Глава 9

Я смотрю на них и чувствую, как мне становится плохо. Не могу видеть его с другой, это причиняет физическую боль. Живот сводит тугой, болезненный спазм, будто внутри меня образуется дыра. – Я пойду, – быстро захожу в мамину палату, стараясь скрыться от их взглядов. Но облегчение не приходит. Внутри всё кипит. Что со мной происходит? Почему я так реагирую? Мы расстались шесть лет назад, наверняка у него были женщины с тех пор. Такой красивый мужчина точно не остался один. Так почему именно сейчас, стоило увидеть его с дочерью губернатора, мне стало так больно? Эти мысли не дают покоя, а сердце колотится как сумасшедшее. В голове всплывают образы, которые я пытаюсь прогнать. Каждый раз, когда вспоминаю их вместе, её лёгкую улыбку и его спокойное, внимательное выражение лица, меня словно пронзают тысячи иголок. Я глубоко вздыхаю, пытаясь успокоиться, но тревога не уходит. Почему мне так тяжело? Ведь всё давно закончилось. Мы расстались, и всё, что было между нами, должно было остаться в прошлом. Это логично. Он, кажется, уже давно двинулся дальше. Так почему я не могу? Пытаюсь думать рационально. Да, он привлекательный мужчина, и, конечно, женщины к нему тянутся. Но эта девушка – не просто случайная встреча. Дочь губернатора – это серьёзно. А если он нашёл ту, с кем ему хорошо? Слёзы подступают к глазам, но я сжимаю губы, не позволяя им пролиться. Как я могла позволить себе снова так чувствовать, спустя столько лет? Почему именно сейчас? Внутри всё протестует. Я не хочу окончательно его терять, но понимание того, что у нас больше нет будущего, словно холодная волна, заливает душу. Мне нужно отвлечься. Я достаю телефон и открываю галерею. На экране – моя маленькая Дианочка. Она так похожа на своего папу, только с нежными чертами лица, присущими девочке. – Что же нам делать, доченька моя? – произношу вслух. – Теперь с твоим папой другая, а я ему больше не важна… – непрошеная слеза все же скатывается и попадает на экран мобильника. А после картинка сменяется на извещение о входящем звонке от Кати. Быстро принимаю вызов и отвечаю ей. – Аня, ну что? Как твоя мама? – взволнованно произносит подруга. – Мы с Дишкой уже места себе не находим. Думаем приехать к тебе, поддержать… – Не надо, Катя, – сразу пресекаю её. Дочь сюда не стоит привозить. Если Слава её увидит, неизвестно, что произойдет. А его мать… я все еще помню ее угрозы мне и еще не родившемуся ребенку, поэтому даже не хочу думать о том, что она сделает. – Маму увезли на операцию. Потом мне нужно будет за ней ухаживать. Произношу эти слова, но сама не верю в них. Ведь если я подойду для донорства матери Славы, мне самой понадобится уход. Я должна держать девчонок подальше, иначе не факт, что я сдержу слово и лягу на операционный стол. Мы долго говорим с Катей, обсуждаем будущее. Время летит, и вот уже прошло полтора часа с тех пор, как забрали маму. Нужно ещё немного подождать. – Мам, ты где? Я скучаю, – обиженным тоном произносит Дианочка. Наверное, только проснулась, уж слишком заспанный у нее голосок. – Принцесса моя, бабушка приболела. Мама должна за ней ухаживать, солнышко, – пытаюсь объяснить ей, что внутри семьи мы должны быть поддержкой и опорой друг другу. – Значит, если ты заболеешь, я тоже буду должна ухаживать за тобой? – спрашивает моя малышка. Её вопросы, как всегда, вводят в небольшой ступор. – Ну да. Сначала родители ухаживают за детьми. А потом дети за родителями. – Мам, ну я же ещё маленькая, – хнычет в трубку Диана, и я понимаю, что она сейчас заплачет, – как я буду за тобой присматривать? Я же не смогу, – уже откровенно плачет моя девочка, – и тогда ты умрёшь, как баба Клава… У ребёнка с большим полётом фантазии, как у нее, уже прошёл весь сценарий жизни. Когда у нас умерла наша ближайшая соседка, баба Клава, мне пришлось объяснять своей крошке, как устроена жизнь. И когда взрослый человек заболевает, порой медицина тоже бессильна. – Диша, но я не собираюсь болеть в ближайшие сорок лет точно! – стараюсь успокоить её. – Так что тебе не стоит переживать раньше времени. Диана перестает хныкать и говорит: – Правда? – её голос чуть дрожит, но в нем уже слышится надежда. – Конечно правда, солнышко. Я здоровая, сильная и ещё долго буду с тобой. Так что тебе совсем не о чем переживать. – Ну хорошо, – Диана наконец-то успокаивается, но я слышу, как она вздыхает в трубку. – А бабушка тоже поправится? Этот вопрос я ожидала, но ответить на него правдиво не могу пока. Мама ведь не просто приболела – её состояние серьёзнее. Однако я не могу позволить Диане видеть мои страхи. – Конечно поправится, – говорю я уверенно. – Я о ней забочусь, и врачи знают своё дело. Всё будет хорошо. Наступает пауза, и я слышу, как она раздумывает над моими словами, пытаясь их принять. Потом тихо добавляет: – Я люблю тебя, мамочка… Эти слова растапливают остатки тревоги внутри меня. Я улыбаюсь, хотя ей этого не видно, и шепчу: – И я тебя очень люблю, принцесса моя. Мы говорим ещё немного, обсуждаем её день. Настроение Дианочки постепенно возвращается к обычному – безмятежному и радостному. А у меня, как только я кладу трубку, внутри всё снова сжимается. Время идёт, а новостей о маме всё нет. Я снова начинаю ходить взад-вперёд по палате. Наконец дверь открывается, и я замираю в ожидании. Но к моему удивлению, пришел не врач, а Слава. – Почему ты ушла? – спрашивает он с некой претензией, и в то же время подозрительно щурясь. Почему я оставила его с невестой наедине? А как мне смотреть на этих двух влюбленных?! – Не хотела вам мешать, – отворачиваюсь от него и сажусь на свою постель. – Ты мне обещал ключи от машины вернуть. Пока маму не привезли, я хочу съездить в магазин. Потом мне просто некогда будет. Вновь слышу, как дверь открывается, и оборачиваюсь, думая, что Слава решил выйти, но нет, он стоит на месте и смотрит на меня, в то время как его невеста входит в палату со словами: – Аня, я восхищаюсь вами! – говорит она с восторгом в глазах.