Глава 31. Катя

Ленивый утренний свет настойчиво пробивается сквозь шторы, возвещая о наступлении понедельника. С трудом разлепив глаза, я потягиваюсь и, зевнув, бреду на кухню за кофе – единственным спасением перед началом рабочей недели.

Но стоит мне взглянуть на кухонный стол, как по телу пробегает волна мурашек. В голове вспыхивают воспоминания о том моменте. Его прикосновения, жаркие поцелуи… Я отчетливо помню, как он прижимал меня к столешнице, как горели его глаза, как наши тела сплелись в одно целое. Казалось, Рома все еще здесь, рядом. Я почти чувствую тепло его рук на своей коже. Щеки предательски алеют, а внизу живота разливается тепло.

Я пытаюсь взять себя в руки. Это всего лишь секс, твержу я себе. Просто не думай об этом. Но голос разума тонет в бушующем океане эмоций. Зачем он предложил мне переехать к нему? Что это было? Минутная слабость, желание обладать или что-то большее? Я чувствую себя как в лабиринте.

На улице моросит дождь, когда я выхожу из подъезда. Рома уже ждет внизу, припарковав свой чёрный глянцевый седан премиум-класса прямо у тротуара. Прикрыв голову сумкой, я перепрыгиваю через лужи и, стараясь не намокнуть, быстро ныряю на переднее сиденье.

– Привет, – бурчу я, избегая смотреть Роме в глаза. Суетливо стряхиваю капли дождя с пиджака, трясу руками, словно пытаясь избавиться от невидимой грязи.

Чувствую на себе его пристальный взгляд.

– Кать, ну посмотри на меня, – произносит он, поворачиваясь ко мне полубоком.

Я делаю вид, что собираюсь пристегнуться, но никак не могу попасть в замок ремня – руки дрожат, выдавая мое волнение. Вчера вечером мы переписывались допоздна. Щеки до сих пор горят от воспоминаний о переписке.

Рома терпеливо ждёт, пока я пытаюсь справиться с ремнем. Но вот его терпение, кажется, лопается. Он тяжело вздыхает и тянется ко мне, чтобы помочь. Наклонившись, невольно касается моей руки, и наши лица оказываются опасно близко.

Наши взгляды сталкиваются. Я наблюдаю, как зрачки Ромы расширяются. В глубине его карих глаз читается решимость и страсть. Сердце начинает биться чаще, словно в груди трепещут крылья бабочки.

Забыв обо всем, я просто смотрю на него, невольно облизав пересохшие губы. Пытаюсь прочесть в его взгляде ответы на свои вопросы. Хочется верить, что за этой самоуверенностью и обаянием скрывается что-то большее, чем просто мимолетное увлечение. Хочется верить, что он действительно хочет быть со мной. Рома подается вперед и медленно, нежно касается своими губами моих.

– Привет, – шепчет он, не отрываясь от меня.

По дороге в офис мы обсуждаем предстоящую встречу с представителем французской косметической компании "L'Éclat Doré".

– Откуда ты так хорошо знаешь французский? – интересуется Рома, не отрывая взгляда от дороги.

– Еще в университете учила, а потом просто для себя продолжила заниматься, – пожимаю плечами.

Офис компании "L'Éclat Doré" располагался в самом центре города. Подъехав к зданию, Рома припарковывается и выходит из машины, быстро обойдя её и открыв передо мной дверцу.

Он слегка придерживает меня за поясницу, когда мы поднимаемся по ступеням, и я чувствую легкое покалывание в том месте, где касается его рука.

В холле нас встречает администратор и провожает к лифту. Рома не перестает касаться меня: то поправит прядь волос, то возьмет за руку. Эти знаки внимания приятны, но в то же время настораживают. Слишком все идеально.

Встреча проходит в минималистичной переговорной. Месье Дюпон, обаятельный представитель "L'Éclat Doré", впечатлен моим французским и знанием юридической терминологии, выразив надежду на дальнейшее сотрудничество.

Встреча проходит более чем успешно. Рома остается явно доволен.

– Ты просто умница, Кать! – восклицает он, когда мы выходим из здания. – Твой французский просто спас ситуацию.

Мы решаем пообедать в небольшом кафе неподалеку от офиса. Атмосфера между нами складывается непринужденная, мы много разговариваем, вспоминая различные моменты из встречи.

В лифте мы продолжаем беседовать, обсуждая особенности нового контракта. И тут, как назло, входит Татьяна Сергеевна из бухгалтерии – известная любительница сплетен и моя личная недоброжелательница.

– Добрый день, Роман Сергеевич, – сладко пропевает она.

– Татьяна Сергеевна, – кивает Рома.

– Здравствуйте, Татьяна Сергеевна, – вежливо здороваюсь я.

Женщина окидывает нас подозрительным взглядом, скривив губы в кислой улыбке.

Интересно, что она сейчас о нас думает? Наверняка строит догадки о нашем "служебном романе", думаю я.

Выйдя из кабины мы расходимся по своим местам.

Через час в кабинет входит Рома, отвлекая меня от таблицы на ноутбуке.

– Кать, можешь быть сегодня свободна. У меня еще одна встреча, но уже вне офиса.

Он подходит ближе, обнимает меня за плечи и нежно проводит пальцем по моей щеке.

– Я соскучился по тебе, – шепчет он, наклоняясь, чтобы поцеловать.

Наши губы сливаются в жадном поцелуе. Я отвечаю, не задумываясь, забыв обо всем. Но вдруг спохватываюсь и отталкиваю Рому. Если мы сейчас не остановимся, все закончится прямо здесь, на рабочем месте.

– Ром, не надо, – бормочу я, отводя взгляд.

Он отстраняется, выпрямляясь, ухмыльнувшись.

– Ладно, – произносит. – Тогда до завтра.

Выходит из кабинета, оставив меня в полном замешательстве. Я начинаю блуждать по кабинету, перебирая бумаги, отвечая на звонки, но все мысли крутятся только вокруг моего начальника.

Подойдя к окну, я машинально окидываю взглядом парковку. Мой босс направляется к своей машине, опустив голову.

Сердце замирает, когда рядом с его машиной паркуется красный автомобиль. Из него выходит блондинка… Та самая. Я никогда не забуду этот силуэт…

Девушка подходит к Роме. Они приобнимаются, она легко касается его щеки губами, словно это обычное дело. Вместе они садятся в машину, и черное авто растворяется в потоке.

Воздух застревает в легких. В горле ком, словно я проглотила кусок льда.

Все по-прежнему. Рома остается Ромой. Снова эти игры, эти обещания… А сам умчался развлекаться со своей любовницей.

И зачем он отпустил меня с работы пораньше? Если не взял на встречу как помощницу, значит, дело вовсе не в работе. Так он с ней не расстался? Подлец! И после этого он предлагал жить вместе? Никогда!

Обида и злость захлестывают меня с головой. Весь день я хожу как на иголках, сердце щемит от досады. Букрееву объявлен бойкот. Пусть звонит, пусть пишет – я не отвечу. Тем более сегодня я свободна, сам сказал. А значит, о работе общаться не придётся.