Глава 18

Я осторожно сняла тяжелую руку Тимура со своего плеча.

Какой же он здоровенный! Почти придавил.

Я невольно засмотрелась на мужчину.

Красивый. Даже полностью расслабленный во сне, он был безумно красивым. Не отекшим, не расплющенным по подушке, как некоторые.

Растрепавшиеся моими стараниями волосы, узкий нос с еле заметной горбинкой. Чуть пухлые, но без намека на женственность, губы. Резко очерченные скулы, покрытые щетиной.

Мне захотелось запустить пальцы в его волосы на груди.

Всегда любила это делать. Запутаться в них, сжать, потянуть на себя. Вырвать из широкой груди судорожный выдох.

Я почти шлепнула себя по руке.

Пусть спит, Ася. А ты пока займись своими делишками.

За окном уже было светло. Даже не знаю, сколько мы проспали. Учитывая, что половину ночи занимались сексом почти без перерыва. Кишев и раньше мог трахаться часами, но сегодня было что-то запредельное.

Я закусила губу.

Хотелось бы, конечно, думать, что это все из-за меня, но…

Это должно быть неважно. Перепихнулись и разбежались. Так должно быть. Так будет правильно.

Я встала с кровати и растерянно охнула.

Между ног все саднило. Витаминчики-укольчики, мозоли, что ли натерли? Вот это сюрприз! И как мне теперь ходить?

Ноги пришлось переставлять как роботу.

Ванная! Как же она мне сейчас нужна. Кожа на бедрах была в белесых разводах. Засохло все: и моя смазка, и сперма Тимура.

Вот же блин.

Хорошо хоть имплант в руку вшит, можно не бояться ненужной мне сейчас беременности.

Уж не от Кишева точно!

Я влезла под теплые струи воды. Быстренько помылась, завернулась в полотенце. Кофе! Мне нужен кофе. И чтобы Тимур подольше не просыпался. Потому что я не знаю, как смотреть ему в глаза.

После всего, что мы вытворяли ночью…

Умом я понимала, что шансов на сопротивление у меня не было ни единого. Я же пыталась. Как могла. Но, увы. Перед его манерой соблазнения ни одна женщина бы не устояла.

Кофемашина послушно загудела, наливая в кружку утреннюю порцию волшебного ароматного напитка.

Я взяла ее и подошла к окну.

По улице медленно проехала полицейская машина. Я проводила ее глазами и задумалась.

Телефона нет.

Позвонить бы Савелию Петровичу, узнать, что там в госпитале. Объяснить, почему меня нет на работе. Вообще-то это основание для выговора. Хотя, разве выговор должен меня волновать сейчас?

Меня допрашивали вчера!

Сейчас на кону стоит гораздо большее, чем премия по итогам месяца. И у меня есть стойкое подозрение, что главврачу сейчас тоже не до моих прогулов. Если и его возили вчера на допрос, то вопросов ему задавали гораздо больше.

Да и секси-ангел спасения, как в моем случае, к нему вряд ли спустился.

Я глотала теплый кофе, но желудок требовал что-то большее. Интересно, есть у Кишева хоть что-то съедобное? Не только одними доставками он живет же?

В холодильнике нашелся тостовый хлеб, сыр и одинокий помидор.

Уже что-то! Живем!

Я отрезала пару пластиков сыра. Помыла помидорку и нарезала ее пластиками. Собрала простенький сендвич и с наслаждением вонзила в него зубы. Вкусно! Когда есть хочется, все кажется вкусным.

Нет.

Положа руку на сердце, я ни о чем не жалею. Только совершенно не понимаю, что мне делать дальше. Позволить Кишеву дальше играть со мной? Он же сказал, что отберет свою «игрушку».

Подождать, пока ему надоест?

А как же гордость? Как себя уважать после такого? Один раз еще куда ни шло. Но становиться его послушной любовницей я не желаю. У него их и без меня, наверняка, целый взвод.

Пополнить этот отряд?

Черта с два! Без меня как-нибудь обойдутся. Не горю желанием вступать в клуб «Дам тебе с радостью, Кишев».

Я запихнула последний кусочек бутерброда в рот. Запила свой завтрак остатками кофе. Кухонные часы показывали почти девять утра. Можно уже и будить своего нежданного любовничка. Мне пора возвращаться домой. А я даже такси вызвать не могу.

Стоило мне выйти из кухни в коридор, как я услышала странные звуки из прихожей.

Словно кто-то вошел.

Соображала я с трудом.

Этот кто-то явно же не ожидает увидеть в квартире растрепанную девицу в полотенце и с гулькой на голове?

Твою мать…

В смысле, а если это мать Тимура? Я метнулась обратно на кухню. Забежала за островок гарнитура и присела на корточки.

Что делать-то?

Из прихожей продолжали доноситься звуки. Кто-то разувался. И совершенно точно женщина, потому что я услышала стук каблуков.

Ну, точно! Это его мать!

Пришла навестить любимого сыночку! Я зажала рот ладошкой. Мне конец. Она меня никогда не любила. Подружка рассказывала, что их мать прочила своим детям блестящее будущее, а я, девчонка из обычной простой семьи, ее сыну уж точно не подходила в этом самом будущем.

И первое время я даже винила ее в том, что он со мной расстался.

А сейчас она войдет и увидит полуголую меня на кухне Тимура.

Я зажмурилась от ужаса.

Точно меня найдет. Точно. Любая женщина первым делом идет на кухню. А уж заботливая мамаша – без сомнений!

Осторожные шаги раздались по коридору. Утренний гость Кишева заглянул в спальню, убедился, что хозяин дрыхнет там без зазрения совести. И направился в мою сторону, на кухню.

Я сцепила зубы.

Не буду прятаться!

Я взрослая женщина! Я же заведующий целым отделением!

Я резко поднялась из-за островка. И изумленно уставилась на высокую стройную блондинку, замершую в дверях.

Такую же обалдевшую, как и я.

– А…, – слова резко куда-то потерялись.– А вы кто?

– Я? – взвизгнула та.– Я вообще-то невеста Тимурчика! А вот ты кто?!