2

— В жизни ведь каждый может оступиться, — Лебезкина неуверенно пожимает плечами. — Может, вам все же попробовать… еще раз?

Я предупреждающе поднимаю палец, подавляя желание закатить глаза.

— Я не хочу поднимать эту тему, окей?

Трусова чертыхается себе под нос, а затем вскакивает с лавки.

— Влюбленные люди порой такие идиоты!

И с этим умозаключением подруга первая выходит из здания проката спортивного инвентаря.

Из всей нашей компании Трусова Елизавета одержала бы целую Олимпиаду в соревнованиях по вспыльчивости. Хотя… я бы ей составила хорошую конкуренцию.

Девчонки переглядываются со мной и я вздыхаю от их сострадающих взглядов. Только этого мне не хватало.

— Так, ну я пойду. Мне надо немного времени прийти в себя после вашего сюрприза.

Я разворачиваюсь на пятках и спешу на выход, наконец позволяя себе эмоционально скорчить рожицу.

— Настя! Осторожней! — кричат девчонки позади меня, но поздно…

Я вскидываю голову и в этот момент раздается стук… кажется он в моей голове, а потом еще один… в затылке.

Перед глазами прыгают белые точки, в ушах гудит, пока я лежу на спине и в какой-то прострации смотрю в потолок. Медленно моргаю. А потом передо мной возникает лицо, которое вызывает у меня лишь одно желание — влепить ему пощечину, но это не отменяет того, что хозяин этого лица незаконно красив и привлекателен.

Нет, нет, нет. Пожалуйста, только не он!

— Твою ж мать… Веснушка, ты как?

Я прикрываю глаза, не желая, чтобы его глубокий голос влиял на меня больше, чем следует.

А еще запах… Мужественный запах сандала, который слишком быстро вытесняет весь воздух вокруг. Даже из моих легких.

Ну почему он? Почему на его месте не мог оказаться любой другой мужчина⁈

Легкий хлопок по щеке вынуждает меня быстро открыть глаза и встретиться с обеспокоенным взглядом моего жениха. Поправочка. Бывшего жениха. И я надеюсь, что стены, которые я так усердно возводила вокруг своего разбитого сердца весь этот год останутся неприступной крепостью для этого мужчины.

— Сколько пальцев ты видишь?

— Господи, серьезно? — морщусь и отпихиваю его руку в сторону. — Вселенная не услышала моих молитв не встречать тебя еще лет десять. Так что врать не буду. Я не очень, но жить буду.

Он усмехается. Засранец.

— Неужели даже не соскучилась?

Я трогаю рукой лоб и еще раз морщусь.

— Прости, что разрушила твои влажные фантазии, — бормочу я, нащупывая болезненную точку. — Блин… у меня шишка⁈

Руслан озадаченно поджимает губы и медленно кивает.

— Очевидно, да.

Я снова прикрываю глаза и шепчу одними губами.

— Я тебя убью, Басманов.