Глава 19. Макар

Считываю эмоции с лживого лица. О, как я давно хотел ей это высказать! Изучаю мимику, движения, реакции.

Признаться честно, Кира превосходная актриса. Так правдиво ожидала меня дома из длительных поездок. Пищала от радости, когда я переступал порог родного дома, накануне трахаясь со своим водителем. А я ведь ей верил! Даже в мыслях не было, что моя жена мне изменяет. Сладко стонала подо мной и просила еще.

– Повтори, что ты сказал? – резко бледнеет врушка.

Она очень нервничает. Вообще, как меня увидела, сама не своя. Пытается скрыть нервозность под маской безразличия, но я-то вижу, как она реагирует. Видимо, недавно из душа. Чистая и приятно пахнущая змея.

– Ты прекрасно слышала, что я спросил! – добавляю твердости. – Со слухом у тебя все в порядке, насколько я помню.

– Ты считаешь, что я изменяла тебе с Артуром? – лепечет Кира, смотря на меня круглыми глазами, постепенно краснея. Попал в точку! – Серьезно?

– Ну да. И в машине, и даже в нашей супружеской кровати, когда он приходил к тебе по ночам.

– Я поверить не могу! – ошеломленно шепчет она, прижимая ладони к пылающим щекам.

– Ты решил так все выкрутить, Раевский? Обвинить меня в том, что я спала с Луневичем?

– Ну да. Один – один, милая моя. Как оказалось, ты тоже не белая и пушистая, вертела хвостом, пока я зарабатывал деньги. Обеспечивал тебя, подарки дарил, боготворил свою жену Кирусю. А ты мне врала, оказавшись обыкновенной шлюхой!

Она откидывает голову назад и начинает хохотать как ненормальная. Смех переходит в истерику, и она бросается на меня с кулаками.

– Заткни свой поганый рот, Раевский! – верещит она, бьет ладонями, куда придется. Прилетает оплеуха по щеке, уху, шее. Кира тяжело дышит, глаза бешеные, а запах халата слегка приоткрылся, обнажив краешек груди.

Я соскакиваю с кресла и, обхватив обеими руками, обездвиживаю. Она не сдается, пытается меня лягнуть, в ярости выкрикивая ругательства. За живое задел изменщицу. Изводил себя страданиями и угрызениями совести, таблетки тоннами жрал, а она оказалась не лучше меня. Предательница!

– Ты ничего не знаешь! – исступленно кричит, сражаясь со мной как бешеная фурия. – Ты не имеешь права такое про меня говорить! Отпусти сейчас же!

От нашей борьбы ворот халата соскакивает с оголенного плеча, а полы распахиваются. Я бросаю ее на кровать и наваливаюсь сверху, удерживая кисти рук над головой. Кира трепыхается под моим весом, как рыба на суше, остервенело пытается выбраться, но я превосхожу ее физически в тысячу раз.

Прокатываюсь взглядом по вздымающимся холмикам груди с сжавшимися сосками, плоскому животу и абсолютно гладкой промежности. Сука, вставляет не по-детски!

Хочется наказать ее, выбить все дурь из головы, трахнуть до звона в яйцах. Чтоб стонала и кричала, моля о пощаде. Изменять с водителем! Что может быть отвратительнее!

– Скажи мне, чем он лучше меня, Кира? – шепчу ей в ухо, обдавая жарким дыханием. – Игроман и алкоголик в завязке? От него даже жена сбежала с ребенком.

Она замирает подо мной, но тело продолжает мелко подрагивать.

– Слезь с меня! – выдыхает девушка. – И прекрати тыкаться своим отростком в мое бедро!

Я отпускаю ее руки, и перекатываюсь на спину. Лежим молча какое-то время, уставившись в потолок. За окном слышится шум машин, и приглушенные голоса где-то в отдалении.

– Я никогда не изменяла тебе, Макар! – тихо произносит бывшая жена. – Я не спала с Луневичем.

– Ты врешь, Кира! Зачем ты врешь? – вскакиваю на ноги. Ширинка разбухла, в штанах тесно, но я, словно, не замечаю этого. – Я же все видел. И все знаю!

– С чего ты это вообще взял, Раевский?

Кира усаживается на кровати, нервно поправляя халат и крепко завязывая узел на поясе.

– Артур сказал! И показал. Каждое слово подтвердил. По ночам к нам ездил неоднократно. Я видел фото и видео, – пожимаю плечами, снова устраиваясь в кресле. Стараюсь дышать медленно и глубоко, контролируя свои эмоции. Думал, перегорело все давно. Ни хуя не перегорело.

– Когда, Макар? Когда он тебе это сказал?

– В Петрозаводске! Я искал вас. Искал везде, на уши всех поднял. Нашел почти спустя год, потому что ты фамилию сменила себе и Ярославе. Прилетел первым же самолетом. Тогда Артур мне все и рассказал. А я-то думаю, почему ты на все это подписалась вообще? На вторую семью согласилась, рожала одна. А после разговора с Артуром мне все стало ясно! – выплевываю ей в лицо, снова распаляясь. Грудь словно канатами стянуло, думал сдохну тогда. – Картинка совпала, Кира! Ты спала с ним, трахалась и пиздела мне, что любишь. Только мои деньги были нужны! Что ж, сам виноват! Верил тебе безоговорочно. Тебе и Луневичу. А вы так поступили со мной! Собрались и съебались в закат. Ты мне даже слова не дала сказать в свое оправдание. Радостная, что теперь свободна, вещички собрала и была такова! Ты – первая мне изменила, Кира! Ты – не я!

Откидываюсь на спинку кресла, сердце заходится как у гипертоника. Все, что вынашивал в себе и что отравляла это время без нее, вывалил. Пусть глотает. Не жалко!

– Считаешь меня шлюхой? – еле слышно шепчет Кира. Глаза лихорадочно блестят, щеки покрывает румянец. Волосы после нашей борьбы находятся в беспорядке.

– Конечно! И это правда!

– Не бьется твоя правда, Раевский. Будь я шлюхой, я бы все забрала, что ты мне дарил. А я тебе даже деньги вернула все. До копейки! И машину не тронула. И квартиру дочери, о который ты даже ни разу меня не спросил!

– Какое мне дело до дочери, которую ты родила от водителя? – морщусь я.

– Это тебе тоже Луневич сказал?

– Разумеется! И свидетельство о рождении мне показал и даже тест ДНК, который он сделал. – пожимаю плечами. – Иначе, зачем ему на тебе было жениться и удочерять Ярославу? Потому ты и съебалась, чтобы я правду не узнал, что ребенок не мой. А машиной и квартирой не пользуешься, потому что Артур все тебе предоставил.

Она замолкает и дергается, словно от пощечины. Сухие губы медленно растягиваются в жутковатой улыбке. Кира переводит на меня стеклянный взгляд и проговаривает. Голос звучит глухо, как из подземелья.

– Да. Ты во всем прав, Макар. Совершенно! А променяла тебя, потому что у него член толще и длиннее!