой, пока работала у родителей этого самого Марека.

Дом в стиле хай-тек просто огромный, двухуровневый с масштабной подвесной террасой на втором этаже и панорамными окнами, усыпанными огнями. Скорее, он напоминает башню, собранную из кубиков.

У меня такой упадок сил, потому что ощущение надвигающейся катастрофы не покидает, а разрастается с каждой минутой все сильнее и сильнее. Крепче сжимаю ладонь Тима и кошусь на него, пока идем к крыльцу по дорожке, выстланной покрытием из мелкой крошки, как на детских и спортивных площадках.

Немного вьющаяся челка падает Тиму на глаза, задевая о пушистые черные ресницы. Прямой нос, припухлые губы, острые скулы — все мое, но почему я так усердно пытаюсь запомнить его профиль? Что со мной творится, в конце концов? Выть хочется.

— Ты только не волнуйся, Тань. Они нормальные. Может, некоторые немного с придурью, но это скорее от образа жизни. Все будет хорошо.

Я растерянно киваю и быстро прижимаюсь к холодным губам на пару секунд, чтобы унять бешеный ритм.

Дверь открывается и на пороге появляется высокий парень с широкой улыбкой. У него пшеничные растрепанные волосы, светлая кожа и безумно яркие голубые глаза. Он выглядит, как молодой скандинав. Взгляд добродушный и очень открытый. И если это и есть тот самый Ян Марек, то я ничего не понимаю. Потому что парень внешне совсем не похож на ублюдочного мерзавца, каким его описала Полина.

— О, привет! — парни приобнимаются, хлопая друг друга по плечу, а потом переводят взгляд на меня.

Тим притягивает меня за талию, в то время, как светловолосый парень — скандинав начинает с интересом рассматривать.

— Ян, это моя девушка, Таня.

— Та самая Таня — растягивает губы в улыбке. — Сколько же соплей я переслушал про тебя, Таня — берет мою руку и целует, отчего я немного впадаю в ступор. — Ян.

— Да, я тоже про тебя наслышана. С днем рождения, кстати.

— Спасибо — парень вскидывает брови, опуская уголки губ вниз, и переглядывается с Тимом. — Проходите, короче, туса уже идет полным ходом.

Пропускает нас вперед, и за спиной у себя слышу его приглушенный шепот, обращенный к Тиму.

— Дэв, десять из десяти.

— Отвали.

Закатываю глаза. Наверное, Полина, все же была права насчет этого Марека.

Попадаем в просторный холл. Повсюду иллюминация. Ян ведет нас к длинному широкому столу, за которым сидят парни и девчонки. В основном незнакомые. Я узнала лишь одну, которая тоже была тогда в клубе при нашей с Тимом встрече. А еще Соколов почти в самом конце стола дырявит меня испепеляющим взглядом. Но, походу, он здесь не один. Рядом сидит Лиля. Его рука облокотилась о стул позади нее, а пальцы лениво перебирают светлые пряди.

Мы с Тимом косимся друг на друга в полном недоумении. Кажется, он тоже не в курсе. А Лиля, приподнимая идеальную бровь, складывает руки на груди и откидывается на мягкую спинку стула.

— Всем привет, кто не знаком, это Таня, моя девушка.

Тут начинаются приветствия, вопросы, придирчивые взгляды. Ладно хоть перешептываний из-за долбящей музыки не слышно.

В общем, все идет неплохо, и после пары бокалов с шампанским я немного расслабляюсь. Тим оказался прав. Ребята в основном все нормальные без напыщенности и пафоса, что несколько удивляет, ведь, ясно что бабок у них полно. Я, конечно, тоже не из простых, но по московским меркам моя семья больше походит на средний класс.

Ну, а в сторону этой парочки я стараюсь не смотреть. Просто не обращаю внимания.

Где-то через час народ разбредается по огромному пространству дома. Парни выходят во двор к мангальной зоне. Тим тоже. А я присаживаюсь на диван в гостиной с одной из девчонок, с которой нашли общий язык на почве танцев. Та, как оказалось, в детстве и подростковом возрасте серьезно занималась бальными танцами и даже является призером международных конкурсов.

Но вскоре замечаю, подплывающую к нам Лилю.

— Привет — здоровается и встает напротив меня, как будто в институте сегодня на парах не виделись. — Пойдем, разговор есть.

— Какой? — задираю на нее голову.

— В твоих же интересах, Тань, поверь.

Хмурю лоб в непонятках, но все же поднимаюсь и выхожу следом за ней в сторону стеклянной оранжереи.

Мы здесь одни. Журчит ручей, кругом цветы и лампы.

Тут Лиля достает мобильник, что-то там ищет и протягивает мне.

Смотрю на фото, и руки холодеют. Хороший момент поймала. Как раз те самые пара секунд поцелуя. Когда я еще ничего не успела сообразить и не оттолкнула.

Перевожу на нее почти бешеный от паники взгляд. А Лиля стоит с совершенно непроницаемым лицом. Это она умеет. Скрывать настоящие эмоции.

— Кто это? — спрашивает холодным тоном.

— Игнат — отвечаю и сжимаю челюсти, чтобы не выдать, как дрожит подбородок. Я вообще не представляю, что теперь от Лили можно ожидать.

— Что-то непохож. На фотках он другой.

— На старых фотках — уточняю. — Игнат подстригся и пирсинг снял. Ты следила за мной что ли?

— Ха, больно надо. Вы сосались почти у самого института.

— Мы не сосались — понижаю тон. — Он застал меня врасплох, но потом я его оттолкнула, и не делай вид, что не досмотрела до конца.

Лиля спокойно, даже лениво дергает плечами.

— Досмотрела. И что он хотел?

— Пообщаться, что-то там проверить, не знаю. Мне уже неинтересно. Ты с какой целью нафоткала? Тиму показать? — начинаю заводиться. Вот она — катастрофа. — Так иди, показывай — киваю ей на дверь с другой стороны оранжереи, ведущей прямо на улицу к зоне отдыха, где тусуются сейчас парни.

Лиля поджимает нижнюю губу и прячет телефон за спину.

— Нет. Я хочу, чтобы ты сама ему все рассказала, и побыстрее, иначе может быть поздно.

— А с чего ты решила, что я этого еще не сделала?

Бывшая подруга ухмыляется куда-то в потолок.

— Пфф, потому что знаю твою трусливую натуру. Всегда откладываешь важное на потом. Мнешься. Боишься.

— И зачем ты мне помогаешь? Почему не заложила?

— Я вижу, как Тим тебя любит, хоть ты это и не заслуживаешь. Если честно, по моему мнению, ты его недостойна. Он умный, красивый, заботливый и в сексе очень хорош, а ты сложная, замороченная, проблемная. Ему другая девчонка нужна. Чувственная. женственная...

— Такая, как ты — заканчиваю ее мысль.

— Да, только Тим этого не понимает. Пока. Но со временем, когда он тобой насытится, все может стать по-другому.

— Что же ты тогда путь себе не разгребаешь? Такое фото на руках.

— Это не мои методы.

Удивлена, ничего не скажешь.

— А с Соколовым у тебя что?

— Ничего, просто иногда вместе спим, все взаимно и обоюдно.

— Хм, помнится, ты говорила, что он тебе совсем не нужен.

— Соколов мне и сейчас не нужен. Мы просто физически очень хорошо совпали.

Оглядываюсь на парней, и меня немного потряхивает.

— Иди прямо сейчас, потому что эту фотку делала не я, а Никита. Он был со мной на парковке и все видел. А сегодня решил показать Тиму эту фотку, сама понимаешь с каким подтекстом.

К горлу подкатывает ком, который я никак не могу проглотить. Оглядываюсь на парней, стоящих возле мангала.

— Никита был так зол. Сказал, что не даст тебе дурить друга.

Сердце пропускает удар. Снова оглядываюсь на парней. Сокол недалеко от Тима. Выбегаю из оранжереи, как есть, без куртки. Выхожу на площадку и вижу, как Никита стоит уже рядом с Тимом, и, заприметив меня, зло поджимает губы.

— Тим — зову уже на ходу, чтобы только увидеть его взгляд и понять, что еще не поздно. Он оглядывается на меня и удивленно вздергивает брови.

Подхожу вплотную и кладу руки ему на плечи, подтягиваясь к уху.

— Мне нужно срочно с тобой поговорить. Наедине — сама кошусь на Соколова, который, походу, принял выжидательную тактику.

— Прямо сейчас?

— Да, это очень важно.

Не хотела говорить ему вот так, как будто под натиском. Ведь все равно бы не утаила. Не смогла. Но теперь медлить нельзя.