Глава 27

Машина Славы ехала впереди, плавно огибая повороты. Через окно я видела Диану: её жестикуляцию, радостную улыбку. Она так естественно приняла Славу в свой мир. И как теперь мы будем вместе? Мы подъехали к дому, и Слава, выйдя из машины, сразу направился к задней двери, чтобы помочь Диане выбраться. Я остановилась чуть позади, медля выйти, и наблюдала за ними через лобовое стекло. Диана смеялась, показывая отцу что-то в руках, а он, наклонившись к ней, внимательно слушал. Этот момент словно остановился для меня. Его взгляд – мягкий, сосредоточенный, полный заботы и искренности – говорил больше, чем любые слова. Катя была права. Иногда взгляд действительно открывает то, что не скажешь напрямую. Я вздохнула, набравшись смелости, и наконец открыла дверь машины. – Мам, ты что так долго? Мы уже почти дома! – крикнула Диана, радостно помахав мне рукой. – Иду, иду, – ответила я, стараясь скрыть волну эмоций, которая захлестнула меня. Слава повернулся ко мне, и его взгляд на мгновение встретился с моим. В нём не было ничего настойчивого или требовательного – только спокойствие, уверенность и что-то ещё, что я пока боялась назвать. Мы прошли все банные процедуры и вновь все вместе собрались у кроватки Дианы. Она потребовала очередную сказку от родителей, а мы с удовольствием исполнили ее просьбу. После того как дочка уснула, мы со Славой осторожно вышли из ее комнаты. И, не сговариваясь, пошли на кухню. Я налила нам чаю, и мы сели за стол. Оба молчали, и эта неловкая тишина волновала сильнее, чем любая ссора. – Ладно, я пойду, мне еще вещи готовить на завтра, – спешу сбежать от него и от чувства неловкости и стыда. Почему-то сейчас чувствую себя девочкой-подростком, которая оказалась рядом с любимым мальчиком и не знает, что теперь говорить. – Аня, я хотел тебе сказать, – Слава делает паузу, ожидая, что я посмотрю на него, и, когда я поднимаю глаза, продолжает, – идея о том, чтобы попросить твою маму стать донором для моей, утратила смысл. Так что не переживай больше по этому поводу. – А как же твоя? – почувствовав, что моя мама в безопасности, я почему-то запереживала за его. – У нее еще есть время, доктор дает положительные прогнозы. Лекарства действуют. Ей лучше. А если пересадка все же понадобится, то мы еще найдем донора. – Правда? – обрадовалась я. – Если все дело ограничится лекарствами, то это будет прекрасно! – Да. По факту у нее не последняя стадия. Мама уже побаливала, но пила какие-то поддерживающие лекарства. А потом она попала в аварию, и это спровоцировало приступ. Так и обнаружили проблему с печенью. Но сегодня доктор посмотрел очередные результаты анализов и дал положительный прогноз. – Здорово. Я рада за нее. – Это я люблю в тебе больше всего. Ты умеешь прощать и желать человеку лучшего, даже если он этого не заслуживает, совершенно не заслуживает, – вдруг произносит Слава, чем шокирует меня. Он меня любит? Это было признание? Его слова повисли в воздухе, словно мягкое эхо, которое медленно заполняет всю комнату. Я замерла, чувствуя, как сердце учащённо забилось, а пальцы, обхватившие кружку с чаем, предательски задрожали. «Он меня любит?» – эта мысль закрутилась в голове, как вихрь, заставляя забыть о чае, о кухне, о времени. Я подняла взгляд на Славу, пытаясь понять, не ошиблась ли я. Он сидел напротив, выглядя удивительно спокойно, но в его глазах было что-то особенное – тепло, глубина и что-то… безусловное. Этот взгляд обжигал сильнее, чем любые слова. – Почему ты так говоришь? – наконец спросила я, чувствуя, как голос предательски дрогнул. Слава чуть заметно улыбнулся и отвёл взгляд, словно обдумывая, как ответить. Но через мгновение его глаза снова встретились с моими. Он улыбнулся, но в этой улыбке была какая-то грусть. – Потому что это правда, Аня. Ты одна из немногих людей, которых я знаю, кто способен искренне радоваться за других, даже если они не были к тебе справедливы. Ты умеешь держать тепло внутри, даже если тебя обжигают. И это делает тебя особенной. Его слова звучали так откровенно, что я почувствовала, как краска заливает щеки. Я хотела что-то сказать, но в горле пересохло. Он любит меня? Или это просто комплимент? Но ведь такие вещи просто так не говорят… – Спасибо, – наконец выдавила я, стараясь не выдать свою растерянность. – Но я думаю, что каждый заслуживает второго шанса, особенно если речь идёт о семье. Слава кивнул, глядя на меня так пристально, что я почувствовала себя как на ладони. – Ты права, – сказал он мягко. – Но далеко не каждый готов дать этот шанс. Ты… ты всегда была такой. И за это я тебя уважаю. Уважаю? Почему это слово вызвало лёгкое разочарование? Я хотела услышать что-то другое, более определённое, но он будто намеренно оставил всё на грани. – А как твоя мама? – быстро перевела я тему, стараясь сбить себя с мысли. – Она, наверное, теперь чувствует себя спокойнее? – Да, намного, – ответил он, вдруг резко став серьезным, я буквально почувствовала, как он отстранился от меня, – я встречался с ней сегодня. Она хочет уехать в Европу, – пауза, – для лечения. Но мы еще не решили до конца. Я хочу, чтобы и отец принял участие в этом вопросе. Я слишком необъективен. Пусть он решит проблему, у него достаточно сил и связей для этого, – его что-то терзает изнутри, но пока Слава не готов мне это рассказать. Поэтому ведет себя так странно и сейчас будто бы вновь возвращается ко мне из своих раздумий. – Спасибо тебе за поддержку, даже если ты её не видишь, она её ощущает. Мы оба замолчали, но в воздухе повисло нечто несказанное. Я знала, что этот разговор не последний. Возможно, мужчина просто ждал момента, чтобы сказать мне больше. Или… я просто всё выдумала? – Кстати, в детский садик Диану тоже зачислили. Завтра шофер отвезет ее. Или, если хочешь, в первый день поедем вместе. Слова Славы неожиданно вернули меня к реальности. Его предложение ехать в детский сад вместе звучало обыденно, но в то же время как-то символично. Возможно, он пытался показать, что хочет быть не просто «папой по расписанию», а настоящей частью нашей жизни. – Думаю, в первый день мы могли бы поехать все вместе, – ответила я, взглянув на него. – Диане это точно понравится. Он кивнул, и на его лице появилась лёгкая, почти незаметная улыбка. – Отлично. Тогда мы отвезем её, а потом вместе поедем на работу. – Не нужно. Я справлюсь сама, – быстро возразила я, чувствуя лёгкое смущение. – Да и у тебя наверняка дела. – Аня, – прервал он меня спокойно, – я хочу. Пожалуйста, позволь мне это сделать. Я замолчала, чувствуя, как сердце вновь начинает биться быстрее. В его голосе не было ни упрёка, ни давления – только твёрдое желание быть рядом и помочь. – Хорошо, – согласилась я, почувствовав, что больше не могу отказывать. – Договорились, – сказал он, поднимаясь с места. – Тогда до завтра. Я проводила его взглядом и, как только дверь за ним закрылась, вздохнула, будто всё это время сдерживала дыхание. И всё же, несмотря на вопросы и сомнения, в груди поселилось тихое, робкое чувство надежды. Может быть, это действительно начало чего-то нового?