Эпилог

– Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной меня ждать, – губы Кишева ткнулись мне в висок. – Ты уехала, и я несколько дней собирался с духом, чтобы тебе позвонить. А потом нажрался вдрызг.

Мы лежали в постели у меня дома.

За окном становилось все светлее, но мы не могли остановиться разговаривать.

– За пару дней до твоего отъезда мне пришел приказ. Командировка на год. Северный Кавказ. Ты же помнишь, что там творилось. Нас послали зачищать остатки, вытаскивать наружу всю грязь. Если б я уехал, и со мной что-то случилось, ты бы… Не хотел я, Аська, тебе такой жизни.

Я тихонько глотала слезы.

Он меня тогда не бросил. Он просто дал мне свободу. Чтобы в случае его гибели, я не страдала сильнее.

Я закусила губу почти до крови.

Сколько силы в этом человеке? Сколько разума и самообладания? Мне даже четверти не досталось. Я всю жизнь взрывная и бешеная. А он…

Он разумен и спокоен.

Мой Тим.

– Я тот год прожил как в тумане. Хотелось лезть под пули. Я ночами на твою фотку смотрел и представлял, как мы потом встретимся, – Тимур тихо улыбался мне в волосы. – Только это и останавливало, чтобы не засунуть свою голову в самую задницу.

– А почему, – я давилась, в горле нещадно драло. – Почему не пришел, когда вернулся? Почему не рассказал все сразу?

– Я все про тебя пробил. Вернулся уже с подросшими звездами на плечах. Плюс появились связи. Полковник меня еще с Кавказа приметил и к себе забрал в подразделение. Я приехал в Москву, нашел тебя.

Кишев вздохнул. Мою голову на его груди качнуло.

– Ты была такая счастливая. Стояла возле универа с подружками. И я – только что вернувшийся боец с ПТСР. Ну, нахрена я был бы тебе нужен? Старый и больной, – он засмеялся, а я ущипнула его за голый живот.

– Дурак!

– Дурак, – подтвердил он.

Перевернулся, подмяв меня под себя. Убрал упавшую на лоб прядь волос, всмотрелся своим шоколадным взглядом.

– Совсем дурак, сладкая. Хорошо хоть сейчас мозгов хватило тебя не упустить.

Я потянулась к нему за поцелуем.

Вставший снова член уже давил на мои бедра. Наверное, Тим никогда не бывает сытым.

Но это вполне меня устраивало. Потому что не хотеть его в ответ было невозможно.

И на ближайшие полчаса мы опять выпали из реальности. Просто наслаждались друг другом. Нашей близостью. Нашим согласием. Нашей общей, одной на двоих любовью.

Каждый раз Тим был разным.

То жадным настойчивым самцом, то нежным и заботливым любовником. Но я неизменно кончала от любых его действий. С громкими хриплыми стонами, сжимаясь в чувствительный комок в его руках.

– Так, – положив меня на себя целиком, Кишев развалился на постели. – С госпиталем я уже почти разобрался. Туда еще на пару допросов сходишь, но как свидетель. ЗАГС нам когда назначили?

– В следующую пятницу, – прогудела я через силу. Тело растеклось жидким тестом, шевелиться после двух оргазмов подряд не хотелось совершенно. – В десять.

– Угу, – от его дыхания медленно покачивало. – Значит, рапорт на отпуск я напишу с понедельника. За платьем поедем?

– Не хочу-у, – я закатила глаза.

Щеки предательски горели.

Все эти обсуждения свадьбы меня отчего-то смущали. Как будто мне было стыдно.

– Сладкая, что за херня? – Тимур поднял мое лицо. Шоколадный взгляд горел тревогой. – Я же чувствую, что тебя что-то беспокоит.

– Мне кажется, – я покраснела еще сильнее, – Такое ощущение, что я сама заставила тебя сделать мне предложение. И полковник, и я… И как-то это все…

Кишев захохотал.

Отпустил мою голову, раскинул руки в стороны и уронил голову на простыни. Заржал как конь, нагло и довольно.

– Что ты смеешься? – я шлепнула его по груди ладонью.

– Сладкая, – он обнял меня. Притиснул к себе еще крепче. – Меня никто и никогда не может заставить что-то сделать. Только разве что Устав службы да Уголовный Кодекс. Поняла?

– Поняла, – я облизала губы.

– Так, все! Если мы не соберемся прямо сейчас, то весь день будем трахаться как кролики. А я себе такого позволить не могу! У меня невеста еще без платья и без кольца! Собирайся!

Он звонко шлепнул меня по заднице. Поднялся сам и поставил меня на ноги.

И уже к десяти часам утра мы стояли на крыльце дорогущего ювелирного магазина. От цифр на ценниках меня даже затошнило.

– Тимур, может выберем что-то попроще? Это же очень дорого! – на одно кольцо предстояло потратить несколько моих зарплат!

– Тш-ш-ш, сладкая. Просто покажи, какое тебе нравится. Вопрос цены тебя не должен интересовать.

Я прищурилась.

Это что за зарплаты такие у офицеров Следственного Комитета? Наверное, лучше не спрашивать. Потом. Справку в ЗАГСе дадут – устрою допрос с пристрастием.

Возможно, даже с наручниками.

Фантазии на тему наручников из головы выбить уже не получалось. Между ног стало горячо и влажно. Пока Тимур оплачивал кольца, а потом мы ехали до салона свадебных платьев, я усиленно кусала себя за щеки.

Как же я сейчас примерять что-то буду с влажным бельем?

А самое главное, как Кишев понял, что меня уже кроет от дикого возбуждения?

Он вошел в просторную примерочную, задернул за собой занавеску. Стоя в обтягивающем белом платье, я наблюдала за ним в зеркало.

Молча.

И подчинилась, когда он просто положил мои руки на блестящее полотно стекла. Задрал подол и заставил прогнуться. Подставить ему округлые ягодицы.

Щелкнула пряжка ремня на джинсах, вжикнула молния.

Горячая головка ткнулась между моих ног. Сильной ладонью Тимур надавил мне на поясницу.

– Прогнись сильнее, сладкая. Вот так, хорошо.

Он толкнулся сразу. Резко. На всю длину.

Крепкий член вошел до упора, и я не смогла сдержать стон. Широкая ладонь зажала мне рот. Теперь я могла только мычать.

Смазка текла по моим бедрам. Белоснежная ткань платья сминалась, пропитывалась потом и ароматом наших возбужденных тел.

Дышать только носом было сложно, но я знала, что убери Тим руку, и я начну стонать в голос. Настолько диким и страстным был этот секс в примерочной магазина.

Так мог только Кишев.

Сжав мои бедра, придерживая легкий шелк свадебного наряда, натягивать меня на свой ствол плотно и жадно.

Беззвучно.

Яростно оскалившись от затопившей разум похоти. Мы трахались как животные. В любой момент к нам мог подойти консультант, но это только подстегивало. Будоражило кровь.

Кончала я бурно.

Выгибаясь. Царапая блестящую поверхность зеркала ногтями. Крича в мужскую ладонь от безудержного восторга, заливающего мозг. Сжимая член внутренними мышцами, и впитывая каждую каплю семени.

Благодарный поцелуй, которым меня наградили после, вызвал только улыбку. Тимур поправил на мне платье, застегнулся сам.

– Хорошее платье, удобное. Берем.

Он подмигнул мне и вышел. А я улыбнулась сама себе в зеркало.

Вот же сука!

Кишев такой Кишев.

Человек, который всегда делал так, как хочется ему. И который всегда заботился обо мне больше, чем о себе. Который шестым чувством угадывает момент, когда мне нужна помощь. И дает ее без вопросов.

Человек, за которого я собираюсь замуж уже через два дня.

Человек, который меня любит. По-настоящему. Без оглядки. Любит столько лет!

И которого люблю я.

Мой бывший.

Мой настоящий.

Мой будущий.

***

– И когда ты планировала мне сказать? – задумчиво спросила Катя, елозя мне по животу датчиком УЗИ.

Я непонимающе уставилась на подругу.

О чем сказать?

На свадьбу я ее позвала, как только зашла. Как не позвать? Катя моя самая лучшая подруга с институтских времен. Только работать осталась в Москве, в клинике профосмотров.

У нее-то я и проходила все для медкнижки.

– Что сказать, Кать?

– Он, конечно, еще крошечный совсем. ХГЧ ты, конечно, не сдавала? Нет, недели три-четыре точно есть. Зуб даю!

– Кто крошечный? – я резко села на кушетке. Футболка упала на живот, вляпавшись в гель на коже.

– Сын. Или дочка, – Катя улыбнулась. – Ты что, реально не знала, что беременна?

Бе-ре-мен-на…

Я беременна? А от кого?

Я прижала ладони к щекам. Нет, ну я нормальная? Кишев сидит на парковке в машине. От кого я еще могу быть беременна?

Мы же за кольцами собирались ехать после моего УЗИ.

Это что, гормоны уже на мозг влияют?

– Кать, покажи! – я попыталась изогнуться, чтобы заглянуть в монитор.

– Сейчас я тебе фото сделаю, – подруга толкнула меня датчиком, чтобы я снова улеглась.

Пальцы на ногах согнулись сами собой от волнения. Хорошо, что я в одноразовых носках, хотя бы не видно.

Небольшой квадратик блестящей бумаги выскочил из специального отверстия:

– Держи, – Катя протянула мне фото нашего с Тимом малыша.

Дрожащими пальцами я взяла снимок.

Маленькая темная точка. Горошинка. Бусинка. Крошечное продолжение нас двоих.

К машине я шла на почти негнущихся ногах.

Как я ему скажу? Как вообще люди это делают? И какая у него реакция может быть? Это же Кишев!

– Сладкая? – он считал все по лицу. – Все нормально?

– Угу, – я заторможено кивнула.

Руку с фотографией по-прежнему держала в сумке, не в силах отпустить.

– Ася-я, – протянул он, стукнув пальцами по рулю. – Ты не умеешь врать. Что случилось, говори.

– Тим,– я жалобно посмотрела в нахмуренное лицо.

– Говори, – с нажимом повторил он.

– Вот, – я протянула ему снимок УЗИ.

– Эм, – он покрутил его. Перевернул вверх ногами. Честно пытался разобраться в том, что там изображено, но сдался. – Ась, ты бы мне схему Макарова показала, я бы сказал, что там где. А тут… Объяснишь?

– Срок четыре недели примерно, – мне отчего-то хотелось зареветь.

– Срок чего?

– Беременности.

Кишев выпрямился за рулем.

Рука со снимком медленно опустилась вниз. Он молчал, а я постепенно скатывалась в тихую истерику.

Он не хочет ребенка?

Или просто не хочет его от меня? Тогда… Все его слова про любовь были ложью? И это действительно все только по приказу? Но зачем такие траты в таком случае? Можно было просто расписаться и все.

По щеке медленно скользнула слеза, и я неловко вытерла ее рукавом.

– Сладкая? – у Кишева на меня как будто локаторы были настроены. – Ты что, плачешь?

Я помотала головой: нет, не плачу.

– Почему ты молчишь, Тимур? – говорить и не зарыдать в голос было ужасно сложно.

– Думаю.

– О чем?

– О том, как быстро продать квартиру и купить побольше. У нас там нет места для детской.

– Так ты, – я втянула воздух носом, – Ты рад?

– А ты нет? – удивленно посмотрел он на меня. – Только не говори, что ты собралась делать аборт! Я тебя к батарее прикую, поняла?

– Какой аборт? – слезы хлынули из глаз уже потоком. – Я думала, это ты не хочешь ребенка, раз ничего не говоришь мне!

Кишев с силой провел ладонью по лицу, смывая что-то неведомое мне.

– Ладно. Я идиот, я понял. Ася, я очень хочу этого ребенка, ясно? Очень! Мальчик, девочка – мне неважно. Главное, что его носишь ты.

Он притянул меня к себе и обнял за плечи.

– Если будет мальчик, то назовем его Ратмир. Хорошее, гордое имя. Для настоящего мужчины. А если девочка, – я кожей ощутила улыбку будущего мужа. – То будет Амира.

– А кого ты хочешь больше? – слушая стук его сердца, я затихла.

– Я хочу сначала сына. Старший наследник. Его я буду учить всему, что умею сам. А вот потом… Всегда мечтал о маленькой Амире, похожей на тебя. В горах сидел и мечтал, что ты будешь рожать мне детей, когда я вернусь. Мечты сбываются!

Он засмеялся. Поднял мое лицо кверху и крепко поцеловал в губы. Счастье в душе разливалось теплым щекочущим озером.

– Почему Ратмир и Амира?

– Потому что Воин мира и Принцесса.

Я смотрела в шоколадные глаза и понимала, что он прав.

Мечты действительно сбываются. Есть он, есть я. И наши будущие дети. А все остальное – неважно.

Все остальное – в прошлом.